Помещик - Юрий Александрович Уленгов

Я поднял лепаж, пытаясь рассмотреть лица.

Кто это? Егеря Козодоева? Люди некроманта? Очень вовремя, ничего не скажешь. Ведь почти вырвались!

И тут над деревней прогремел знакомый голос:

— А что, к обеду мы опоздали? Вот же проклятье!

Я опустил пистолет и невольно усмехнулся.

Сабуров.

Дмитрий Александрович ехал впереди ватаги, огромный, усатый и до неприличия довольный произведённым впечатлением. Рядом держался Фрол.

— Не опоздали, Дмитрий Александрович. Успели как раз на сладкое! — крикнул я.

Сабуров оглядел площадь, мертвяков, бегущих людей и лежащие возле дороги тела.

— Гляжу, у вас тут весело!

— Да ещё бы. Только вас на этом маскараде и не хватало, — я перестал улыбаться и настроился на серьёзный тон. — На опушке некромант! — Я указал в сторону леса. — Это он всё устроил. Нужно с ним разобраться!

— Разберёмся, дорогой, разберёмся. Не переживай.

Он повернулся в седле и махнул рукой. Ватажники начали расходиться ещё до того, как Сабуров успел отдать следующую команду. Несколько человек двинулись к ближайшим избам, остальные поскакали дальше по улице. Фрол, услышав про некроманта, недобро усмехнулся и вытянул из-за спины топор.

Сабуров снова посмотрел на меня, потом на Варю.

— А ты езжай. Увози барышню. Нечего тут задерживаться.

— Уверен, что помощь не нужна? Некромант…

— Уверен. Езжай, Дубравин. А нашу работу оставь нам. Справимся.

Спорить с Сабуровым было бессмысленно. Он видел деревню, видел нежить и привёл с собой ватагу, которая не первый раз сталкивалась с подобным. Да и спорить посреди площади, пока вокруг жрут людей, было глупо.

Что до некроманта… Учитывая, что он даже не попытался напасть на меня в открытую — а в том, что эта западня была расставлена именно на меня, я не сомневался, — сейчас, когда к нам прибыло подкрепление, он, скорее всего, просто бросит всё и сбежит. А гоняться за ним по окрестным лесам и болотам у меня не было никакого желания.

Я кивнул.

— Возможно, это наши старые друзья. Будь осторожен.

— Буду, буду. Езжай уже! — махнул рукой Сабуров.

Я развернул Буяна к воротам. Петри и Григорий пристроились следом.

Сабуров сделал знак, и от ватаги отделились двое всадников, направившись за нами. Возражать я не стал. Лишние два ствола сейчас не помешают.

Мы вылетели из Язвищ и поскакали по дороге.

Первые несколько минут я не оглядывался. Буян тяжело дышал, но держал ход, хотя двое ездоков, даже если один из них Варя, для коня были лишней нагрузкой. Позади топотали остальные лошади. Из деревни доносились крики, ружейные выстрелы и далёкий Сабуровский рёв.

Потом Язвища скрылись за холмом.

Крики стали тише. Только выстрелы продолжали хлопать один за другим.

Я придержал Буяна и перевёл его на шаг. Конь сразу опустил голову, бока тяжело ходили. Варя молчала, держа штуцер поперёк седла. Ветер шевелил её растрёпанные волосы, кровь на щеке уже успела подсохнуть.

Я тоже молчал. А что тут скажешь?

Камень на груди понемногу остывал. Нож перестал вибрировать. Значит, мы удалялись от некроманта.

Что ж, надеюсь, Сабуров с ним разберётся. А с меня приключений на сегодня хватит. Да и на завтра, пожалуй, тоже.

Домой. Под защиту рва, частокола и мужиков с фузеями. Это всё, что мне сейчас было нужно. И не только мне.

Я дотянулся до фляги, глотнул воды, и, вернув её на место, слегка толкнул Буяна каблуками, заставляя ускориться.

М-да. Хорошо на обед к соседу съездил, ничего не скажешь…

Глава 26

Некоторое время мы ехали молча.

Буян шёл ровно, но без прежней лёгкости: всё-таки тащить двух седоков ему было непривычно и тяжело. Петри с Григорием держались немного позади, за ними ехали двое сабуровских ватажников.

Варя сидела прямо, держа штуцер поперёк седла. Первый испуг прошёл, злость тоже куда-то делась. Она смотрела на дорогу перед собой, изредка поправляя растрёпанные волосы, и не произносила ни слова.

Я тоже молчал.

Что тут скажешь? За какой-то час девушка лишилась отца, дома и привычной жизни. Причём отца на её же глазах пристрелил я. Да, Козодоев уже обратился и собирался сожрать собственную дочь, но легче от этого едва ли становилось.

Надо было что-то сказать. Утешить, наверное. Подобрать правильные слова…

Вот только не мастак я в таких делах.

Дорога уходила между полями, потом нырнула в лес. Время давным-давно перевалило за полдень, но под деревьями сохранялась утренняя сырость. Буян иногда поскальзывался на мокрых корнях, и тогда Варя невольно прижималась ко мне спиной. Я придерживал её одной рукой, второй натягивал поводья.

Когда Язвища остались далеко позади, девушка, наконец, повернула голову.

— Что это было, Александр Алексеевич?

Я вздохнул. Вопрос был ожидаемый, но от этого не стал проще.

— Нападение некроманта. Вы же знаете о тех, кто использует проклятый Дар?

— Знаю, конечно. Но… Как так могло получиться?

— Понятия не имею, — покачал головой я. — Этот воспользовался эпидемией в вашей деревне. Дождался, пока умрут люди, поднял мертвецов и напал.

Варя нахмурилась.

— Но зачем?

— Вот этого я не знаю.

Соврал я довольно легко.

Знал ли я наверняка, что ловушка была расставлена именно на меня? Нет. Только догадывался. Но всё складывалось слишком уж ладно: письмо Козодоева, обед, некромант на опушке, поднятые покойники…

Рассказывать об этом Варе я не собирался. Во-первых, пришлось бы отвечать на множество вопросов, слышать которые мне не хотелось, а во-вторых… Во-вторых, если нападение действительно устроили ради меня, девушка вполне могла решить, что отец и все погибшие в деревне погибли из-за меня.

Я бы на её месте, пожалуй, решил именно так.

Хотя сам Козодоев навлёк на себя беду гораздо раньше. Клетку с мертвяками нельзя было просто привезти, спрятать в недостроенном постоялом дворе и поджечь без помощи человека, умеющего управлять нежитью. Значит, Михаил Васильевич связался с некромантом. Из жадности, злости или желания со мной поквитаться — без разницы. Связался, а потом обнаружил, что подобные знакомства заканчиваются несколько хуже, чем обычная ссора между соседями.

Объяснять всё это его дочери сейчас? Нет уж.

Я направил Буяна в обход размытой колеи.

— А батюшка ваш когда заболел? — спросил я.

— Заболел ли? — Варя чуть повернулась в седле. — Теперь я уже сомневаюсь.

Она замолчала, вспоминая.

— Недавно к нему приказчик прибежал. Ночью. Разбудил папеньку, они долго о чём-то разговаривали в кабинете. Тихо, я слов не разобрала, но приказчик всё торопил его. Потом папенька очень сердитый вскочил, оделся и уехал с ним. Егерей ещё взял. Вернулся под утро, злой, мрачнее тучи. Никого к себе не