Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

или, может, срочно позвали. Усин осталась за дверью, а я медленно обошла обширную переднюю комнату, прикидывая, чем бы себя занять до его возвращения. Посередине, как и положено, стоял стол Восьми бессмертных с чашами для приношений. Благодаря наставнику Фону я теперь знала не только, как их всех зовут, но и их атрибуты, так что могла различить, в какую чашу для кого наливают и насыпают подношения: чашу Небесного императора украшал четырёхугольник, символизирующий нефритовую табличку, знак верховной власти; чашу Царицы-Матери, повелительницы Запада, – схематичный треножник; Уад-гин, заведовавший войной и повелевавший Севером, изображался со свитком и палкой, то есть, простите, алебардой и военным трактатом; Эр-Аншэл Драконоборец, контролировавший разливы рек, смотрел на весь мир всевидящим третьим глазом; Нагши-И-Бу, Хранительница очага, предпочитала ветки ивы в кувшине; создательница людей Нида почему-то выбрала в свои символы раковину, хотя никакого отношения к морю не имела, если не считать того, что, помимо людей, создала и всех прочих тварей, включая морских; её супруг, повелитель Востока Зу Мин, изобрёл циркуль, с ним же и изображался, так же как Божественный земледелец, повелитель Юга, – с плугом. Впрочем, иногда Земледельца изображали с атрибутами медиков, ведь другой его ипостасью был Эт-Лайль, бог медицины.

Забавно, вдруг подумалось мне, хотя местный пантеон весьма обширен, но до сих пор мне так и не удалось обнаружить в нём бога или богиню любви – любви как чувства, я имею в виду. Была Чистая Дева, покровительствующая плодородию вообще и сексу в частности – чистота в здешних понятиях никак не связывалась с воздержанием. Была Нида, которая покровительствовала ещё и браку. Была Нагши-И-Бу – не только Хранительница, но и Чадоподательница, чья функция понятна из титула… А вот любви как таковой не было.

Интересно, какая из этих богинь оказала бы покровительство тому чувству, что испытывает ко мне Тайрен? Чистая Дева, должно быть. Любовником его высочество оказался страстным и энергичным, и даже успел несколько меня утомить. Правда, мой главный страх, что в постели он будет вести себя как грубое животное, думающее только о себе, не оправдался – нет, Тайрен честно заботился, чтобы я разделила его страсть. В покои к нему меня позвали в первую же ночь после возвращения из Светлого дворца, не дав даже толком устроиться на новом месте, и я изрядно удивилась горящему взгляду и ясно ощущавшейся дрожи нетерпения, когда он прижал меня к себе. «Мальчик дорвался», – подумалось мне. Неужели я оказалась первой женщиной, которой ему пришлось хотя бы чуточку подобиваться?

В общем, пока я думала, что интересую принца исключительно как занятный собеседник, как-то незаметно для себя самой пробудила в нём интерес совсем иного рода. Впрочем, одна страсть другой не мешала. Днём он то и дело дёргал меня к себе поговорить, по ночам – ну, понятно. И, видимо, и тем и другим оставался доволен. Во всяком случае, уже в первую ночь он спросил меня, какой подарок я хочу в награду за сегодняшнее. За Усин я успела попросить раньше, но мне не пришлось долго думать, что пожелать.

– Ну, если ваше высочество готовы выполнить просьбу недостойной служанки…

– Ну?

– Распустите волосы, – попросила я.

– Что?

– Распустите волосы. Я давно хотела посмотреть, как вы выглядите с распущенными волосами. И вообще, какой они длины.

Некоторое время Тайрен молчал, как-то странно глядя на меня. Потом приподнял брови, но всё же потянулся к венчавшему его голову пучку, вытащил длинную шпильку и снял коронку. Тряхнул головой, помогая пучку распасться, вынул накосник, удерживающий на затылке две заплетённые по бокам головы от ушей и идущие затем вверх к макушке косы. Несколькими движениями расплёл их.

– Ну, как?

– Ого, – сказала я. Волосы у него падали до талии. Я протянула руку и пропустила между пальцев длинную, довольно жёсткую прядь. – Мне бы такие.

– Зато у тебя очень мягкие, – в свою очередь он поднял руку и перебрал несколько моих прядок, – как пух.

– Да, мягкие и жидкие, – со вздохом согласилась я. – Всегда удивляюсь, как причёска меняет лицо. Вы словно другой человек, ваше высочество.

– Хм. Лучше или хуже?

– Не лучше и не хуже. Просто другой.

– Ладно, – сказал он, – любопытство ты удовлетворила. А теперь давай проси настоящий подарок.

– А всем остальным, полагаю, ваше высочество снабдит меня и так…

Ночевать с собой он, впрочем, меня не оставил – ни в эту ночь, ни в последующие. И пришлось мне уже за полночь возвращаться в Хризантемовый павильон – отдельно стоящее в саду здание, предназначенное для наложниц наследного принца. Хорошо хоть, не в одиночестве, а в сопровождении евнухов с фонарями…

С другими обитательницами Хризантемового павильона я познакомилась утром сразу по приезде. К счастью, тут наложницам всё же полагалось по отдельной комнатке и даже с раздвижными дверями, хотя и без замка. Тогда я проснулась как раз от звука разъехавшихся створок. В коридоре столпилась стайка девушек – все в ярких лёгких нарядах, напомнивших мне те, которые я уже видела на императорских наложницах, и с относительно скромными причёсками. Только у той, что уверенно вошла в мою комнату впереди всех, белое с сине-зелёным платье выглядело плотнее и сооружение из волос, поддерживаемое гребнем и шпильками, повыше. С навершия самой крупной из шпилек свисала длинная кисть из серебристых цепочек, задевающих плечо.

– Мы пришли познакомиться с новой сестрой, – с улыбкой сказала она. – Но вижу, сестра, ты была так утомлена этой ночью, что проспала всё утро.

– Сожалею, что не могу приветствовать вас как должно, – села я на постели.

– Ничего, у тебя ещё будет возможность. Я – наложница-подруга его высочества Инь Кольхог. Как зовут тебя?

– Имя недостойной – Луй Тальо.

– У тебя нет своего рода? – вскинула она тонкие брови.

– Недостойная – чужеземка. У меня здесь нет родных.

– Вижу, что чужеземка. Слухи не врали: круглые глаза, широкий нос, волосы – как перепрелая солома. Поистине, выбор его высочества достоин удивления.

Я промолчала. Хотя, наверное, стоило бы сказать что-нибудь вроде «Вы сомневаетесь в выборе его высочества?»

– А это что? – Одна из девиц, которые с улыбками переглядывались за спиной у Инь Кольхог, сунулась вперёд и подхватила с пола мою обувь. – Это туфля? Или лодка? Я могла бы переплыть в такой Чезянь!

Все девицы захихикали.

– Пойдёмте, сестрицы. – Наложница-подруга повернулась к двери. – Здесь нет ничего интересного. А ты одевайся, тебя удостоит аудиенции её высочество. Надеюсь, тебе хватит ума как следует усвоить всё, что она тебе скажет. Когда ты надоешь его высочеству, возможно, сможешь прислуживать нашей госпоже принцессе. – И Инь Кольхог величественно выплыла за порог.