Фантастика 2026-98 - Андрей Волковский

привлечет ненужное внимание. Возвращаться не хотелось. Пришлось пока нести железку с собой. Травник опустил замок в сумку, спустился по грубым каменным ступенькам и невидимкой ступил на грязный пол. Здесь уже ничто не напоминало уютный погребок. Особняк был, видимо, отстроен поверх старого фундамента, и этот подвал остался от него. Сырые стены из грубо обтесанного камня сходились к сводчатому потолку, в воздухе висел запах плесени, нежити и живых людей, которых явно держали здесь уже давно. Свет одинокого волшебного фонаря, висящего на ржавом факельном кольце впереди, почти не разгонял мрачную темноту. Запах страха, отчаяния и боли. Нику хотелось бежать прочь. Воспоминания о совсем другом подвале, в котором пахло точно так же, обрушились на него, почти парализовав. А вот Лешему хотелось рвануться вперед. Он давно не ел. Страх и боль были всего лишь желанной пищей. Голос пока молчал и, кажется, оценивал обстановку.

Чувство собственной беспомощности нахлынуло – и отступило. Деревянная рукоять топора под пальцами казалась теплой и надежной. И даже если бы топора не было, у Ника еще были его способности. И магия, которой его учили Скай и господин Арли. И добротный нож в кожаных ножнах. И припрятанный в кармане маленький серебряный ножик, с которым Пит научил его отлично управляться. Это враг должен бы был бояться, если бы мог знать, что Ник пришел за ним.

Когда глаза привыкли к темноте, травник сумел разглядеть живых мертвецов. Четыре темных фигуры переминались в дальнем конце коридора у одного из дверных проемов. Оттуда в коридор падали отблески света от еще одного фонаря. И именно там, судя по ощущениям Лешего, находились и жрец, и нечисть, и ее добыча. Травник осторожно двинулся вперед. От нежити его защитит амулет. Нечисти сейчас не до него. Жрец тоже, видимо, занят. И если он посмел причинить вред Питу, то Нику наплевать на возможные последствия – из этого подвала негодяй живым не выйдет.

Как ни странно, в здешних камерах не было дверей. Ник присмотрелся и заметил в ближайшем проеме тонкую разлохмаченную нить, натянутую поперек входа. На нитке болтался пяток маленьких деревянных кружков. Вырезанных на них символов травник не видел, но знал, что они там есть. Такие же, как на висящем у него на шее амулете. Защита от нежити. Только вместо цельного амулета цепочка из отдельных знаков. Попробуешь снять – знаки могут сдвинуться, и амулет потеряет силу. Что ж, с такой охраной двери действительно без надобности. Безоружным пленникам даже страшнее, если от смерти их отделяет только тонюсенькая нитка с жалкими кусочками дерева. Тут уж не до мыслей о побеге.

Травник заглянул в камеру. Сидящего в ней человека он определенно не знал. Немолодой мужчина с седой щетиной на лице, в грязноватых кальсонах из тонкого полотна. Он испуганно смотрел в коридор, но не на неприметного травника, а куда-то мимо. Скорее всего, опасался бродящих где-то в полутьме мертвецов. В следующей камере сжалась в комок молодая служанка в ночной сорочке. Напротив нее нашелся Манс, похожий и одновременно не похожий на свой портрет. Студент был тощ и выглядел обезумевшим от страха. Ник догадался, что волшебника то ли вообще не кормят, то ли держат на голодном пайке, чтобы не набрался сил. Желание убить шаама и его сообщников стало почти невыносимым.

Из дальней камеры снова раздался стон. Мертвецы, привлеченные звуком, качнулись в его сторону, но уперлись в невидимую стену защиты и остались на месте. Потом Ник услышал негромкий спокойный голос шаама:

– Я же говорить, будешь кричать – будешь больнее. Молчи!

Ник хотел рвануться туда, расталкивая мертвецов, но в следующей камере увидел Пита. Друг был цел, но бледен и яростен. Он стоял у самой нитки, отгораживающей его узилище от коридора. На его лице Ник словно увидел отражение собственных чувств: страх, ненависть к палачу и жгучее желание вмешаться. Но босиком и без оружия выйти наружу означало лишь обречь себя на бессмысленную гибель. Поэтому Пит сжимал зубы и кулаки, но оставался на месте. Травник остановился напротив и тихим шепотом окликнул:

– Пит!

Кучер молча заозирался, пытаясь понять, откуда донесся шепот и не послышалось ли ему.

– Отойди в сторонку, – шепнул Ник.

Пит молча посторонился, и травник осторожно перешагнул через нитку. Из той комнаты, где кормил свою нечисть шаам, эта камера не просматривалась, поэтому Ник стал видимым. Пит окинул его почти не удивленным взглядом и широко улыбнулся. Потянулся даже обнять нежданного спасителя, но остановился, помня, что лишних прикосновений даже от друзей Ник не любит. Поэтому он ограничился приветственным кивком и протянул руку за топором. Мол, сначала разберемся с врагами, потом будем разговаривать. Ник хотел было спорить. Топор отдавать не хотелось. Но травник вдруг понял, что слишком устал для битвы с мертвецами. Топор в руках Пита будет куда как более опасным оружием. К тому же у Ника возник отличный план. Он отдал топор, стянул с шеи амулет от нежити и накинул на Пита.

– Иди, я догоню, – шепнул он.

Кучер хищно улыбнулся и бесшумным шагом вышел в коридор. Ник присел у порога и наложил на нитку с деревяшками заклятье Твердости. Основному действию волшебной вещицы дополнительная капелька магии не повредит. Теперь амулет можно было спокойно вытащить из дверного проема, отрезать ножиком лишние концы нити и убрать палочку в карман. Долго заклятье не продержится, но на полсвечки его точно хватит.

Снаружи тем временем завязалась заварушка. Слышались возня и глухие удары. Ник снова стал неприметным и выскользнул наружу с ножом в руке. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как на замахивающегося топором Пита из дальней камеры вылетает Жигальщик. Травник бросился вперед, чтобы перехватить тварь, но кучер и сам увернулся от светящейся в темноте гадины. Отмахнулся топором, но Жигальщик резво юркнул обратно в комнату. Пит переступил через поверженное тело одного из мертвецов и последовал за нечистью. Остальных бродячих покойников можно будет уложить и позже, а вот шаама нужно было обезвредить уже сейчас.

До проема оставался всего шаг, когда коридор заволокло густым туманом. В дело вступил Болотный морок. Туман не выглядел непроглядным. Кое-где вдали мерцали огоньки. Вот только никакой «дали» в коридоре вообще-то не было и быть не могло. Ник, на которого способности другой нечисти действовали слабее, чем на остальных, иллюзии Морока поддавался не до конца. Но зрение упрямо твердило, что вокруг бескрайнее туманное болото. Тогда Ник закрыл глаза, положившись на чутье Лешего. И использовал еще одну дареную способность – спутал пространство вокруг. Пускай-ка и жрец поплутает в