Секретарь - Ал Коруд

отливала золотом. Но мне туда не нужно. Со своим бы гаремом разобраться. С Наташкой уже мысленно попрощался, Лидия уехала в Москву, Марго к родителям в соседний областной город. В итоге один как перст.

— Где ходил? Мужики приезжали, кольца поставили. Так что можно отметить.

Дядя Митяй хитро мне подмигнул. Тетка Надя лишь покосилась в нашу сторону, вздохнула и выставила на стол клюковку. Она насчет выпивки строгая. Мне пить совсем не хотелось, но без меня и Митяю не нальют. Под щи из щавеля и ревеня, сало и картошку настойка пошла хорошо. Меня расспрашивали об учебе. Что окончил на пятерки, уже знали.

— Молодец, Степан! — тетка также немного выпила и раскраснелась. — Знала, что из тебя толк выйдет, если за ум возьмешься. Куда поступаешь?

— В университет, на факультет журналистики.

— Батюшки родные! Это еще что за профессия? Миша говорил, что инженером станешь. Ну или врачом. А тут газетчиком.

— А что такого? Они там неплохо зарабатывают.

В деревне главное — озвучить заработок. Остальное уже тут же станет не так важно. Даже будь ты распоследним слесарем каким, но если имеешь на руки хорошую деньгу, то уже человек. Я озвучил цифру, полученного за альманах, и мои родственники ахнули.

— Сколько? Да у нас за посевную столько не заработаешь!

— Так и не за месяц это.

— Так и ты школьник.

Дядя Митяй загадочно улыбается:

— Хорошо начал.

— И еще в газете платят за статьи. Вон, приеду как-нибудь к вам корреспондентом и напишу о деревне.

Надежда засмеялась, затем враз засерьезнела. Осознала, что вполне реальная мечта. Митяй ее подколол.

— Видала, как племяш развернулся.

— Мишина порода! Те все в гору лезут. Стать кем мечтаешь?

Тут я не удержался выдохнув.

— Секретарем. ЦК КПСС.

И вот сейчас они отчего-то не смеялись.

Хорошо в деревне, но на самом деле к экзаменам там не подготовишься. Каждое утро появляется масса срочных «дел». Сбегать на речку, повидаться с товарищами, вечером посиделки с ребятами. Девчонки опять же рядом трутся. Я же перспективный жених. На самом деле деревня никогда не была обителью целомудренности, гуляли широко и раздольно. Девка в шестнадцать созрела, замуж выдавали от греха подальше. Там муж пусть думает. На молодеческих посиделках зимой чего только не творилось, познания по анатомии там и получали.

Сейчас же в семидесятые и вовсе разгул страстей. Раньше двадцати парня для замужества сложно найти, вот девчата и лезут напропалую. Кто в город уехал, там и развернулся. Потому что как мужика легче всего добиться по их неразумному разумению? А через постель. Только вот городские уже обычно парни прошаренные. Их одними сиськами не заманить. Брак — дело серьезное, тут другим местом думают. Вот и залетают такие девчонки в силу своей сексуальной неграмотности. И кому они в городе нужны? Ушлые отправляют байстрюков к родителям в деревню и занимаются поиском лучшей доли дальше. Многие ломаются и остаются матерями-одиночками. Советская власть их, конечно, не бросает, квартира, работа. Дети в стране Советской также не пропадают. Кружки, секции, образование. Все это бесплатно. Девочки без отца перенимают матрицу поведения матери и также не нацелены на создание счастливой семьи. Круг замыкается.

Мне такие радости совсем не в тему. Так что кроме фривольных шуточек и легкий зажиманий в углу лишнего себе не позволяю. Хотя последнее в силу некоторых причин пережить сложнее. Помогает лишь неопытность девчонок, которые «на дальше» попросту не готовы. Я же разбалован за последние месяцы плотным «обменом жидкостей». Так что даже рад, когда из правления приходит весточка, что меня ждут в редакции. Железный аргумент в пользу того, чтобы покинуть хлебосольных родственников.

Если бы не физические упражнения, то тут можно растолстеть от их жрачки. С утра яичница на сале, вечером — жареная картошка с мясом. Кто и с какого перепуга считал, что в Союзе голодали? В армию молодежь шла более здоровая, чем при демократах. При Ебене алкаше призывные комиссии активно фиксировали недовес будущих солдат. В самый разгул демократии. Тут же парни и девчонки все больше здоровые. Не толстые, а крепкие, на молоке со сметаной поднятые. Так что еле отбрехался от «проставы», посидев лишь с родственниками.

Ведь по делу вызывают!

В городе меня ждало неприятное известие. Дома ждала записка от мамы. Звонила Марго и просила сообщить мне, что осенью на учебу не приедет. В семье какие-то проблемы, и она взяла академический отпуск. Что-то у меня с подругами постоянно какие-то неприятности происходят! Я уже надеялся на хорошо проведенный вечер, лучше в горизонтальном положении. Но похоже, что больше мы с Марго не пересечемся. Вот она оборотная сторона слишком ранних связей!

Во дворе никого из знакомых. Раньше можно было свалить на каникулы, сейчас все иначе. С таким обстоятельством я уже в прошлой жизни сталкивался. Сразу после окончания школы потерял часть знакомых ребят навсегда. Выпускники резко вливаются в жизнь, им кажется, что надо быстрее изучать все ее нюансы. Не всем тогда повезло. Девяностые были годами безумной свободы, в том числе за счет дичайших рисков. Выжили далеко не все. Вдобавок я сам тогда уехал в чужой город и на малой родине бывал наездами. Связи теряются, и чем дальше, тем больше. Соцсетей еще не было и потому о чьей-то эмиграции узнавали через много лет. Как и о том, что тот веснушчатый пацан после армии пошел в бандиты и лег во время одной из разборок. А бывшая комсомольская активистка стала путаной, а затем держательницей борделя. Вот в нем ты с ней и пересекаешься.

Проболтавшись чуток на улице, зашел в магазин за продуктами. Понемногу привыкаю к скромности советских прилавков, но все равно бесит отсутствие элементарных продуктов. Черт с ним, с колбасой. Она мне и даром не нужна. Вредная пища, внезапно ставшая неким фетишем. Но отсутствие филе курицы или лучше индейки, привычных мне морепродуктов напрягает больше. Беру булку, сыр, простоквашу и яйца. Достаю из кармана сетчатый аналог сумки. В этом плане круче авоськи ничего нет. Сходить завтра на рынок? Деньги есть, куплю мясо и сделаю гуляш. Отец в командировке, у мамы гастроли в соседнем городе, так что дома я один.

Сварить вермишель и посыпать ее рубленой зеленью и сыром много ума не нужно. Вечером соображу что-нибудь поинтересней. А ведь были иные планы. Так, парень, ты чего зациклился? Я тебя предупреждал. Забыл, как с Наташкой оказалось трудно расстаться? Но все к лучшему. Ничто не будет мешать мне вести обычную студенческую жизнь. Решительно отодвигаю тарелку и тащу на стол телефон.