Император Пограничья 24 - Евгений И. Астахов

сторону баррикады. Гомункулы решали обе проблемы разом: они могли патрулировать мёртвую зону за стенами, куда я не рискнул бы отправить живых солдат, а уничтоженный гомункул оставался грудой бесполезного для Абсолюта металлолома, а не свежим Трухляком в рядах противника.

Оторвав меня от размышлений, первым из мерцающей арки шагнул Корнелиус Бёрк, Архимагистр-гидромант из Нового Амстердама. Крупный широкоплечий мужчина лет пятидесяти с коротко стриженными седыми волосами и тяжёлым подбородком, он оглядел зал и коротко представился, деловито пожав мне руку. Человек, который не тратит времени на церемонии. За ним вышли две роты нового амстердамского гарнизона: подтянутые бойцы в серо-голубой форме, вооружённые и экипированные так, как подобало солдатам одного из сильнейших Бастионов Нового Света.

Вторым прибытием оказался результат личной просьбы конунга Эрика к норвежской королеве. Она отправила Магистра третьей ступени: аэроманта Торвальда Эстлунда, седого широкоплечего человека с лицом, обтёсанным штормами. Он шагнул из портала и осмотрел зал единственным здоровым глазом, второй закрывала кожаная повязка. Молча вручив мне короткую записку от норвежской королевы, написанную на плотной бумаге с гербовой печатью, аэромант отступил в сторону: «Мой Магистр — не подарок, а инвестиция в наши отношения». За Эстлундом вышла сотня стрелков в тяжёлых шерстяных плащах, вооружённых длинноствольными винтовками норвежского производства. Норвежцы и шведы редко сотрудничали, однако угрозу Абсолюта понимали все.

Стефан стоял рядом со мной в зале и, увидев Эстлунда, уставился на норвежца так, что я уже привычно насторожился. Торвальд заметил чужой немигающий взгляд и повернул к нему своё обветренное лицо.

— Чего уставился⁈ — рыкнул аэромант голосом, похожим на звук перекатываемых по палубе бочек.

Стефан ответил с кривой ухмылкой, обнажившей зубы:

— Да вот вспомнил свою любимую шутку про норвежцев.

— И какую?

— Как в Норвегии называют гения? Туристом.

Торвальд молчал секунду-другую, а затем гулко хохотнул, запрокинув голову. Смех его разнёсся по залу, и несколько офицеров обернулись.

— Неплохо, парень, — оценил аэромант, утерев глаз тыльной стороной ладони. — Так ты из Швеции? — полюбопытствовал он.

— Мой род оттуда, — ответил Стефан, и голос его звучал ровно.

Технически это было правдой. Пожарские прожили в Швеции несколько столетий, прежде чем перебраться в Новый Свет.

— У нас тоже есть шутки про шведов, продолжил Торвальд. — Почему христианский Бог родился не в Швеции? Потому что шведы не могли найти у себя трёх мудрецов и девственницу.

Стефан заржал, откровенно и громко, и на мгновение его лицо стало другим: моложе, живее, без той вечной настороженной замкнутости, которая покрывала его, как панцирь.

Я стоял рядом и не мог решить, что удивляло больше: то, что Пожарский знал скандинавские стереотипы: и шведы, и норвежцы считали друг-друга простоватыми, если не сказать туповатыми, или то, что этот нелюдимый человек, огрызавшийся на всех, включая меня, вдруг оттаял.

Мысли мои перескочили дальше, к тому, как легко Стефан взаимодействовал с человеком, которого видел впервые, при том что от моих гвардейцев он шарахался, как от чумных.

Я не успел додумать мысль. Впереди ждало ещё одно прибытие, самое важное, и я заставил себя переключиться.

Арбитры должны были прибыть с минуты на минуту.

В зале работали два портала. Один, активный, непрерывно пропускал поток эвакуирующихся гражданских: семьи с детьми, старики, женщины с грудными младенцами вливались в мерцающую арку и исчезали по ту сторону. Второй портал стоял в пассивном режиме, ожидая наведения пространственного моста на город, где собрались Арбитры. Большинство из них должны были прыгать каждый из своего Бастиона по очереди, и координация этой процедуры заняла всю ночь.

Удар пришёл мгновенно, без предупреждения и без малейшего нарастания.

Волна некроэнергии накрыла Детройт, прокатившись сквозь стены, перекрытия и магические барьеры, как нож сквозь масло. Меня качнуло, и перед глазами на долю секунды потемнело. Скальд на моём плече каркнул, вцепившись когтями в наплечник.

Первым погас магофон в моей руке. Экран мигнул и умер. По всему залу раздались растерянные возгласы: скрижали, амулеты связи, маговизоры на стенах гасли один за другим, как свечи под порывом ветра. Рунные контуры портальных станций вспыхнули ослепительно белым, заискрили, и обе мерцающие арки схлопнулись одновременно.

Активный портал, через который в этот самый момент проходили гражданские, исчез в долю секунды. Арка сжалась, как зрачок на свету. Человек, шагнувший в неё мгновением раньше, замер на полушаге: одна нога уже по ту сторону, вторая ещё здесь. Его лицо успело изобразить удивление, рот раскрылся в крике, который я не услышал, потому что портал схлопнулся раньше, чем звук долетел до нас. Края арки сомкнулись, как лезвия гильотины, и на каменный пол рухнуло то, что осталось по эту сторону: половина туловища, одна кисть и нога по щиколотку. Рядом повалились ещё двое, и кровь растеклась по плитам так быстро, что стоявшие у портала люди отшатнулись, прежде чем поняли, что произошло.

Женщина в сером пальто стояла прямо перед погасшей аркой и смотрела на свою правую руку. Секунду назад она сжимала ладонь мужа, который шёл впереди неё к порталу. Ладонь его осталась в пальцах женщины, обрубленная у запястья. Женщина разжала пальцы, и чужая ладонь упала на пол с негромким влажным шлепком. Крик, вырвавшийся у неё из груди, пробил зал насквозь.

Удивлённая тишина повисла в зале, и я услышал, как, остывая, гудят перегоревшие рунные контуры портальных станций. Связи не осталось, порталы не работали, подкреплений ждать было неоткуда.

Арбитры, которые должны были прибыть, застряли на другой стороне океана. Эвакуация остановилась. Десятки тысяч мирных жителей, которых не успели вывезти, оказались заперты внутри стен.

Детройт был отрезан от мира. Мы остались одни.

Заключение! Старт нового тома!

Я посмотрел на прибывшего Корнелиуса Бёрка. Архимагистр стоял неподвижно, как человек, который за полвека жизни научился не паниковать попусту. Вместе с тем он явно осознавал масштаб произошедшего. Торвальд Эстлунд коротко выругался по-норвежски, и кожаная повязка на его глазу едва не трепетала от злости.

— Что будем делать, князь? — спросил присутствующий Лавалле, и голос его сорвался, выдав волнение.

Я оглядел зал. Перепуганные лица гражданских, рабочая сосредоточенность военных, тела на полу, которые уже накрывали плащами. Паника ещё не пришла, ещё оставались секунды, прежде чем люди поймут, что произошло, и секунды эти нужно было использовать.

Продолжение в следующем томе: https://author.today/reader/589423

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть:

1. Почта