Люби смерть - Стелла Так

– А сейчас что-то изменилось?

– Рука руку моет. Дайте мне лучшего йокая. Если я выживу и займу место своего отца, то вы окажетесь на вершине пищевой цепи. Это раскроет потенциал йокаев в совершенно новом мире. Без меня вам туда путь заказан, но я не соглашусь, если вы не защитите нас и не обучите Лиф Янг.

Йокай шумно выдохнула, выпуская густой дым из своих ноздрей. Она молча раздумывала, а затем заявила:

– Одного йокая недостаточно. Нам нужны будут еще.

– Вы их получите.

– Как?

– Гомункулы, – сказал я, почувствовал взгляды на моей спине. Спокойствие.

– Поясни.

Для бессмертного духа лисица вела себя довольно нервно.

– Демоны-Лорды вырастили целые отряды гомункулов. В их ДНК заложено все, что есть у Зенши. Если мы уничтожим Люцифера и Уну, появится множество тел, которые смогут принять йокаев. Но без меня этого не случится. Работайте с нами – и как новый Интендант я гарантирую, что гомункулы не будут уничтожены, а останутся в вашем распоряжении.

Лисица заворчала. В ее бездонных лунных глазах я разглядел пробудившийся интерес.

– Слишком много «если». Какие гарантии ты предлагаешь?

Я кивнул.

– Мы не можем обещать победу, но я согласен принять йокая в любой момент. Вы сможете обучать меня вместе с Лиф Янг.

Воцарилась тишина, и я представил, как Зэро заорет на меня, а затем оторвет мне голову вместе с позвоночником, как только узнает об этом. Намек улыбки проскользнул у меня на губах, но я тут же подавил ее.

А если честно – что мне терять? Жизнь, которой я никогда не хотел?

Монстром я уже стал, спасибо папаше. Если уж я готов был умереть, то почему бы не отдать тело тому, кто в нем нуждается?

Героем себя назвать не могу, и делал все, лишь бы сдохнуть, но не стать Интендантом, но йокаям об этом знать не обязательно. Сейчас мне от них нужно лишь согласие помочь нам.

Раздраженно взметнулись лисьи хвосты, рассекая воздух. Наконец прогремел голос:

– Я согласна.

Я облегченно выдохнул. Ямамото, похоже, думал иначе.

– Что ты наделал? – прошипел он.

– Стал героем.

Профессор схватился за виски.

– Никогда больше так не делай. Ты понимаешь, что только что пообещал? Обратной дороги нет.

– Я знаю, – спокойно ответил я.

Темные глаза Ямамото впились в мои.

– В тебе будет жить демон.

– Я знаю.

– Вечно.

– Я знаю.

– Ты больше никогда не будешь прежним.

– Надеюсь на это.

– Ты идиот.

Я улыбнулся.

Реакции Ямамото не последовало. Кицунэ отошла в сторону, открывая проход в храм. Внутри стояло помутневшее от времени зеркало, через которое было невозможно ничего разглядеть. Без помощи Темпест мы выбрались обратно благодаря лисице. Она прошмыгнула через высокое зеркало. Сквозь слабую рябь я видел уже вход в храм и понял, что лисичка сэкономила нам огромную кучу времени. Один за другим экзорцисты проходили через мутную поверхность, пока в мире призраков не остались Фалько – точнее, Лор, – Лиф, Ямамото и я.

Я сделал шаг к зеркалу, но один из лисьих хвостов метнулся ко мне и перегородил дорогу.

– У тебя одна ночь. Завтра состоится ритуал.

Я едва заметно кивнул, и хвост опустился. Скакать между мирами было не самым любимым моим занятием, словно мне каждый раз приходилось проходить через паутину, постоянно прилипавшую ко всем частям тела, даже под одеждой. Она оставалась на мне даже спустя несколько часов. Когда я впервые совершил такой переход, мое сердце как будто сжалось в тиски неведомой силой на несколько дней. Будто часть меня оставалась там, за зеркалом. Так скоро и будет, если ритуал состоится.

Послышался тихий шепот, прежде чем Лор и Лиф последовали за мной. Я посмотрел и вновь напрягся при виде черных глаз у Фалько. Как по мне, он выглядел слишком серьезным.

– Что случилось? – спросил я демона.

Он продолжал держать девушку на руках.

– С Лиф что-то не так. Она приходит в сознание и тут же отрубается снова. Надо снабдить ее Арканумом как можно быстрее, но это будет невозможно сделать с печатью запрета, только если ей не дадут его добровольно.

Мой взгляд упал на девушку в его руках: отстраненная, но сейчас в сознании, капли пота блестели на ее лице, и она тихо хрипела, словно от боли.

Я легонько коснулся ее лба прохладными пальцами.

– Вот глупышка. Надо было позволить мне умереть.

За все время я так и не определился, что чувствую к Лиф Янг, но эта девчонка заняла место в моем сердце, что не удавалось сделать почти никому.

Рот ее приоткрылся, и из него вырвалось одно слово:

– Жрать.

– Мы решим эту проблему, – пообещал я ей. Взгляд сам потянулся к Лору, – и хоть с демоном у меня были счеты, в этом мы были едины: Лиф будет спасена. Во что бы то ни стало.

Без лишних слов мы двинулись вверх по ступеням к храму йокаев. Как и в лесу, деревья здесь росли плотной стеной, отбрасывая на замшелые камни призрачное темно-зеленое сияние. Но в отличие от того жуткого места, здесь воздух словно обнимал, а не душил каждый твой вздох.

Потеря поддержки йокаев стала бы катастрофой. Общество Януса лишь благодаря им оставалось невидимым для моего отца и Мантика. Окажись мы на воле – он выследил бы и прикончил нас быстрее, чем сам Люцифер.

Когда-то я присоединился к ордену из-за Зэро. Но сейчас, поднимаясь по этим ступеням, вспомнил о редких моментах, проведенных с матерью. Ее сказки о йокаях. О силе и свободе.

В детстве я не задумывался о том, как странно, что мой отец – чистокровный экзорцист – выбрал жену с кровью, замешанной на демонической. Лишь позже, узнав о его связях с Мантиками, я понял: даже этот брак был ходом. Гениальным и подлым. Скрестить кровь экзорциста с кровью Зенши – вот чего он хотел.

Наверняка в планы отца не входило вселять в меня йокая, но он использовал это для другого рода экспериментов, делая из меня сломанную игрушку, коей я сейчас и являюсь. То же он делал и с моим братом. При каждой мысли о Мидасе меня охватывала душевная боль. Я звал мальчишку к себе, но он отказывался. Я не был хорошим братом или человеком, и поэтому оставил все как есть, вместо того чтобы наплевать на его мнение, схватить и спасти. Как Лиф поступила со своим братом. В итоге выбор отца пал на более послушное дитя. А я бы позволил ему это сделать, даже если это решение убивало бы меня каждый день изнутри. Мне стоило быть как Лиф – попытаться спасти его. Даже если надежды на спасение нет, она все равно успокаивала его. Глупышка. Смелая, но глупышка.

Неожиданно я очнулся от своих мыслей и заметил, что мы миновали главные красные ворота храма. Мою кожу покалывало от рун барьера, когда тот впустил нас внутрь.

Дзен Кицунэ уже стояла у входа в человеческом облике.