Люби смерть - Стелла Так

усопший мог спокойно перейти в следующий мир. Эти юноша или девушка остаются вдовцом или вдовой всю жизнь… Ну, пока они не воссоединятся в следующей жизни.

– Боже правый, это еще хуже, чем я предполагала. Только не говорите, что Фалько придется жениться на трупе!

Крэйн прикусил нижнюю губу. Его взгляд говорил сам за себя.

– Неееет! – я была шокирована.

Он сжался от сочувствия.

– Браки среди экзорцистов – штука серьезная. Пока Темпест остается призраком, она может настоять на свадьбе, если это поможет ей перейти в мир иной.

– Это невообразимо, – я со стоном закрыла лицо руками.

– Если тебя это утешит, – хотя экзорцисты строги в вопросах брака и всего такого, но мы не очень-то моногамны. Так что ты можешь спать с Фалько сколько влезет, да и он, думаю, переживет, если ты будешь спать с кем-то еще.

Я была слегка ошеломлена всей этой ситуацией. Крэйн смотрел на меня с улыбкой чеширского кота.

– Да ладно тебе, мы оба знали, что однажды к этому придем.

– Да?

– О да, – произнес он с самодовольной ухмылкой.

Кажется, я никогда не видела его настолько беззаботным. С любопытством я раздвинула пальцы, чтобы разглядеть, как его лицо озаряется улыбкой, пока он смеется над моей… нашей сексуальной жизнью. Ну или как там это назвать.

– То, что произошло, не должно тебя смущать. Мы можем оставить это как единичный случай или повторить. Решай сама, – мягко сказал он, и мое глупое сердце растаяло.

– Почему ты до сих пор не помолвлен? Если на Фалько было столько давления, разве на тебя не должны были давить еще сильнее? – спросила я, но, кажется, затронула болезненную тему – его плечи напряглись.

– Если бы я стал Интендантом, отец быстро бы меня женил. До этого мне удавалось избегать сватовства. В этом плюс быть паршивой овцой в семье. Со всеми моими выходками отцу было проще махнуть на меня рукой, чем запихивать в брак, который я бы саботировал. Плюс есть строгие критерии для невесты.

– Какие? – Заинтересованно убрав руки с лица, я прижалась к Крэйну.

Он инстинктивно обнял меня крепче.

– Она должна быть из Мантик.

– Понятно.

– И, конечно, принадлежать к могущественной семье экзорцистов.

– Естественно.

– И еще… – он замялся, тихо выдохнув. – Она должна согласиться… изменить ребенка, если забеременеет.

– Это то, что твой отец сделал с тобой и твоим братом? – аккуратно спросила я.

Он напряженно кивнул. В его глазах появилась тень. Я медленно провела пальцем по морщине на его лбу.

– Не только я. Фалько тоже прошел через это, и еще несколько детей тогда… но только мы трое выжили в конце.

Мое сердце сжалось от его слов.

– Другие дети… умерли? – прошептала я, заставив его сдержанно кивнуть.

– Изменения, которые Мантикоры вносят в себя и своих детей, чтобы стать сильнее, мало отличаются от создания гомункула. Просто одно официально разрешено, а другое – нет. Современный термин для этого – биохакинг. Все это биологические, химические или технические вмешательства в организмы с целью изменения и улучшения, – Крэйн произносил эти слова, будто заученные из учебника.

– Ну, это действительно сделало твою семью могущественной, – подытожила я.

Он вздохнул.

– Да, сделало. Настолько могущественной, что Интендант при вступлении в должность должен запечатать свой Арканум. Истинная сила лидера проявляется в том, что он готов пожертвовать собой ради своих подчиненных. Лидер определяется умственными, моральными и стратегическими качествами, а не грубой силой Арканума. Поэтому мы смиренно отказываемся от своего величия и силы, занимая эту должность. Чтобы наша мощь никогда не могла быть использована во зло. По крайней мере, так звучит официальная версия.

Я едва осмелилась спросить:

– А неофициально?

– Неофициально мы – монстры. Твари. Мутанты. Люди без капли человечности внутри. Мы не так уж и отличаемся друг от друга, Лиф Янг. Просто голос в моей голове – мой собственный.

Он сглотнул, и его кадык ритмично дернулся.

– Мне жаль… Тем не менее я не могу представить женщину, которая бы по своей воле отдала свое дитя для такого… зверства.

– Если только ей хорошенько не промоют мозги. В Ордене очень любят этим промышлять.

– Ты правда хочешь принять йокая? Крэйн, подумай об этом еще раз. Это слишком дорогая цена.

Слова вылетели из меня прежде, чем я успела подумать. Они прозвучали так тихо, что я надеялась, что экзорцист их не услышит. Его ресницы вздрагивали, пока он не ответил:

– Мне нечего терять, Лиф. Такова моя судьба – быть монстром. Меня учили быть им, я им и стану.

– Да пошла в жопу эта судьба!

Уголки рта парня дернулись.

– Не кричи так громко. Судьба всегда все слышит, а потом обижается.

– Крэйн, – я схватила его руку и принялась тереть, словно пыталась втереть в него каплю здравого смысла. – Хватит себя истязать. Скажи йокаям, что передумал. Мы найдем другой путь. Я сделаю, что они просят, но тебе не нужно жертвовать собой только потому, что ты сломлен. В этом мире еще столько всего. Как минимум я! И поверь, мир нуждается в тебе куда больше, чем ты думаешь, Крэйн Парацельс.

Он тихо вздохнул, прежде чем легонько поцеловать меня в кончик носа.

– Продолжай в том же духе, и я действительно влюблюсь в тебя, Лиф Янг. Вот тогда у нас будут настоящие проблемы.

– Это не шутка, Крэйн.

– Я и не шучу. Я не разбрасываюсь своей жизнью так просто.

Мы оба знали, что в этот момент он лжет.

– Тебе не обязательно это делать, – прошептала я охрипшим голосом, сама не понимая, почему мне так важно спасти Крэйна от него самого. Сердце бешено колотилось, а внутренний голос орал, что я должна рассказать ему о Зэро.

– Ты даже не знаешь, какой йокай вселится в тебя. А вдруг это будет уродливый дух-лягушонок, а? – попыталась я перевести все в шутку.

– Я люблю лягушек, – невозмутимо парировал он.

– Врешь!

– Я всегда вру. Но по факту мне все равно.

– Если станешь йокаем, тебе придется постоянно иметь дело с этим Цубасой. Одного этого должно быть достаточно, чтобы передумать.

Ухмылка его обнажила заостренные клыки.

– Цубаса классный парень. Он еще многому тебя научит.

– А что, если у тебя вырастет лицо на щеке?! – выпалила я.

– Смогу курить в два раза больше.

– Черт, Крэйн! Да что мне сказать тебе, чтобы ты передумал?

– Ничего, – мягко сказал экзорцист, приобнимая меня за плечо. – Я сделаю все, чтобы выжить. Чтобы остановить Люцифера, нам понадобится кто-то посильнее, чем просто монстр.

– А что, если этого будет недостаточно? Что, если этого не хватит в битве против Люцифера?

Крэйн со вздохом уткнулся в мою макушку.

– Что ж, игра все равно стоила бы свеч.

– Крэйн… – прошептала я.

– Да?

– Я должна тебе кое-что сказать. Насчет Зэро.

– Что такое?

Я нервно облизала губы и вцепилась в его грудь, боясь того, что произойдет дальше.

– Зэро не в секретной миссии. Когда мы пытались сбежать и Люцифер хотел вселиться в Фалько, но не смог… он занял ближайшее доступное тело. И это был Зэро. Мы оставили его там. Мы ничего не могли сделать. Люцифер не просто вернулся… Он