Доброе имя - Наиль Эдуардович Выборнов

Единственное, что меня смущало — это то, что ни одной мало-мальски известной личности из тех, что участвовали в его вечеринках, не всплыло. Есть у меня такое ощущение, что компромат кто-то перехватил. И я даже подозревал, кто именно это сделал.

Но Марч исчез. Я пытался связаться с ним, но он съехал из своего мотеля, не оставив никаких контактов. А когда я попытался пробить его через полицейские базы, то узнал, что такого человека не существовало вообще. Ни водительских прав на это имя не было, ни лицензии частного детектива, вообще ничего. Будто он мне привиделся.

Зато две недели назад мне пришел по почте чек на десять тысяч долларов, подписанный его именем. Я долго сомневался, стоит ли вообще пытаться его обналичить — чем черт не шутит, вдруг это какая-то ловушка. Но все же рискнул и…

И ничего не произошло. Просто деньги выдали. Так что теперь моя изрядно похудевшая во время войны с Гольдбергом заначка снова была полна — вместе с обещанной Харпером компенсацией и премией получилось около двадцати тысяч долларов, аккуратно спрятанных подальше от посторонних глаз. За задней стенкой шкафа, сразу рядом с дробовиком, который мне вернули. На ставку на Тайсона хватит.

Были и другие новости. Шакал, то есть тот самый Стивен Джекил, отправился под программу защиты свидетелей сразу после того, как дал финальные показания, и с тех пор о нем не было ни слуху ни духу. Хотя я бы с удовольствием нашел его и разобрался с ним. Волк и Лис еще находились под следствием, но улик против них накопилось более чем достаточно для пожизненного, а может и для газовой камеры, если прокуроры решат настаивать на высшей мере.

В участке я почти не появлялся — не хотелось видеть коллег, что еще пару месяцев назад с готовностью поверили в самое худшее про меня. Но с Ником и Пикфордом мы периодически встречались в баре, в «Пяти долларах». Пикфорд похвастался сержантскими нашивками, и было заметно, что новая должность его очень радует.

Я допил кофе, поднялся, собираясь вернуться в трейлер, когда услышал звук приближающейся машины. «Фольксваген Гольф» Сары подъехал и остановился рядом с моим «Шеветтом», и она вышла, доставая с заднего сиденья большую спортивную сумку.

— Привет! — сказал она, когда я подошел к ней, и поцеловала меня. — Смотри, что я привезла.

Она расстегнула молнию сумки, и я увидел внутри елочные украшения: стеклянные шары разных цветов, гирлянды, несколько деревянных фигурок, изображавших ангелочков.

— Я не понимаю, почему ты к Новому году собрался украшать все, а не к Рождеству, но я, когда уезжала из Глендейла, взяла с собой. Мама разрешила забрать часть, у нас этого добра дома еще много.

— Тогда давай наряжать елку, — я улыбнулся.

И мы принялись развешивать игрушки. Сара явно старалась распределять их равномерно, но получилось, как всегда, не очень — то густо, то пусто. Но в этом был свой прикол — не идеально выверенная симметрия, а по-домашнему так получилось, хорошо.

— И чуть не забыла, — сказала Сара и вытащила со дна сумки что-то ярко-красное. — Кое-что для нашего мальчика.

И развернула небольшой красный плащ, пришитый к упряжи, который отдаленно напоминал наряд Санта-Клауса. Даже кантик был из искусственного белого меха.

Я взял, рассмотрел аккуратные швы и спросил:

— Ты это сама сшила?

— Ну а как же, — гордо ответила она. — Хотела сначала комбинезон целиком сделать, но погода совсем сдурела, и я побоялась, что у него тепловой удар будет. Так что решила ограничиться плащом.

— Пойдем наденем, — я улыбнулся, и мы двинулись к вольеру.

Рэмбо, увидев нас, сразу же завилял хвостом. Хотя подозреваю, что радовался он Саре — он еще сильнее ее полюбил после того, как съездил с ней в Глендейл, и после того, как она пожила с нами в трейлере. И это хорошо — собаки чувствуют людей. Еще одно подтверждение тому, что я не ошибся в выборе девушки.

Сара выпустила его, присела и принялась натягивать наряд. Пес на мгновение замер, явно озадаченный непривычным ощущением, а потом принялся крутиться на месте, пытаясь рассмотреть собственную спину и понять, что именно произошло.

— Ой, смотри, он в шоке! — расхохоталась Сара, наблюдая за этими маневрами.

Питбуль действительно выглядел совершенно ошарашенным, но судя по бодро виляющему хвосту, никакого явного дискомфорта не испытывал. Просто пытался разобраться, что за странную штуку на него надели. В конце концов он, видимо, решил, что раз хозяева довольны, то и он должен быть доволен, и гордо прошелся вдоль вольера.

Я тоже не выдержал и рассмеялся. Здоровенный мускулистый питбуль в маленьком красном плаще выглядел настолько нелепо и мило, что удержаться от смеха было невозможно.

— Пошли в трейлер, — решил я. — И его впустим, надо только лапы помыть.

Сказано — сделано. Рэмбо сразу же запрыгнул на диван, а мы занялись подготовкой к вечеру. Пару дней назад я заглянул в русский магазин к Аркадию Моисеевичу и разжился там небольшой баночкой красной икры — это тоже своеобразная традиция для Нового года. Добыл немного, так сказать, потому что ее купить было трудно. Так что я нарезал тонкими ломтиками белый хлеб, намазал сливочным маслом и аккуратно выложил понемногу драгоценной икры, стараясь не жадничать, чтобы хватило всем.

Сара тем временем хлопотала на кухне, готовя закуски попроще — нарезку из сыра и ветчины, оливки, еще что-то. Она все это предусмотрительно привезла с собой.

Потом мы просто отдыхали, смотрели телевизор. К вечеру же, когда за окном стало смеркаться, снова послышался звук мотора. Я выглянул и увидел знакомый «Порше», который аккуратно припарковался рядом с остальными машинами.

Ник вышел, держа в руках два свертка с подарками. На его лице читалась явная неуверенность.

— Привет, — сказал он, подходя ближе. — Не рано я? Может, тебе с Сарой хочется побыть вдвоем?

— Заткнись и заходи, — ответил я, подвинувшись, чтобы пропустить его внутрь. — Один встречать Новый год собрался?

— Ну да… — сказал он. — Сестра с племянником уехали, Пикфорд тоже к семье, а с остальными я общаться перестал, сам знаешь. Думал, подожду до полуночи, да поеду по городу покатаюсь, что-нибудь придумаю. Но раз уж ты позвал…

Я приглашал встретить Новый год не только Ника, но и Спронга, Пикфорда и Коломбо. Тем более что, в отличие от Рождества, он тут не считался чисто семейным и таким уж важным праздником. Но остальные вежливо отказались по разным причинам.

— Ну и хорошо, что позвал, — сказал я, хлопнув его по плечу. — Нечего одному куковать.

Мы прошли внутрь трейлера,