Фантастика 2026-111 - Сергей Витальевич Карелин

В меня не особо попадал. Когда это ему удавалось, я ловил огонь браслетом — копил заряд. Запястье уже неистово жгло. Ничего, ещё чуть-чуть…

А пока… Я использовал свои новые возможности, полученные от связи с Альфачиком и Гошей. Силой мысли заставил в земле прорасти корни и схватить за ноги рыжего. Он упал, а я на миг замер на месте, смотря на него. Враг находился в нескольких десятках метров от меня. Пока сотник освобождал ноги, его опутали новые корни — в этот раз непростые. Они сочились тёмной паутиной, которая липла к золотой коже сотника и его броне.

Паутина имела в своём составе кислоту, поэтому кожа и пластины брони начали шипеть. Но сотник этого будто не замечал. В это же время я успел подскочить к врагу и опустил на его спину молот. Сработал защитный артефакт, но я тут же направил кучу электричества через рукоять оружия. Сотник завопил от боли, густо запахло жареным мясом.

Это ненадолго его задержит.

Но его союзники времени зря не теряли. Оба вдруг появились по бокам от меня и уже наносили свои удары. Меч и копьё летели к моей голове. Вот только… Поджаренный сотник психанул и взорвался огнём настолько мощно, что меня откинуло как пушинку. И этих двоих тоже.

— Ты что творишь, осёл⁈ Мы почти убили его! Дерьма кусок! — закричал длинный с копьём. Их атака сорвалась, и он был этим несколько опечален.

— Я сам его завалю! Отвалите! — огрызнулся рыжий, хотя теперь уже копчёный, сотник и оттолкнулся от земли в мощном прыжке.

Устремился ко мне, будто выпущенный из пушки снаряд. На лету его объяло пламя настолько жаркое, что от него загорались деревья в радиусе нескольких метров.

— Гоша, давай! — крикнул я.

Паук как раз подоспел мне на помощь. Одним плевком он связал толстой паутиной соседние деревья, чуть позади которых стоял я. И копчёный сотник, чья рыжая шевелюра основательно тлела, влетел прямо в эту паутину. Нити натянулись, деревья затрещали от нагрузки, а сотник застучал челюстью.

— Ань! Ань! Ань! — В бешенстве он пытался разгрызть паутину, позабыв про меч в руке.

Правда, тот тоже прилип, а паутина уже начала его разъедать. Но трабеллуниумный сплав уничтожить совсем не так просто.

— Альфачик! — скомандовал я другому своему напарнику.

Лютоволк в длинном прыжке выскочил из-за деревьев в последний момент. К копчёному подоспели его друзья, собираясь разрезать паутину. Из пасти Альфачика вырвалась толстая горячая молния. Она влетела в паутину, и та вспыхнула сотнями разрядов. Копчёный превратился в уголька, жаль только, все равно не помер. Зацепило и сотника со шрамами, потому что он начал рубить мечом паутину. Только длинного спасло деревянное древко.

— Ублюдок!!! — заорал он, пока его товарищи приходили в себя.

— А что? Теперь трое на трое! Всё честно! — отвечал я.

— ТЫ СДОХНЕШЬ! И ТВОИ ЗВЕРУШКИ ТОЖЕ! — Он аж слюной забрызгал.

Теперь, когда мои верные звери рядом, я решил попробовать сразиться с ним. Первую атаку отразил и тут же контратаковал мощной струёй огня, который накопил в браслете. Тот аж задымился от заряда. Пламя ударило в грудь врага, опрокинув его на спину. Но противник лихо вскочил на ноги, облив себя водой.

Сука. У него водный Инсект! Понятно теперь, почему у него копьё электрическое.

Как раз в ответ на мои мысли, сотник направил в меня струю воды. Под ногами мгновенно захлюпала грязь, и сотник метнул туда копьё. Меня тут же ударило током. Вот только…

— Сука, так я и знал! — в бешенстве заорал сотник.

А всё потому, что дерево, к тому же морёный дуб, электричество не проводит.

Два других сотника уже пришли в себя и снова бросились в бой.

Да как их победить-то вообще⁈

Гоша и Альфачик помогали как могли. Но даже так силы оказались неравны. Нам снова пришлось отступать. И тут я вспомнил, что ещё не все навыки применил в бою. И использовал духовное зрение.

Так я и думал…

Зелье Берсерка вместе с телами сжигало души сотников. Они просто горели в золотом пламени и агонизировали. Даже если они выживут после зелья, то их души не восстановятся никогда. Ещё одна причина запрещать это зелье.

— Бежим! — рявкнул я, и животные подчинились.

Снова стал убегать, но теперь не давал себя окружить. К тому же в этот раз я вскочил на лютоволка, что существенно увеличило мою скорость. И дало время перейти в режим духовных атак.

Сразу несколько духовных игл пронзили и без того дырявую душу длинного сотника. Как же он заорал от боли… Но его это не остановило. Тогда я продолжил бомбардировку духовными иглами, заодно швыряя под ноги преследователям зелья, не давая меня догнать. Морозные, кислотные, взрывные, огненные и просто гранаты.

Вскоре сотники стали больше напоминать трупы, чудом живые. Кровоточащие раны, осколки, обмороженная кожа. И всё равно это их не останавливало. В меня летели струи огня и воды, периодически прилетало копьё. В ответ же я посылал духовые иглы, изо всех сил напрягая мана-каналы, которые только-только восстановились после последнего сражения.

Было больно. Но и враг страдал.

Наш бой продолжался ещё с четверть часа. Для меня они длились вечность. А потом пронзённые кучей духовных игл души сотников начали просто разрушаться. Дыры от игл расширялись, словно расплавленный пластик, и незримая ткань рвалась. Души распадались на куски, тут же умиравшие.

Лютоволк остановился по моей команде. Гоша, буквально летевший по кронам деревьев, спустился на паутине вниз и замер. Его шарф потерял один из помпонов.

Сотники, хрипя, из последних сил догоняли нас. Зелье Берсерка почти перестало действовать, потому что силы в их искалеченных, умирающих душах почти не осталось. Длинный швырнул в меня копьё. Оно не долетело несколько метров, не смогло вонзиться в мёрзлую землю и просто упало. Копчёный уголёк с сиплым рёвом побежал на меня, занеся меч, но не выдержал веса оружия, и то уткнулось остриём в землю. Сотник со шрамами упал на колени.

— Если бы твой отец… — прохрипел он.

— Был хоть в половину силён, как ты… — вторил копчёный.

Длинный свою реплику не сказал. Упал мордой в снег и умер.

— То лишил бы меня удовольствия самому убить вас! — закончил я за него, плюнул и тремя ударами топора отсёк врагам головы. Спрятал трофеи в пространственное кольцо,