Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

- А во-вторых? - спросил Руфус, пропустив мимо ушей эту стычку.

- Вполне возможно, что тот, на ком сейчас будет испробовано зелье, сдохнет в муках. - как можно жёстче произнёс старик.

- Мы ввязались в войну, которая каждого из нас может убить в любой момент, Ланкас. Однако, это священный долг Церковника Малефикар. Любой в этой комнате может умереть за правое дело Калеба Мальферия.

- Я предупредил. - тяжело выдохнул Пирей и нехотя начал собирать нужные ему реагенты.

Венозная кровь быка и тёртый плод кулум-таро, нагретые в пламени свечи. Яд сочащегося шершня и размолотый в пыль кварц, смешанные с человеческой слюной. Мелко рубленный лист стальнины и перетёртый в кашицу цветок Графов, политый слабым настоем лубняка. Ещё с десяток различных смешиваний, кипячение, выварка, перетирание, разбавление водой, перегонка, очищение спиртами и фильтрация... На весь процесс у Пирея ушло больше часа, чтобы на выходе получить маленькую колбочку с ярко-зелёной жидкостью, в которой мелкие кристаллики играли на свету.

- Вот... Мне невероятно повезло, что на создание этой колбочки потребовалось всего шесть попыток. Но как я и сказал - это запретная алхимия, и вот эта колбочка ещё не говорит о том, что рецепт конечный. Боюсь, что воссоздать его в точности я уже не смогу...

- Это почему же?

- По той же причине, по какой были созданы возгонка, удержание в газе, дымные основы и многое-многое другое. Соединения не всегда такие устойчивые, как нам хотелось бы. И пока что я понятия не имею, какие из соединений распались, создав нечто новое, а какие остались устойчивыми. В этом и есть суть алхимии. Поэтому ты никогда не знаешь, что получится в итоге. На свой страх и риск я предлагаю, наконец, опробовать это зелье. - быстро проговорил Пирей и протянул колбочку Руфусу.

Руки Церковника задрожали. Он едва ли хоть раз в жизни держал пальцами что-то настолько маленькое, хрупкое и настолько таинственное. Это доселе несуществовавшее зелье внушало в него страх и вместе с тем манило загадочной силой. Будет ли это яд? А может, таковым было зелье вечной молодости самого Лока Герцике? Имя это хоть и покрылось коркой из ненависти и крови, но преуменьшать заслуг великолепного алхимика и травника никак нельзя. В конце концов, именно он прожил пять веков, а не кто-то другой.

- Какова концентрация? - глухо спросил Руфус и шумно сглотнул.

- В зелье как минимум три галлюциногена и несколько добавок, в разы повышающие агрессию. Почти все из них надо разводить в воде по каплям и крошкам, и то эффект получится более чем внушающим. Посему... Начнём с капли на кубок. - нервно проговорил Пирей и выхватил мерной пипеткой одну каплю и тут же добавил её в стеклянный стаканчик с водой. Вода слегка помутнела, но тут же весь осадок будто испарился, вернув воде кристальную чистоту.

- Почему такая спешка? - озадаченно спросил один из Церковников.

- Не знаю, как зелье будет вести себя на воздухе в малых дозах... Хвалёное зелье временной слепоты братьев Тотменов действует так, как нужно, лишь в виде россыпи мелких кристалликов. Только что приготовленное зелье, которое быстро твердеет в сплошной кусок кристалла, никак реагировать не будет. Потому и спешка. - буркнул Пирей и тут же сунул стаканчик с зельем в руки вопрошавшего Церковника. - Пей. Не будем тянуть.

- Стой! Если зелье подействует так, как нужно нам, то в бреду этот служитель разгромит всю твою лачугу, да ещё и нам достанется. - опомнился Руфус.

- Так выставьте его на поляну и закройте двери. Благо, за ним можно понаблюдать и через окошко. - недовольно проговорил Ланкас и махнул рукой в сторону замызганного куска земляной стенки, где под самым импровизированным потолком тянулась длинная деревянная вставка с битыми стёклами.

Проводив неудачливого Церковника, который, судя по всему, не шибко сопротивлялся, Руфус дал ему указания - осушить стакан в тот момент, когда из лачуги поступит команда.

Забаррикадировав двери тем, что только под руку попалось, Руфус, Пирей и остальные Церковники припали к окошку и наблюдали за тем, как подопытный Церковник вертит в руках стаканчик и проверяет его на просвет в лучах восходящего солнца.

– Пей! - крикнул Руфус.

Буквально в три глотка осушив стаканчик, подопытный бросил его на землю и заявил, что ни вкуса, ни какого-либо запаха он не почувствовал, будто зелья в стакане и нет. Спустя минуту он посмаковал слюну во рту и сказал, что чувствует соль. В тот же момент его страшно вырвало прямо на землю, сам он завалился на спину и уже ничего, кроме пьяного блеяния различить было нельзя. Он пытался подняться, но ноги непослушно гнулись под собственным весом, руки дрожали, а перед глазами, очевидно, всё плыло. Он начал проклинать на чём свет стоит Руфуса, всю его семью и всех Церковников Малефикар за то, что они с ним сделали и в какую яму завела его вера. Кое-как поднявшись на ноги, он заорал и, смешно поворачивая всем торсом, пошёл пьяной походкой к лачуге, по пути отломав сук с дерева. С диким грохотом он ломился в двери, стучал веткой по окну, отгоняя смотрящих за ним людей, начал швыряться камнями в лачугу и напоследок, не замечая результата своих действий, начал плечом выламывать двери, попутно выкрикивая ругательства и угрозы, в которых обещал отрезать Руфусу голову и скормить её самому Калебу. По прошествии примерно получаса обессиленный Церковник привалился спиной к двери, захныкал, мямля что-то о своей жене и деньгах, которые потерял за всю жизнь, а потом затих. Минутой позже раздался громкий храп, а затем и звук, с которым падает мешок муки на землю – Церковник отключился.

– Фантастика... – прошептал Руфус.

– Лучшего и желать нельзя было, а? – довольно хмыкнул Пирей.

– Этой колбочки должно хватить на десяток служителей. Большего, я думаю, нам и не потребуется.

– Довольны? Старик Ланкас показал, что ещё на что-то способен, а? Теперь проваливайте из моего жилища, чтобы духу здесь вашего не было. – гневно прокричал Пирей и махнул руками, как бы прогоняя Церковников.

– В твоих услугах мы больше не нуждаемся. Но и знаешь ты слишком много. – тихо проговорил Руфус и причмокнул. Его полулысая голова вспотела от увиденного, руки нервно дёргали полы одеяния. – Калеб будет недоволен, если мы так просто оставим тебя в покое.

– Пугать меня вздумал? Ах