Елена Прекрасная и город на крови - Янина Олеговна Корбут

С грустью вспомнил старик, как в советские годы здесь кипела жизнь: на острове был совхоз, поля засевались, была своя пекарня, магазин и даже школа. Теперь жили тихо, размеренно, месяц за месяцем, год за годом. Проходило лето, наступала и завершалась осень, приходила зима. Снегом заносило домики едва ли не по крыши, дорогу заметало наглухо. Иногда местные неделями сидели, отрезанные от внешнего мира. Создание Рыбинского водохранилища повлияло и на местный климат. Он стал более влажным и прохладным.

– В начале весны на воде образуется во-о-от такущая огромная глыба-ледыш, – развёл руки старик. – Толщина этого холодильника с метр. Оттого и тёплое время года у нас наступает позже, чем должно. Цветение отодвигается на несколько недель, а пшеница и лён вообще перестали вызревать. А так красиво у нас, ну, сами увидите.

– Спасибо, погуляем, посмотрим.

– А вы, чай, особняк хотели глянуть? Там сейчас, правда, всё огорожено. Вымощенный плиткой берег с причалом сделали. Богато строить не запретишь. Теперь их лодки да моторки снуют туды-сюды. Считай, это захват земель прибрежной полосы. Ворота заперли на замок, к причалу подведено электричество.

– Что, отец, много ваших работает в особняке? – поинтересовался Вовка.

– Да каких наших? У нас тут из местного контингенту одни старики да хворые. Борисовны дочка сунулась, она на один глаз слепая, но так девка крепкая. Думала, пристроится убирать или там по хозяйству. И-и-и… где там. Погнали и ещё про частную собственность что-то наплели. Дворяне, чтоб их, особняком держатся. Выкупили и сами приезжают когда хотят. И персонал у них приезжий. Говорю же, лодки снуют, аж в глазах рябит.

…Остров неожиданно для нас оказался большим: поля, перелески, сосновый лес. На нём находилось пять деревень: Юршино, Антоново, Липняги, Обухово и Быково. По просёлочной дороге попадались местные жители на велосипедах, один раз мимо прострекотал мопед «Кроха».

Пока мы гуляли, я проводил Вовке краткий ликбез. Сам-то я уже достаточно знал про остров от Лены, Димки и музейных работников.

– Короче, в Юршино у Глебовых было две усадьбы, располагавшихся вблизи друг от друга. Второй барский дом был деревянным. Его называли Малое Юршино. Когда-то это было обширное имение, приносящее хороший доход. Оно, конечно, было не таким роскошным, но тоже благоустроенным.

– И где оно находилось?

– Этого никто точно не знает. Как сгорело в тридцатом году, так и следов не осталось.

Двигаясь вглубь острова, мы с Вовкой вышли на створы для кораблей. Залезли, конечно. Пейзаж с них открывался просто улётный: сама усадьба, а рядом с ней руины какой-то церкви из красного кирпича. По территории сновало с десяток угрюмых работяг, погружённых в свои мысли.

Чуть наискосок от центрального входа высилась старая мельница. За ней на приличном расстоянии располагался двухэтажный дом, современный и с черепичной крышей.

– Интересно, как за такой короткий период Полесову удалось восстановить усадьбу? – задумчиво пробормотал Вовка, разглядывая окрестности.

– Судя по документам, он приобрёл её уже два года назад, а с его возможностями и деньгами это не так уж сложно. Тем более, как я понял, восстановлено далеко не всё. Сам он, наверное, пока живёт вон в том коттедже.

Из-за жары приходилось держаться ближе к воде. Мы два раза искупались и даже успели высохнуть. Времени до отправления теплохода в Рыбинск у нас оставалось совсем немного, поэтому в деревню Обухово мы не заходили, пробежав стороной. А до Антонова и Быкова вообще не дошли. Возвращались вдоль берега по сосновому лесу. Утоптанный белоснежный песок приятно ласкал босые ноги, и сосны приветливо расступались, предлагая случайному путнику окунуться в свои хвойные тайны. Я был не прочь, но Вовка, глянув на свои часы, призвал нас ускориться.

Кто правит бал

Лена уже была в гостинице, разбирала бумаги, копии которых отсняла у Димки и в музее. Я быстро просмотрел то, что лежало в трёх разных стопках.

– Я раздобыла – не спрашивай как – документы на продажу земли в Юршино Полесову.

– Аукцион же был. Так вроде местные говорят.

– Аукцион не проводили, потому что Рыбинская администрация уже продавала объект ранее. Просто без большой огласки.

Тут взгляд мой наткнулся на фамилию и подпись, расположившуюся по соседству с большой гербовой печатью.

– Тихонову?! Ничего себе…

– А вот уже сам Тихонов продал землю и усадьбу Полесову.

– Оп-пач-ки… – выкатил глаза Вовка. – Вот так финт ушами.

– Ага, значит, он отлично осведомлён, кто правит бал в старинном особняке.

«Ну и что тут такого? – упрекнул себя я за излишнюю подозрительность. – Может, он понятия не имеет, что творится там за закрытыми дверями». Но заглушить подозрения не вышло, они полезли, как муравьи, изо всех щелей.

Даже Вовка тоже как-то загадочно ухмыльнулся, мол, надо же быть таким наивным.

– Ясно дело, не просто так Тихонов участок продал. Видать, сам на крючке у Полесова, поэтому и закрывает глаза на многое.

– Чего тогда лез в это дело…

– Чтобы первым узнать, когда запахнет жареным. Заволновался, как бы из-за похищения моей сеструхи не всплыл весь этот бордель.

– Если он в деле, то любые доказательства против Полесова, даже если мы их добудем, мгновенно окажутся в топке.

– Сейчас ещё и эту историю с трупом в бетоне попытаются замять, – в досаде бросил Вовка, разминая кулаки. Он так делал всегда, когда злился.

– Вовка, такое невозможно замять или скрыть. Криминалисты, следователи, врачи, санитары – все видели тело Светы, которое достали из бетона. Есть экспертное заключение, что девушка была задушена. Первоначально, ещё до момента вскрытия, происходит визуальный осмотр тела. В документ записываются все найденные шрамы и раны, ожоги, царапины на момент прибытия тела в отделение. Да и с Аней ситуация не до конца ясная. Может, водку ей вливали уже после смерти… И если вскроется, что алкоголь попал в организм таким путём, это повод для расследования такого масштаба, что нам и не снилось.

– Надеюсь, надеюсь…

Выслушав о нашей вылазке на остров, Лена заметила:

– Понятно, с виду кажется, что там просто усадьба, которую реставрируют. А вот что происходит там на самом деле?

– Мы должны попытаться сами попасть на закрытую вечеринку, иначе никак.

– Как узнать, когда там что-то планируется? Вряд ли они объявления вешают.

Я перебрал в уме все возможные способы, потом вспомнил слова Илоны про Лёвыча. Вот кто мог мне помочь, если, конечно, не потеряет дар речи от моей наглости. Если что, сошлюсь на Тихонова.

* * *

Лёвыч и правда слегка прифигел, когда я сообщил,