Власть отчаяния - Алексей Иванович Гришин

– А-а-а… э… это… не знаю…

Идея!

– Это надо не со мной, а с моим старшим братом разговаривать. Он в деревне живет и на вашем языке говорить умеет. Хотите, он завтра приедет?

Переводчик посмотрел на капрала, потом на Ирму, островитяне о чем-то также вполголоса переговорили.

– Незачем, можно же все обсудить сейчас. Он же в лодке, это же он привозит тебя сюда?

– Что вы, брат работает на берегу.

Демон! А что он там делает? Об этом они не договаривались. Де Безье лишь сказал, что хорошо бы ему встретиться с кем-то, кто бывает в верхнем форте, раз самим попасть туда не получается. Что теперь? Не дай Спаситель, начнут вопросы задавать.

Повезло. Кажется, нежелание пропустить день, в который можно заработать, оказалось важнее любопытства.

– Тогда я еду с тобой, – сказала Ирма поистине командным, не терпящим возражения голосом. – И уже завтра сама привезу первую партию товара.

Потом улыбнулась и, растрепав крепкой рукой и без того нечесаные волосы парня, сказала по-имперски:

– Зови меня «тетушка Ирма». И не волнуйся. Поверь, все будет хорошо, дружок. Все будет просто отлично!

Вот так и оказалась рыжая маркитантка в одной лодке с молчаливым одноногим рыбаком и королем Галлии. Вела она себя совершенно спокойно, уверенно смотрела на волны, все еще нагонявшие страх на ее юного спутника, и, очевидно, не испытывала ни малейших неудобств от тесноты и качки.

Глава 26

Лодка шустро добралась до деревенского пирса, и Люсьен накрепко принайтовал ее, чтобы, сходя, уважаемая пассажирка не замочила ни юбку, ни ярко-красные сафьяновые сапожки.

В это время де Безье, как заправский деревенский житель, колол дрова, видимо недавно привезенные и сваленные в кучу около дома Люсьена. Ухватисто, будто занимался этим делом всю жизнь.

Увидев идущую в его сторону женщину, неторопливо отложил в сторону топор, смахнул рукой со лба пот.

– У нас сегодня гости, Анри? – спросил он на галлийском.

– Да, братишка. Это тетушка Ирма, маркитантка. Она желает для солдат из дальних гарнизонов на корню скупать всю твою стряпню. Но это единственное, что я понял. Ты ведь знаешь имперский язык, вот и договаривайся.

Барон улыбнулся и поклонился так вежливо, словно в гости к нему пожаловала знатная дама.

– Госпожа Ирма, прошу в наш скромный дом, мы как раз собираемся обедать. Поверьте, наша стряпня вам понравится. Заодно и о деле поговорим.

Какой обед?! Откуда, если на памяти Анри барон мог максимум воду для чая вскипятить? Но маркитантка уже улыбнулась и, немного косолапя, направилась к дому. Пришлось идти за ней.

Оп-па! А ведь сейчас и впрямь де Безье что-то задумал. Не зря он, стоя лицом к гостье, из-за спины сделал знак Люсьену оставаться на улице.

Войдя в дом, снаружи выглядевший более-менее пристойно, но внутри откровенно бедно и не ухоженно, Ирма даже замерла от неожиданности. Не иначе как весь опыт прожженной торговки подсказывал, что уж здесь-то точно никаких пирожков отродясь не пекли. Но барон взял ее за локоть и чуть ли не насильно провел внутрь, усадил на стоявшую у стола лавку, а сам встал напротив.

Анри же растерянно замер в дверях. Что происходит вообще?

С лица де Безье напрочь сползла приветливая улыбка. Сейчас на мальчика смотрел жесткий и властный командир.

– Дай медальон! – И не дожидаясь реакции, сам снял с шеи мальчика медальон, когда-то похищенный у Денуа, положил на стол перед гостьей. – Напитай его!

В присутствии постороннего?! Но подчиняться надо.

Магия мощным потоком рванулась к металлическому кругляшу, испещренному замысловатым узором. В то время, как тетушка Ирма смотрела вокруг растерянным взглядом. Но недолго, все же глупые и нерешительные женщины маркитантками не становятся.

– Да что здесь происходит! – Она вскочила и замахнулась увесистым кулаком.

– Стоп!

Барон остановил Анри и взял медальон под контроль. Возник сложнейший конструкт, его силовые линии ярко засветились в полумраке хижины.

В сторону Ирмы ударил грязно-коричневый луч, под его действием женщина замерла, превратившись в истукана. Слава Спасителю – все-таки живого. А над ее головой возникла тонкая как обруч коричневая аура.

Но вот конструкт исчез, а женщина, передумав идти в рукопашную, уперла руки в бока.

– Вы что здесь творите, хамы!

– Уф-ф! – Вместо ответа де Безье облегченно вздохнул и, игнорируя ее возмущение, обратился к Анри: – Теперь разряди медальон и создай конструкт, которому я тебя научил.

Запросто. Вновь возникли те же, надоевшие за пять дней и ночей тренировок, линии. Только в этот раз между ними и аурой Ирмы протянулся едва заметный луч. Того же мерзкого цвета.

– Получилось! – обрадованно воскликнул барон и даже хлопнул в ладоши. – Вы прекрасный ученик, сир!

Он с ума сошел! Раскрыть тайну перед посторонней, пусть и не говорящей по-галльски! Ведь слово «сир» на всех языках звучит одинаково.

Но де Безье успокоил:

– Поздравляю, совместными усилиями мы создали великое заклятье веселого слуги. Отныне эта дама – слуга, а ты ее господин. Она готова выполнить любой твой приказ. Для начала – прикажи забыть все, что она видела и слышала в этом доме. Ну, удерживай конструкт и командуй.

– Забудь все, что произошло в этом доме, – повторил Анри.

– Так а где обещанный обед? – тут же спросила женщина, словно и не собиралась только что устраивать скандал.

– Видишь, работает. А сейчас пусть отвечает на мои вопросы.

К сожалению, многого от заколдованной женщины узнать не удалось. Да, она постоянно бывала в верхнем форте, но оценить его размеры, указать количество и калибры орудий, да даже и высоту и толщину стен Ирма не смогла. Не потому что не желала рассказывать, а потому что никогда не интересовалась.

В самом деле, какая ей разница, что за пушки таскают солдатики, да как именно их устанавливают.

Количество солдат? Тут данные были точными, но что это за солдаты? Сколько из них артиллеристов, пехотинцев и саперов? Ей-то какая разница, если покупают все одинаково.

В конце концов что-то стало проясняться, но слишком немногое, чего совершенно недостаточно для планирования будущего штурма.

– Теперь пусть уснет, – сказал наконец разочарованный де Безье. – И проснется по твоей команде.

– Усни. Проснись по моей команде.

– Держи ее! – Де Безье едва успел подскочить и подхватить женщину, не дал ей всем телом грохнуться на жесткие доски пола. – Думать же надо, прежде чем командовать! Упадет, сломает себе что-нибудь, а с лечебной магией у нас обоих не все прекрасно. И медальон твой не поможет, не для того он создан.

Они уложили спящую на хозяйскую кровать и оставили под присмотром Люсьена.