Люби смерть - Стелла Так

Я лениво открыл глаза и посмотрел на паренька в нескольких шагах от нас. Сквозь густые ресницы я видел, как грудь его вздымалась томно, а кадык поддергивался. Крэйн не отрывал взгляда, когда я обнажал Лиф. Ее тело покрылось мелкими мурашками от прохладного воздуха.

Экзорцист так сильно прикусил внутреннюю сторону губы, что застонал то ли от боли, то ли от удовольствия. Но он сидел на месте.

Сквозь смех я обратился к Лиф:

– Крэйн хотел бы присоединиться к нам, но уж очень мальчишка ждет твоего разрешения. Он может присоединиться? – шептал я ей на ухо, проводя языком по раковине. Лиф хлопала глазками, но я-то все видел. Она смотрела на меня так, словно воздух ласкал ее тело. – Он хочет тебя, Лиф. Можно он присоединится к нам?

От каждого моего слова колени девушки вздрагивали. Сквозь дрожь она кивнула.

– Ему надо это сказать, – промурлыкал я, целуя опухшие губы.

– Я хочу тебя, – наконец сказала она, прижавшись к моим губам и отпив еще глоток Арканума Фалько.

Зрачки Крэйна потемнели, словно у демона. Он весь напрягся, когда подошел к нам и опустился перед Лиф. Сначала он посмотрел ей в лицо, а затем опустил глаза, прижимаясь к груди Лиф губами. Он провел языком по соску, и из горла ее вырвался протяжный стон. Кончиками пальцев она схватила звенья цепей. Позвонки ее хрустнули, когда губы экзорциста сомкнулись вокруг ее соска.

Я подавил смешок и крепче прижался к ней, хватая за волосы. Немного грубовато, но ей это нравилось.

– Вот так, хорошая девочка, бери, бери все, что тебе нужно, – приказал я жестче, и Лиф послушалась.

Я чувствовал вибрацию Арканума в себе и Крэйне, но мы оба отдавали его добровольно, и печать не действовала. Она была теплой вокруг ее шеи, но не приносила вреда.

Экзорцист поцеловал Лиф. От вида их страстных поцелуев, как языки сплетались друг с другом, у меня пересохло во рту.

Мне нельзя отвлекаться.

Брюки ее полетели к бюстгальтеру с кофтой, так что перед нами она сидела закованная в одних трусах. Ноги ее были слегка шершавыми от темных волосков, как и у линии бикини, но мне было плевать. Черт, я был уверен: красивее Лиф Янг не бывает.

– Вот так я тебя хочу, – проурчал я, прежде чем прижаться губами к ее лобку.

Лиф вскрикнула, хватая Крэйна за волосы. Я устроился поудобнее меж ее ног, раздвинув при этом колени, чтобы она могла плотнее прижаться ко мне. У нас был секс с Лиф Янг, но это… это было что-то новое. Каждое прикосновение взрывалось внутри меня. Я чувствовал, как она хотела меня, как нуждалась во мне. И я с радостью отдавал ей всего себя.

Мои пальцы отодвинули в сторону ткань белья, открывая вид на влажные половые губы. Указательный палец утонул в ней, и все внутри Лиф сжалось, вырывая тяжелый вздох.

Я заметил, как в сторону отлетела одежда Крэйна. Он прижал Лиф к себе, не останавливаясь целуя губы, шею, плечи. Она извивалась между нами, поглощая Арканум. Ее силы возвращались, и хотя я чувствовал, как во мне просыпается голод, я знал: Фалько обладал достаточной мощью, чтобы поддерживать ее еще несколько часов.

Второй палец оказался внутри нее, я прижался губами к маленькому узелку между ее ног и провел языком. Оргазм ее наступил внезапно и бурно. Я не смог удержаться – инстинктивно сделал глоток Арканума, который ее оргазм выбросил в меня, и с удивлением осознал, что он смешался с тем, что исходил от Крэйна.

Лиф сжимала мои пальцы, и я понял, что она готова.

– Хорошая девочка, – мурлыкнул я, стягивая брюки. Ширинка жалобно пискнула, освобождая твердый член Фалько. Окинув его скептическим взглядом, я без лишних церемоний приподнял ее колени, зафиксировал их – так, чтобы она не могла дернуться, – и одним резким движением вошел в нее.

Глубоко. До самого предела. Раздалось сочное, мокрое чавканье. Лиф выгнула спину. Я зарычал, впиваясь пальцами в ее округлые бедра. По моим нервам ударило столько ощущений сразу, что на секунду в глазах потемнело.

Первые мгновения я не мог произнести и звука, и был уверен, что попал на небеса.

31

Лиф

Демоны 2-го уровня – Синтоисты

Они. Известны своей нечеловеческой силой и ассоциируются с громом и молнией. Кроме того они обладают злой натурой, которая проявляется в склонности к убийствам и каннибализму. Обычно их изображают в виде массивных фигур с одним или несколькими рогами и огромными клыками, а иногда с третьим глазом в центре лба. На каждой руке и ноге у них от трех до шести пальцев с когтями вместо обычных ногтей. Они могут изменять свою внешность, чтобы завоевать доверие своих жертв. Они могут быть мужского или женского пола, но на протяжении истории преимущественно были мужского. Женских особей иногда называют именем Ямауба. Находясь в человеческом обличье, они могут предстать как мужчиной, так и женщиной, независимо от своего истинного пола.

От оргазма я будто воскресла. За один вдох я почувствовала всю вселенную в себе. Член Лора, нет, Фалько, был во мне до упора и растягивал мышцы внутри. Его пальцы с такой силой сжимали мои бедра, что, была бы я человеком, на теле остались бы багровые синяки.

Я чувствовала Крэйна: его жадные поцелуи, вбирающие в себя каждый мой стон, шарик пирсинга на языке, руки на горячей коже груди, пальцы на твердых сосках, дыхание у рта. Казалось, что все мыслимые эрогенные зоны раздражались одновременно, пока я глотала столько Арканума из них обоих, что у меня пересохло во рту.

Экстаз топил меня. Всего было одновременно так много, что я едва успевала принимать. Пустые клетки набухли, как сухая губка, упавшая в реку, а Лор подхватывал остатки Арканума.

По моим ягодицам стекал пот и влага, пока Лор трахал меня до беспамятства.

В такой необычной ситуации я наконец поняла, как долго мне было плохо. Дни, а может, и недели.

Я сияла изнутри, а душа боролась за каждую каплю удовольствия, до которого могла дотянуться, пока демон и все в мире пытались задушить меня. Кью сделала попытку вырваться на поверхность, забрать весь Арканум, который мне отдавали просто так, ни за что. Ошейник на шее стал горячее, но не ранил кожу. Я чувствовала ее голод, но занять мое место она не могла. Голод с каждым мгновением становился все тише и дальше, пока демон не спряталась в глубине сознания, пока во власти этих двоих – или, скорее, троих – не осталась только я.

Мои органы восстанавливались. Один за другим. Я чувствовала себя сытой, полной. Впервые