Черная кровь Марса - Вадим Викторович Шарапов

ремнями — сидел рядом с Еленой, их плечи иногда соприкасались на ухабах, и это короткое касание дарило обоим странную, необъяснимую радость. Каждый раз они переглядывались, и девушка коротко сжимала ладонь Новикова.

Шкипер, как всегда, молча вел машину.

Сергей Жаров нервничал — теребил планшет, бледнел при каждом толчке. Артем то и дело поглядывал на него, но ничего не говорил. Жаров не знал, что Главный, после того как включил его в состав экспедиции, вызвал к себе Новикова и приказал внимательно наблюдать за тем, как будет вести себя техник. «Пусть с вами идет, — мрачно сказал Круглов, — так мне поспокойнее, что на базе порядок будет». Новиков удивился, но промолчал, только кивнул.

— Знаешь, Лен, — задумчиво сказал он сейчас, глядя на проплывающие за экраном скалы, — я в детстве просто обожал всякие старые-престарые романы про космос. У Стругацких, например, читал «Страну багровых туч», «Путь на Амальтею». Опасности, приключения, путь в неведомое… Они, правда, не про Марс писали. Зато вот, например, Брэдбери со своими «Хрониками» — очень даже про него. В его рассказах марсиане были если не злобными чудовищами, то мудрой древней цивилизацией. А на самом деле что?

— Что? — улыбнулась девушка.

— Вот сейчас катимся мы на Элладу, кругом пустыня, песок, щебень и вот эти каменюги кругом. Никаких тебе каналов и золотоглазых аборигенов на парусных кораблях.

— Ошибаешься, — Елена улыбалась, но глаза ее оставались серьезными. — Аборигены как раз есть. Точнее, были. Вспомни пещеру и эти «соты». Золотоглазых красавцев тут, может, и нет, потому что фантасты никогда особо с наукой не дружили, — но те, кто жил здесь до нас, были совершенно точно. И они, кажется, оставили нам после себя кое-что посерьезнее каналов.

— Похоже на то, — кивнул Артем.

Жаров сидел в углу марсохода, вжавшись в кресло, и изо всех сил старался не смотреть на Артема. Он даже сделал вид, что спит, закрыл глаза и не шевелился — но внутри ворочалась холодная, липкая тревога. Агент «Ризничий», понимал, что должен что-то сделать — испортить оборудование? задержать группу? — в общем, создать любой предлог для возвращения. Но каждый раз, когда он собирался действовать, что-то мешало. И все-таки кое-что удалось… «Но почему не сработало? Почему?» — мысли скакали, как бешеные белки. А эти люди, которые слишком уж спокойно сидели рядом… Они доверяли ему, предателю. И это понимание медленно, как кислота, разъедало его изнутри.

Они проехали еще несколько километров в молчании. И вдруг «Бык» резко дернулся, скрежетнул и начал терять скорость. Жаров вскинулся от неожиданности. Шкипер выругался сквозь зубы — коротко, сердито, — и принялся быстро перекидывать тумблеры. Индикатор рулевого управления замигал тревожным оранжевым, а затем — зловещим красным.

— Что там? — спросил Артем, быстро отстегивая «сбрую».

— Рулевая тяга левого переднего колеса, — бросил Шкипер, даже не обернувшись. — Вылетел фиксатор, похоже. Форс-диагност пишет, что узел пошел вразнос, если дальше поедем, совсем откажет. Надо останавливаться.

Марсоход замер посреди каменистого поля, окруженный россыпью острых, как бритва, обломков.

— Серьезно? — зачем-то переспросил Артем, сам чувствуя нелепость вопроса.

— Нет, елки-палки, шучу я! — огрызнулся Шкипер. — Ну конечно, серьезно. Исправить, полагаю, можно на месте, но будет тяжеловато.

— Я с тобой.

— Придется, — Шкипер кивнул. — Я один, конечно, тоже справлюсь, но все-таки не хотелось бы корячиться из последних сил. Кислород проверь, и попрыгали.

Артем привычно пробежался взглядом по датчикам, ответил, что все они были в «зеленой» зоне. Потом посмотрел на Жарова, который сидел в углу, вжавшись в кресло. Глаза его бегали с такой быстротой, что Новикову стало не по себе. Он перевел взгляд на Елену.

— Лен, — сказал он, разворачивая планшет и набирая текст личного сообщения: «Присматривай за Жаровым. Есть подозрения у К.». — Ты тут за старшую.

Она недоуменно хмыкнула, чуть приподняла брови, потом поглядела на запястье, где засветился экран личного канала, прочитала сообщение. Чуть заметно, одними глазами, обозначила, что поняла. Никаких лишних вопросов. Артем был ей благодарен за это.

4

Опустив забрала шлемов, Шкипер и Артем кое-как выбрались наружу через тесный шлюз марсохода. Датчик на запястье показывал минус шестьдесят четыре, и только многослойная изоляция скафандров спасала от этого убийственного мороза. Под ногами хрустел реголит, смешанный с мелкой, как пудра, пылью.

Увидев, во что превратилась рулевая тяга левого переднего колеса, Шкипер аж присвистнул. Тяга висела на честном слове. Стальной палец, который должен был фиксировать ее в посадочном гнезде, вылетел — не сломался, не треснул, а именно вылетел, потому что контрольная шпилька, зажимавшая палец, была срезана — чисто, аккуратно, как будто кто-то прошелся по ней напильником. Корончатая гайка, которая эту шпильку стопорила, исчезла бесследно.

— Глянь сюда, Тема, — Шкипер, злобно оскалившись, подсветил механизм фонарем, и Артем увидел ровные, неестественно гладкие следы на металле. — Это же не износ, кто-то очень постарался. И ведь качественно поработал, сволочь, на осмотре мы с тобой ничего не заметили, шпилька была срезана не до конца…

— Думаешь, та же история, что со стружкой? — тихо спросил Артем, хотя ответ знал заранее.

— Уверен, — хмуро буркнул Шкипер. — Только в этот раз гораздо аккуратнее. Не сыпали ничего, а тихо подточили. Рассчитали, чтобы авария случилась по дороге, через несколько часов езды, подальше от базы. Да вот только не рассчитали еще кое-чего…

— Чего?

— Того, что каждый хороший механик — он как хомяк, у него в закромах и защечных мешках и не такое добро притырено! — хохотнул Шкипер. — А уж если механик ОЧЕНЬ хороший, — он назидательно поднял вверх закованный в броню «скорлупы» палец, — как твой покорный слуга, то не только запчасти, но и правильный инструмент. Например, удобный домкрат, а не тот хлам, который в штатной комплектации к «Быку» прилагался. Ладно, кончай отдыхать, поторопимся.

Они взялись за ремонт. Работа в скафандрах при низкой гравитации, когда каждый болт норовит выскользнуть из ослабевших пальцев, была одновременно легче, чем если бы такое случилось на Земле, а с другой стороны — сущим мучением. Нужно было снять и выбить остатки шпильки, подобрать новый палец из запаски, намертво затянуть его гайкой, а потом застопорить все новой шпилькой, но перед этим просмотреть весь узел. Артем контролировал домкрат, подавал детали, страхуя Шкипера, который работал с поразительной для его возраста и общей флегматичности характера быстротой и точностью, экономя каждое движение.

Вентиляция и теплоотвод «скорлупы» были в полном порядке, и все равно пот стекал по лицу, щипал глаза, но вытереть его в герметичном шлеме было невозможно. Артем морщился, то и дело смаргивал капли с ресниц, снова возвращался к работе. Простая на первый взгляд, она тянулась, кажется, бесконечно.

Они