Иной мир. Разведчик - Никита Эдуардович Шарипов

— Может и прав, а может и нет, — ответил Никита и пожал плечами. — Те, кто жили в этом городе, давно умерли. И увы они не удосужились оставить после себя ничего, что помогло бы нам найти истину. А догадки, полковник, они всего лишь догадки и нам от их количества ни холодно, ни жарко.

— Но ведь гипотеза с надгробьям имеет право на жизнь! — возмутился Жданов, будто сказанное им было поставлено под сомнения.

— Да, имеет, и она по логике лежит к истине ближе всех. Но человеческая логика и логика тех, кто жил в этом городе, могли отличаться. И при этом кардинально. Понимаете это, полковник? Если не понимаете, то я дам простую подсказку: в этом месте жили разумные медведи и жили они здесь много тысячелетий назад. А может и даже миллионов лет, ведь точными сведениями я к сожалению не владею.

— Ха-ха, одноглазый, рассмешил! — Жданов выдавил из себя немного смеха и резко замолчал. А затем сердито сказал: — Сказки будем рассказывать потом, а сейчас поговорим о твоём поведении. Ты зачем этот цирк с марш-броском устроил? Хотел показать свои способности? Или что? Если это был банальный понт, то я тебя огорчу, как минимум меня таким не удивишь. И парнишек тоже! А вот озлобить да, ты их уже озлобил, они что волчары на тебя смотрели! Ты ведь умный и наблюдательный, ты это все и сам прекрасно понимаешь. Понимаешь же, да?

— Понимаю, я всё понимаю, — ответил Никита и замолчал. Интуиция его подводила редко и сейчас она во всю кричала, что нужно спешить. И он спешил.

Жданов ждал, что будет сказано ещё что-то, но не дождался. Немного поразмыслив, полковник пришел к неким предположениям и поэтому спросил:

— Неужели у этого марш-броска всё же была некая цель? Давай уже, одноглазый, колись. Я нутром чую, что ты много всего недоговариваешь. И еще моя развитая интуиция мне подсказывает, что на самом деле этот странный древний город Кархейн ни разу не перевалочный пункт. Я прав или ты снова уйдешь от ответа?

— Уходить от ответа мне не хочется, — сказал Никита, так и не решив, доверять Жданову или нет. Что если полковник уже завербован? И что если Макс и Антон тоже завербованы? Нет, облажаться вновь ему больше не хотелось. Хватит, эта попытка должна быть последней. Он дойдет и покончит с этим безумцем. Покончит раз и навсегда! И удача поможет ему в этом, ведь она всегда на стороне тех, кто прав…

Орел — Жданов будет в курсе. Решка — молчать до последнего. Ну давай, монетка, не подведи! Щелчок пальца и она вращаясь взмыла вверх…

— Орел, — сказал полковник, легко поймав брошенную ему монету.

«Шаг рискованный, проще избавиться от них и действовать самостоятельно».

Время вокруг Никиты встало на паузу. Так было всегда, когда Основа проявляла себя в его разуме. Мысленные диалоги являлись серьёзные испытанием для психики и организма, но иного способа общения у них пока не было. Именно поэтому они были крайне редкими, но совсем без них было никак.

«Я не готов избавиться от этих людей», — ответил Никита. Вставшая на стоп реальность медленно фрагментировалась, а затем множество фрагментов обрушилось одной лавиной и он оказался в так называемой пустоте мысленного диалога. Вокруг было молочное пространство и помимо него в этом пространстве имелся еще один собеседник. Основа — вот кто это был. И на этот раз она осталась в прежнем образе, перед ним была всё та же юная девушка с бесконечно меняющимся лицом.

«Ты слишком суеверен, нужно меняться. Прошлые попытки не имеют к нынешним никакого отношения. Рассматривай каждую новую попытку именно как новую и соответственно не пытайся провести работу над ошибками. В данном временном промежутке самым оптимальным вариантом будет самостоятельное продвижение. Выполнишь?».

Бездушная машина, разумный компьютер, ему это так просто говорить. А вот Никите было совсем не просто. И соглашаться с Основой он вообще не планировал. По крайней мере в мелочах.

«Не выполню, потому что в данный момент это невозможно. Со мной люди. Я что, должен их просто бросить?»

Основа просила избавиться от спутников, но Никита твердо решил стоять на своем. Просто оставить людей — нет, он этого не сделает. И ни за что не будет делать того, что от него прямо сейчас потребует сидящая в его разуме программа.

«Из троих только один относительно надежен, и это Максим Ефименко. Двое других ненадежны, ты это знаешь, и поэтому сделаешь так, как я потребую. Все трое, потому что иначе никак, должны умереть. Первым ты убьешь того, что сейчас с тобой. А затем убьешь остальных. И только после этого ты продолжишь путь. Кархейн минуешь, мы не станем тратить драгоценное время на твои незначительные увечья. Цель Заркхар, ты должен прибыть туда как можно скорее. Если мы не успеем, если Росс догонит…».

«Росс может объявиться в любую секунду, он всегда непредсказуем, и кажется я чувствую его приближение. Чувствую, что он рядом и поэтому действую. И ты сама понимаешь, что если мы будем зацикливаться на страхе появления Росса и просто бежать, то точно не сделаем ничего полезного. В этот раз, как бы грубо это не прозвучало, я хочу действовать самостоятельно. Эта реальность будет основана только на моих решениях!», — Никита замолчал, ему была интересна реакция собеседницы на услышанное. Но никакой реакции не последовало. Сидящая в его разуме программа Основы, которая во время мысленного диалога всегда пыталась выглядеть как человек, была скупа на эмоции. И в данный момент, видя что от неё чего-то ждут, она кивком попросила продолжить говорить.

И Никита продолжил:

«Я останусь в Кархейне, спущусь вниз и активирую оборудование части Основы. Мне нужен медицинский модуль, я хочу восстановиться и активировать часть способностей. Росс неминуем, мы оба это знаем, и потому я очень хочу встретить его во всеоружии. В этот раз мой дед точно не сможет мне помешать. Я дождусь его, заберу у него командный центр, а затем убью. А уже после дойду до города Заркхар и попаду в пункт управления корабля. И ты, Основа, наконец-то получишь желаемое, ты получишь командный центр. А я буду наслаждаться совершенной местью…».

«Нет, данный вариант нам не подходит. Требую…».

— Иди в задницу… — пробормотал уже в реальности Никита. — Требует она…

— Куда ты меня послал? — грозно спросил Жданов, подумавший что слова прозвучали