Секретарь - Ал Коруд

Постышева вскакивает:

— Ну и целуйтесь с вашим героем все вместе! Как бы он тебя, Влада, как-нибудь не подставил.

— Он малышей спасал, там целый детский сад мимо шел! У меня тетя там рядом была.

— Как так можно!

— Алексей, пошли отсюда.

С Мариной поднимается самый здоровый парень курса тихоня Тихон. Марина моментально окрутила его, сделав собственной «тенью».

— Какая же зараза!

— Ладно, хватит обсуждать человека без нее.

Делаю глоток перцовки, она отлично согревает. К ночи становится заметно холодней.

— Но она же тебя чуть не подставила.

— Да пусть ее.

— Не понимаю тебя, Степан.

— А по мне правильно. Отпусти ситуацию.

Подошел Витя и протянул крепкую руку:

— Я знал, что ты мужик.

— Да, ребята, среди нас настоящий герой.

— А можно без этого! Я не страдаю лишней скромностью, но тут не тот случай.

Мой голос серьезен. Личности тут собрались неординарные, меня отлично понимают. Мне и проще. Все равно все бы рано или поздно вскрылось, а тут случилось все красиво. Понемногу настроение вернулось. Петька сбацал что-то военное суровое, Нинка Копылова наивное про черепашек. Бардовские песни живучи, я их и в девяностые слышал. Нина меня и удивила:

— Зато ты сейчас сможешь грамотно описать героев. Есть опыт.

Остальные уставились на нас. Им любопытно. В такую профессию случайно не попадают. Правда, не всем светит известность. Но я уже оценил, что многие из нашего курса люди целеустремленные и жаждут славы. Все равно так или иначе проскальзывает в разговорах. В будущем зря убрали «картошку», многих бы проблем избежали. В итоге получили кучу белоручек и тех, кто не умеет уживаться в социуме.

— Проблема в том, Ниночка, что на самом деле ты мало что помнишь. Я после всего как очухался, так меня полдня трясли.

Витя кивает:

— Был у нас один парень. Парашют у него штатно не раскрылся, но успел все-таки запасной раскрыть.

— Какой ужас!

Большая часть курса девчонки, почти все сразу из школы, жизненного опыта мало.

— Так его также долго корёжило. И ничего не помнит.

— Скрытые возможности организма, — проговаривает с умным делом Элла Довлатова. Ее очки таинственно поблескивают. — Это помогало нам в эволюции.

— То есть выживают самые шустрые, у кого есть реакция.

— Так вот перед вами сидит живое доказательство.

Я хохочу. Прикольно ощущать себя экспонатом. Народ меня поддерживает. Давно заметил, что серьезные вещи лучше перемежать шутками. Лучше заходит.

— Так-то Степа ради других рисковал.

— Правильно. Дети — продолжение рода. Инстинкт.

— Ну скажешь, Эллочка. Мы же не животные, а люди.

— Но часто действуем как они.

— Нет, — роняю мимоходом, — так как люди уничтожают друг друга, животные не делают.

Алька Кравцова, наша заводила смеется:

— Кто бы мог подумать какие журфак серьезные разговоры под вино ведет.

— Истинные интеллигенты!

Петр тут же откликается, он у нас самый мускулистый парень. Борьбой занимался.

— Кто тут против интеллигенции? Давай выйдем, да?

— Петечка, со мной пойдешь?

— Как скажешь, красавиц.

Любит Петр подделывать голос под кавказца.

Кто-то спрашивает:

— Степа, а ведь тебя должны были наградить за такое.

— Что дали? Орден? — живо интересуется Витя. Я уже заметил его практичность.

— Зачем он мне? Не на войне же был, как-то стремно. А вот, — я снимаю с руки наручные часы, — наградные «Командирские» с подписью взял. И польза, и память.

— Это бы молодец! Вещь! — бывший десантник рассматривает часы, переворачивает их. — Ого! Министр обороны Гречко. Уважуха!

Ребята достают из углей новую порцию картофана, из воды бутылки.

Круглолицая и вся такая ладная девушка Нина берет в руки гитару и начинает петь старинный романс. Голосок у нее тонкий, а слух отличный, мне до нее далеко.

— В лунном сиянье снег серебрится,

Вдоль по дороге троечка мчится.

Динь-динь-динь, динь-динь-динь —

Колокольчик звенит,

Этот звон, этот звон

О любви говорит.

В лунном сиянье ранней весною

Помнятся встречи, друг мой, с тобою.

Динь-динь-динь, динь-динь-динь —

Колокольчик звенел,

Этот звон, этот звон

О любви сладко пел.

Девушка бросает в мою сторону лукавые взгляды. Это в ней алкоголь бродит и ощущение свободы. Школа и многие связанные с ней ограничения остались позади. Родители в другом городе. Так что можно гулять напропалую. Не все студиозы справляются с подобным искушением, особенно девчонки. Вот я и взял над некоторым своеобразное опекунство. Но некоторые девушки понимают все по-своему. У меня же еще появилась репутация человека, что пожертвовал любовью. Женский пол такое любит. Нет, Нина девушка симпатичная. И фигура ничего, все на месте, характер легкий. Но вот не хочу больше романов в своем коллективе. Так что впереди обозначилась проблема. Хотя к черту все. Живем один раз. Наверху кто-то надо мной засмеялся.

Постышева делает вид, что ей безразлично. Картошка позади, сидим на чемоданах, завтра уезжаем. Поэтому сегодня в деревенском клубе разрешили танцы. Поначалу около входа взад-перед катались на ревущих мотоконях гости из соседних поселений. Но местные быстро навели порядок. Они ждут нас следующей осенью и хотят сохранить хорошие отношения. Мы успели даже подружиться со многими. В итоге участковому не нашлось чем заняться. Разглядев, что все в порядке, дядя Ваня пошел к кинооператору пить водку. Мы люди взрослые и как-нибудь без него справимся.

Мы также с собой бухла принесли, как и деревенские. Они уже заранее скучают по нам. На самом деле между нормальными городскими и сельчанами нет такого гигантского разрыва, что будет в будущем между столицей и провинцией. В городе большинство от сохи в первом поколении, так что и сами к родственникам, как яЮ часто ездят. Втихаря вместе выпиваем в буфете, где официально в продаже только лимонад и соки, затем бежим на танцы. Музыка такая же, что в городе. И тут грань стерлась.

— Чго это Марина на тебя так поглядывает?

Нинка так ко мне прижимается, что невероятно сложно сдержаться. Среди танцующих пар уже заметны те, кто не теряется и даже целуется. Не школьники ведь! Студентам можно все!

— Злится, что я не с ней обнимаюсь.

— А мы обнимаемся?

Глаза у девушки уже заволокло. Ну зачем так? А если вместо меня какой-нибудь негодяй?

— Нужно ли? — я кошусь на руки, что обвили мою шею.

— Только вот ты…

Неожиданно Нинка встает на цыпочки и крепко меня целует. Где-то внутри сразу полыхает огнем. У меня давно не было этого самого, так что…

— Ты что творишь?

— Не понравилось? Извини, у меня мало опыта.

Девушка облизывает губы, но не обиделась. Настойчивая деваха!

— Просто не так и не здесь.

— Хорошо, — Нина кидает взгляд на нашу «приму». — Так и жжет нас взглядом.