Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

Глава 6

Выхожу из дворца. Швейцар услужливо распахивает двери. На улице снежная ночь. Сыпет пушистыми снежинками. Ни ветра, ни злобного мороза. Прекрасно, чтобы сменить жизнь.

Ловлю первую свободную карету, кои тут крутились десятками.

— Васильевский остров, седьмая линия, дом двенадцать.

— Как скажете, барин, — кивает пожилой кучер в шапке ушанке.

Карета трогается. Заскрипели полозья по снегу, закачалась кабина на рессорах. Откидываюсь на спинку. Приоткрываю окно, проветрить, а то пахнет табаком и дешёвыми духами — видать, кучер вёз ночных бабочек.

Итак, каковы же итоги вечера? Принц попытался меня унизить и получил щелчок по носу. План с графиней и Карагиным провалился, при том так занятно, что об этом будут сплетничать месяцами. Держу пари, его высочество после приёма начнет крушить мебель от злости. Или составлять планы мести. Жаль, что не доживу до их реализации. Противостоять таким людям имеет своё очарование. И что его сподвигло на это? Показать собственное превосходство? Или же забавы ради? В любом случае, я был готов к разным исходам. Даже тем, что меня решат скрутить посреди бала и бросить в подвал. Им бы пришлось ох как попотеть. Сегодня я не был намерен сдаваться.

Теперь Воронцов. Старый паучара, конечно удивил. Думал, после нашего «милого» разговора в начале вечера он умоет руки. Ан нет — ждал по итогу, как чудовище у выхода из ловушки. Впрочем, он собрался пойти на мировую. Что вызвало во мне отклик уважения. Всё-таки может вести дела нормально. Однако, его настойчивость всё равно настораживает. Что он во мне увидел такого, что не может отпустить? Я для него всего лишь мастер первой ступени, подающий надежды. Таких по империи сотни. По сути уже неважно. У него был шанс. Если бы не кинул меня тогда с трибуналом, хотя бы попытался помочь — может, я бы и рассмотрел вариант сотрудничества. Старик сам по себе довольно-таки опытный, связи имеет, в политических играх знаток. Полезный был бы союзник. Но он первым избрал путь «каждый сам за себя», и теперь я выбираю свой.

Карета подпрыгивает на ухабе, держусь за поручень, дабы не трахнуться башкой о потолок. Кучер матерится. Дороги в империи — дерьмовые, даже в такой снег. Зато балы роскошные, ага.

Женщины. Н-да, пожалуй, это — отдельная тема, достойная целой эпопеи. Например, Вика-Виктория. До сих пор чувствую себя конченным мерзавцем. Бедняжка смотрела весь вечер такими глазами, что обрезать нашу нить оказалось сложнее, чем думал. Уверен, она очень быстро остынет и по итогу возненавидит меня. А ещё через некоторое время — ей станет всё равно. Будет иногда вспоминать странного курсанта, но не более. Всё же у нас не было особенных любовных отношений. Даже не спали. Так что — всё у неё будет в порядке. Рубеж невозврата мы не перешли.

Что до Катерины, Лизы и Софьи. Хм. Они, несомненно, классные. Но слишком юны. Да и, выбирай я среди столь юных девиц, скорее всего бы выбрал Аглаю. Простую, без заморочек. Но увы. Сейчас не до любви и не покорения девичьих сердец.

Кстати, о ещё одном девичьем сердце. Не думал, что принцесса Евдокия столь заинтересована моей персоной. Столько взглядов с её стороны. Явно заинтригована. Вот только социальная пропасть между нами шире чем расстояние от Марса до Земли. Принцесса есть принцесса. В её судьбе я так, проходящий мимо практик. Который, кстати, скоро станет якобы трупом.

Что больше меня веселит, так это графиня Романова-Распутина. Маманя Корнелии. Смотрю в окно кареты и улыбаюсь. Коварная лиса решила меня запугать, а получила поцелуй. Держу пари, он будет снится ей ближайшие ночи. Знала бы она, что я решил остановиться, а не брать её силой в том туалете. Хотя и хотелось сбросить пар. Что-то мне подсказывает она, вроде как, была не против. Такую кобылку объезжать наверняка одно ещё удовольствие. Такие вот странные дела.

Карета сворачивает на Васильевский. До дома минут десять. А там — встреча с охотниками. И великий бада-будум. Наслаждаюсь последними моментами поездки и хмыкаю. А ведь если посмотреть, то для большинства людей смерть приходит внезапно, когда её не ждёшь. А я тут помру, можно сказать, по расписанию. Контролируя всё вплоть до минуты. Могу даже перенести на полчаса в любую сторону. Странное ощущение. Хорошо хоть, всё театр. Иначе перерождаться во второй раз не хотелось бы. Даже не представляю как бы это было. Может в другой солнечной системе среди каких-нибудь гомункулов, хе-х? В принципе, мантру перехода я помню наизусть. Вот только для неё необходимо колоссальное количество энергии. С имеющейся я если и перерожусь, то в какого-нибудь лягушонка ха-х. Неохота жить в колодце и жрать комаров на ужин.

Карета останавливается у дома. Занимательно. За кучей придурковатых мыслей, даже не заметил как приехали. Выхожу, плачу кучеру.

— Удачи, барин, — кивает тот, пряча деньги.

— И вам.

Он уезжает, а я остаюсь стоять под снегопадом, закрыв глаза. Расширяю духовное восприятие, сканирую территорию. Считываю источники эфира, что горят как маячки.

Раз, два, три…

Пятнадцать…

Семьдесят. Семьдесят три.

Надо же. А немаленькая компашка собралась.

Ещё и интересный состав. Двадцать адептов. По сути, пушечное мясо. Вероятнее всего их бросят на штурм в первой волне. Расположены как раз ближе всего, в переулках вокруг особняка. Для меня они бесполезны в плане питания. К сожалению, конечно. А вот тридцать подмастерьев, вполне себе неплохая закуска. Эдакий быстро перевариваемый фастфуд. Сидят вкусняхи по крышам соседних домов, наблюдают за мной с высоты. Но самое основное блюдо — двадцать мастеров. Перекрывают пути отступления. И почему я говорю о них, как о еде? Ну, наверное потому что объективно говоря — для меня они не ровня. Не могу воспринимать их противниками. Жрачка, да и только.

Самое приятное, что среди общего отребья, на охоту прибыли и трое магистров. Вот, кто действительно интересен. Ожидал я их тут? Нет. Но допускал нечто подобное. Один сейчас на крыше дома напротив. М-м, надо же, магистр второй ступени. Интересно. Прям как я. Второй, к сожалению первой, как и третий из этой элитной группы.

Н-да уж, а не перестарались ли они? Если оценивать шансы, будь я стандартным мастером первой ступени, каким меня все считают, конец был бы быстрым и болезненным. Против такой армии не выстоял бы любой гений боевых искусств. Семьдесят против одного, да ещё с тремя магистрами — гарантированная смерть. В моём случае, пленение. Запарились они конечно на все сто, можно только поаплодировать.