Маги Канверона - Ксения Котова

— Только руки сейчас не распускай.

— Ты меня с собой не перепутал? — поддела охотница и… не поняла, что произошло.

Мир смазался, словно по холсту с мокрой тушью провели рукой, и снова обрёл чёткость. Они с Фейвином стояли перед ажурным ограждением, а позади поднималась стена из плотного стекла. Прыгун перенёс их на внешнюю галерею оранжереи «листьев». Металлическая дорожка опоясывала громадную полусферу легковесным обручем. Под прозрачным сводом шевелились кроны редких деревьев, подсвеченные тёплым зеленоватым сиянием.

Терн взялась за ограждение и застыла. Вид ничем не хуже, чем с ратуши или башни «незримых». Ветер трепал полы халатов и приносил запахи с ярмарок.

Внизу лениво раскинулся Канверон — черепичные крыши, узкие улицы, нити мостов между домами. Закат стекал по каменным стенам, окрашивая заснеженный город медью и розовым вином. Медленно разгорались городские фонари, и густые сиреневые сумерки крались из переулков.

— Лучшие места, — самодовольно объявил Фейвин. Встав позади Терн, он накинул охотнице на плечи края лоскутной накидки. — Скоро бабахнет…

Стало тепло. От ореола магии у Терн в ушах завибрировал тонкий струнный писк, похожий на комариный звон.

«Поразительно…» — отстранённо подумала охотница. Она раньше не замечала, что лохмотья Фейвина до предела пропитаны чарами. Терн стряхнула кончики с кистей, не желая случайно коснуться мощного артефакта. Прыгун отчаянно дорожил накидкой — казалось, даже спал в ней.

— Можешь дать мне руку, — охотница зубами стянула левую перчатку.

Не сказав ни слова, Фейвин поймал длинные пальцы и стиснул. Знакомая энергия полилась ручейком — мягко, деликатно, однако вскоре превратилась в настойчивый ровный поток. Магия Фейвина зациркулировала внутри Терн. Аудиум тлел, принимая чужую силу, и обогащал ее.

Со стороны сцепленные руки выглядели жестом близости, но для охотницы в прикосновении не было и капли нежности. Медитация. Обмен энергиями. Терн ощущала себя сосудом, откуда черпали по мере нужды. Древние маги держали аудиуров как удобные источники силы — живые накопители, к которым прикасались лишь ради подпитки.

Над ратушей поднялся и развернулся багровым цветком первый поток огня.

— Знаешь, Колючка, мы ведь похожи… — выдохнул Фейвин Терн в макушку. — Меня тоже «создали».

— М?..

— Отец. Его терзало любопытство: что получится, если напитывать плод энергиями разных пространств ещё в утробе. Они с мамой друг друга стоили. Оба восторженно рассказывали, как обставляли детскую артефактами, чтобы малыш не «прыгал» из колыбельки куда попало.

— Больные, — бесчувственно ответила охотница.

— Я уже предугадываю твои ответы! — Прыгун хрипло рассмеялся. — Все аудиуры нас ненавидят, да?

В глазах Терн отразились игры света: багровые цветы сменялись золотыми спиралями, а те рассыпались искристым дождём и вновь взлетали над Канвероном причудливыми созвездиями. Ночь густела. Чем темнее становилось небо, тем ярче полыхали, бликуя на стёклах оранжереи, заклинания: зелёные веера, синие снежинки, коричневые трещины.

— Маги — главные герои детских страшилок, — Терн инстинктивно накрыла пальцы Фейвина второй рукой. — Не будешь спать — придёт маг и утащит на корм монстрам. Ослушаешься родителей — маг превратит тебя в кухонную утварь. Сбежишь… В общем, ты понял?

— Смешно.

До оранжереи докатился радостный гул толпы.

— А когда мы подрастаем, нам рассказывают уже не сказки, а хроники. — Охотница прислушалась к ощущениям — аудиум внутри остыл, и она отпустила руку Фейвина. — Тогда мы и начинаем ненавидеть.

— Тяжело мне придётся, — беззаботно констатировал маг.

Терн натянула перчатку.

Над крышами разорвалась новая волна огня: голубая, с золотыми прожилками. Искры разлетелись по небу и зависли на полминуты, точно кто-то нарисовал прозрачный купол из звёзд. Весь мир будто ненадолго превратился в дрожащий пузырь, внутри которого город шумел и смеялся, готовясь до самой зари играть со светом и праздновать.

— Хватит медитаций, — сказала охотница. — Домой. Мелара расстроится, если я не испеку пирог.

Фейвин хмыкнул и взял её за плечи.

— Как пожелаешь. Подготовила подарки?

— Тебе в том числе.

— Не подозревал я в Колючке подобных… черт, — прыгун опять засмеялся, и мир стёрся: оранжерея переплавилась в дом Денолей — в знакомое крыльцо, украшенное фонариками и деревянными игрушками.

Рисс как раз выбрел из-за угла, поглядывая на расписанное огнями небо.

— Ты вовремя! — весело сказал ему Фейвин.

Терн отомкнула дверь, шагнула внутрь и привычно словом зажгла светильник.

«Привычно, — она хмыкнула. — Магия перестала вызывать у меня отвращение…»

Фейвин шагнул следом, Рисс проскользнул за ним и… вдруг принюхался.

Терн не успела спросить, что он учуял. Не успела насторожиться или выхватить крис. Да она даже обернуться не успела!.. Пес только приподнялся на задние лапы, как вокруг возник толстый лед, оставив на воле одни головы.

Лицо Фейвина перекосило ужасом. Прыгун попытался исчезнуть, но… не смог.

[ image46 ]

— 46 — Ревин Артелл —

Ревин спускался по лестнице Дома Стражи, сердито теребя алый рукав. Маг понимал важность трудов мастера Феншира и изгнания всевозможных демонов, но… Нельзя в ночь Смены года отдохнуть, а? К тому же наводка оказалась ложной. Дом в Шелестящем квартале обыскали за полчаса: никаких культов. Хозяин был коллекционером и за большие деньги добывал полностью очищенные украшения из когтей демонов.

Разумеется, Смену года любитель редкостей отметит в камере — легально такие товары не покупали. Но из-за идиота сорвалась прогулка с Терном! Ревин вспомнил потемневшие глаза друга, и внутри опять всколыхнулась вина. Если Солен настроил поисковые чары столь чутко, неужели нельзя сразу распознать, где демон, а где безвредные останки?

Маг надеялся, что не опоздает к Меларе, и они все вместе посмотрят на огни — в честь праздника можно даже с хамоватым очкариком, — но…

— Ревин! Ревин, да куда ты так мчишься?!

Маг обернулся — дурное настроение улетучилось.

— Дамис! — воскликнул Ревин. — Ты наконец-то вернулся!

— Ну, не вечно же шляться вдали от дома! — расхохотался Дамис Деноль, и друзья обнялись.

Старший брат Мелары был одного роста с Ревином, но значительно шире в плечах. Рыжие волосы Дамис стриг коротко, выставляя напоказ эффектную белую прядь на виске — след травмы от заклинания. Шумный, крупный и бородатый, он носил множество украшений и выглядел настоящем щёголем: пояс с узорчатой пряжкой, пальцы — в кольцах, запястья — в браслетах, на шее — тяжёлый серебряный чокер. Со