Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

class="p1">Усин молча пожала плечами. И правда, чего это я к ней пристаю? Подарить можно что угодно, хватило бы денег. Но деньги у меня были. В середине зимы Тайрен подарил мне тысячу золотых таэлей. Правда, я их в руках не держала, просто дар был оформлен соответствующим указом, и я могла забрать их из казны Восточного дворца в любой момент. А под Новый год нам всем выдали жалованье. Оказывается, не только служанки, но и наложницы что императора, что принца тоже находятся на жалованье. Не только Тайрен, я здесь, наверное, тоже никогда не устану удивляться.

Хорошая погода привлекла не только меня. В небольшой беседке у берега сидела Кадж и что-то тщательно переписывала с одного свитка на другой. Видимо, тоже упражнялась в каллиграфии.

– Сестра Кадж.

– Сестра Тальо, – подняла она глаза и улыбнулась.

– Я не помешала?

– Нет, что ты. Я прикажу принести вина. Или чая – я заметила, ты мало пьёшь.

– Это было бы очень кстати. – Я поняла, что и в самом деле хочу пить.

Кадж кивнула стоящей рядом с ней служанке, и та выскользнула из беседки.

– Сестра Кадж, я хочу спросить твоего совета.

– Да?

– Что можно подарить его высочеству на день рождения?

– Хм… Ты хочешь сделать какой-нибудь особенный подарок?

– Я хочу сделать хоть какой-нибудь подарок. Я никогда ничего не дарила столь высокопоставленным особам и не знаю, что тут можно преподнести.

– А что бы ты подарила отцу, если бы у тебя была возможность сделать самый лучший дар?

«Компьютер последней модели, – подумала я. – Или, если бы хватило денег, автомобиль. Полное факсимильное издание „Исторического описания одежды и вооружения российских войск” тоже подошло бы».

– Я подарила бы ему какой-нибудь ценный научный труд. Из тех, что знаменит здесь, но нет в его собрании.

– Что ж, это неплохая мысль. Если сестре Тальо удастся найти хорошую книгу или старинный свиток, думаю, его высочество будет доволен.

– Но как его найти, не выходя из дворца?

– Пошли слуг.

«И в самом деле, – подумала я, – как всё просто».

Вернулась служанка, принесла поднос, на котором, кроме чайника и чашек, стояла вазочка сладостей, и они с Усин расставили всё на столе. Служанка разлила чай. Как-то неловко было держать подругу на ногах, пока я сама сижу, но предложи я Усин сесть с нами, Кадж этого точно не поняла бы.

Мы ещё немного поговорили о всяких пустяках. Кадж показала мне свои упражнения – она переписывала какое-то стихотворение, мне незнакомое. Я со вздохом сказала, что мне до такого уровня ещё упражняться и упражняться, она утешила, что всё начинается с малого. Когда чай был выпит, а сладости съедены и я уже собиралась уходить, Кадж неожиданно сказала:

– А кстати, послезавтра её высочество собиралась посетить лавку редкостей Цзае Кирана, что за Колокольной башней. Ты можешь попроситься её сопровождать. Может, и для себя что-нибудь приглядишь.

Я поблагодарила за совет, хотя и усомнилась, что принцесса меня возьмёт – зачем ей это? И всё же решила рискнуть – попытка не пытка. Однако, к моему удивлению, услышав моё робкое: «Я слышала, что ваше высочество выезжает в город… Не могли бы вы взять недостойную служанку с собой? Я прежде никогда не была за пределами дворца…», Мекси-Цу рассеянно кивнула:

– Будь готова с утра, сразу после завтрака.

Оставалось лишь предупредить наставника Фона, что один из утренних уроков отменяется, что я и сделала на следующий день. Тогда Фон Да предложил мне на этот раз пройти двойной урок, чтобы не терять времени зря. Я вздохнула, но согласилась. Что поделаешь, учиться надо, у меня нет волшебного зёрнышка вроде того, что дала герою сказки Чёрная курица. Кстати, если Тайрен опять начнёт приставать с просьбами рассказать ему что-нибудь, можно будет пересказать ему эту историю – она нравоучительная, здешним такие нравятся.

В этот раз мы с наставником Фоном читали не о днях минувших, а разобрали ещё одну назидательную историю – о талантливом, но самоуверенном молодом человеке, который прибыл в столицу держать экзамен на хорошую должность, но в первый же день влюбился в куртизанку, промотал все свои деньги на пьянки-гулянки, после чего ветреная возлюбленная сбежала от него с остатком средств. Отец в гневе от него отрёкся, а молодой человек упал на самое дно и был вынужден просить подаяние, чтобы выжить. Однако кончилось всё полным хеппи-эндом: однажды он в поисках милостыни случайно забрёл к дому, где жила бросившая его девица, и та, увидев, во что он превратился, ужаснулась, раскаялась и взяла его на содержание. После чего он, восстановив свои прежние знания, сдал-таки экзамен, обрёл вожделенную должность, помирился с отцом и с его полного одобрения женился на своей избраннице, которая стала верной супругой и добродетельной матерью. И мораль сей басни, как оказалось, состояла не в том, что вино и бабы до добра не доводят, как я уже было подумала, а в том, что даже бывшая проститутка и мошенница способна подать такой пример добродетели, что порядочным женщинам впору поучиться[154].

Когда я наконец разделалась с этой в высшей степени высоконравственной историей, было уже за полдень. Из сада доносился весёлый гомон и смех, и, выйдя из павильона, я увидела, что для повышенного оживления была важная причина. Принц Тайрен снизошёл до того, чтобы посетить своих наложниц, и теперь играл с ними в мяч. Ну, как играл: на одной стороне он, на другой – пяток девушек. Свалки, конечно, не было, просто Тайрен бил по мячу, а девушки пытались его перехватить. Остальные расположились вокруг, криками и смехом подбадривая участников. Даже её высочество сидела на скамейке в окружении служанок и дам и благосклонно улыбалась.

Я остановилась у дверей, наблюдая за происходящим и раздумывая, не уйти ли мне. Тем временем Тайрену, видимо, надоело гонять мячик, он оставил его валяться на краю дорожки и тоже плюхнулся на одну из скамеек. Девушки мгновенно облепили его со всех сторон, видно было, что они из кожи вон лезут, чтобы привлечь его внимание. Особенно усердствовала Кольхог, но и многие другие не отставали, и желание уйти у меня тут же стало во много раз сильнее. Я и не думала, что мне вдруг станет настолько неприятно это видеть.

Никогда прежде мне не приходилось откровенно делить своего мужчину с другими женщинами. Если кто-то из моих бойфрендов и изменял мне, то меня об этом в известность не ставил, позволяя мне тешиться хотя бы иллюзией верности. И именно верность я всегда считала нормальной и правильной.