Люби смерть - Стелла Так

– Господи, – пробормотала Лиф, подбежав и упав на колени перед экзорцистом. Взгляд парня блуждал из стороны в сторону, а кровь текла из раны и рта.

Лицо Зэро было мокрым от слез, он прижимал ладонь к ране, чтобы хоть как-то остановить кровотечение, но ничего не выходило.

– Мы должны что-то сделать! Быстро, – почти истерически говорил парень, пытаясь сохранить самообладание. Лиф оторвала лоскут ткани от своей рубашки и прижала ее к ране, но та мгновенно окрасилась в алый.

– Надо провести его через зеркало. Нас там ждут. Может, ты еще можешь его спасти, – сказал я, бросив злобный взгляд на беловолосого экзорциста. – Ты нас должен был ждать там.

Гомункул промолчал. Он встал на трясущиеся ноги и попытался поднять массивное тело Крэйна.

– Дай я, – предложил я, поднимая Крэйна.

Фалько был зол, но не глуп, чтобы сопротивляться именно сейчас. Его выходки в будущем станут проблемой.

– Куда… куда нам идти? – обратилась к нам нервная Лиф.

– Зеркало спрятано в глубине пещеры, – сказал я и пошел вперед. Земля была усеяна трупами разной степени разложения, и запах был таким же неприятным, как хруст тонких костей под подошвой.

С кислой миной я переступил через тело брата – Легиона. Он, наверное, уже искал себе нового носителя. Но все равно было гадко – бросать его останки здесь, как мусор.

Пока мы спускались в пещеру, меня не отпускала мысль: я что-то забыл.

И когда впереди мелькнуло зеркало, а перед ним – мерцающая, как плохая голограмма, Темпест, я резко остановился. По спине побежали мурашки – горячие и ледяные одновременно.

– Твою мать!

Лиф и Зэро посмотрели на меня.

– Что такое? – спросила Лиф, посмотрев на меня испуганными и такими расширенными зрачками, что зеленой радужки было практически не видно.

– Я забыл это сраное сердце, – прошипел я и развернулся, чтобы идти искть его.

– Ты про это сердце, – прорычал голос Уны за нашими спинами. Я полностью развернулся и увидел, как голова сестры болтается на сломанной шее.

– Срань господня, Уна, я всегда забываю, на какие гнусности ты готова пойти, – проговорил я.

Сестра усмехнулась, вытянув красные от крови губы в уродской улыбке. Она подняла руку с пистолетом и направила на нас.

С тушей Крэйна на руках я был неповоротлив и медлителен. Сделав шаг назад, я почувствовал трепет поверхности зеркала, а краем глаза увидел раскрывшийся, словно в крике, рот Темпест. За зеркалом этого слышно не было.

Выстрел. Я был уверен, что пуля попала в меня. Я приготовился сгруппироваться, но пуля попала не в меня, а в Зэро, выпрыгнувшего передо мной.

– Зэро! – закричала Лиф.

Гомункул схватился за грудь и кратко крикнул нам:

– Уходите! Я задержу ее. Спасите Крэйна!

– Нет!

Да.

Рыча, я перекинул Крэйна через плечо, схватил Лиф и побежал к зеркалу.

– Лор, что ты творишь? Мы не бросим его! – кричала Лиф, но мы оба это понимали – слишком поздно что-то менять.

Уна была слишком безумна. Единственным нашим шансом стал смелый беловолосый экзорцист, который бросился на мою сестру как голодный волк. Его хватило на несколько секунд, но нам большего и не надо.

Пока Лиф не вырвалась из хватки, я впихнул ее за зеркало. Туда же полетел и Крэйн.

Краем глаза я видел недолгое сражение экзорциста и демона: вот Уна ударяет его в грудь, тот падает на колени, кашляя кровью. Почему-то взгляд сестры стал еще безумнее, она вскинула голову, победоносно вырвала сердце гомункула и засунула останки сердца Люцифера в его грудную клетку.

Это невозможно.

Она бы не стала… она бы не смогла.

Тем не менее она смогла.

И она это сделала.

Сердце нашего отца было в Зэро.

Холодная дрожь пробежала по моей спине, прежде чем поверхность зеркала поглотила меня и разбилась на тысячи осколков.

28

Лиф

Демоны 1-го уровня – Некроманты

Ямауба. Ямаубы – это ведьмы, которые не обязательно бывают злыми. У них обычная внешность, и часто ими становятся люди, унаследовавшие кровь йокаев. Было время, когда на ямауб велась охота. Сейчас сжигать или убивать ямауб без причины запрещено. Если за ними было замечено применение вредоносной магии, об этом докладывается ответственной за префектуру семье.

Это кошмар. Просто плохой сон. Иначе быть не может.

Я видела в разбивающемся зеркале наполненные слезами глаза Зэро, прежде чем Уна вырвала из него сердце. Темпест разбила зеркало, забрав у экзорциста последний шанс на спасение.

Этого не может быть.

– Нет! Нет! Нет! – Когда меня кто-то схватил за запястья, я поняла, что громко кричу, копаясь в осколках зеркала.

– Отпусти меня, – прорычала я, но хватка только усилилась.

– Успокойся, – приказал мне голос Ямамото.

– Успокойся? Мы только что бросили Зэро на верную смерть!

– Зэро сам принял это решение и спас вас, а сейчас мы должны собраться и спасти тех, кого можем, – сказал мне профессор и бросился к Крэйну.

Он неподвижно лежал на полу. Кровь сочилась медленнее, его грудная клетка почти не подымалась.

Меня бросало то в жар, то в холод, но тут мой взгляд встретился со взглядом Фалько… нет, Лора. Его глаза были просто темными дырами. Этого не может быть. Зэро не мог умереть, Крэйн тоже. Эти простые слова вывели меня из ступора, как спасательный круг посередине океана.

Все не могло так закончиться. Не здесь и не сейчас.

В моем животе что-то сжалось. Мне стало жарко, словно чистый Арканум внутри меня собирался в один комок.

Демон зашевелился под моей кожей. Ошейник стал противно щипать кожу. Внутри была тишина, но мне все равно казалось, что в моих ушах звучал шепот Кью. Я действовала бессознательно. Встала, протиснулась мимо Ямамото, опустилась на колени перед Крэйном и посмотрела на него. Кожа его была цвета воска, делая его похожим на мертвеца.

Мне нужна лишь одна искра. Больше ничего. Шепот стал громче, подсказывая. Внутренности неспокойно вздрагивали.

– Лиф, что с твоими глазами? – я услышала голос, который не могла распознать.

Плевать. Мне плевать, что все думали обо мне. Все не закончится вот так.

Я прижала ладонь к ране Крэйна и выпустила Арканум. Водопадом он хлынул из меня прямиком в экзорциста. Наполняя его от кончиков пальцев ног до макушки. Энергия выливалась стремительно, словно была готова вырваться из меня на поверхность. Так же, как я когда-то наслаждалась Арканумом, я теперь отдавала его до последней капли.

Сначала ничего не происходило, а потом Крэйн открыл глаза. Рот его раскрылся в немом крике, а радужки пылали жидким золотом. Он согнулся от внезапного удара силы в венах, и рана на шее вскоре закрылась.

Заклятье на моей шее пылало, покрывая кожу волдырями, по спине градом тек пот, в ушах звенело, но я не останавливалась, пока из груди экзорциста не вырвался первый глубокий вдох.

Крэйн резко сел, и я опустила руку. Лишь тогда ошейник остыл.

Во мне было пусто. Ничего.

Сквозь гул в ушах я слышала довольный голос демона:

– Отлично. Наконец-то мы начали раскрывать наш потенциал.

– Лиф? – услышала я свое имя, а затем