Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

и если зачесать повыше, то можно было даже воткнуть шпильку, с головки которой на цепочке свисал хрустальный шарик. А то мне завидно – все остальные носят всякие висячие штуки в волосах, а я нет.

Мой подарок день ото дня нравится мне всё больше и больше. Уж не знаю, насколько он придётся ко двору местному взыскательному вкусу, но я то и дело, когда уставала от нудных занятий каллиграфией и музыкой, доставала свиток и медленно разворачивала его, любуясь тонкостью изображения. Он был метра четыре в длину, не меньше, и прописан с потрясающей дотошностью. Если гора – то виден каждый камень, если деревья – то у сосен можно посчитать иголки, а уж детализированность одежды и оружия на людских фигурках станет подарком для будущих реконструкторов. Все эти детальки можно рассматривать часами. И хотя я пока ещё ничего не знала об императоре Гай-ди, картина давала возможность проследить основные этапы его похода, видимо, против западных горцев, даже если не читать поясняющие иероглифы.

Торговец, прислав, как и обещал, футляр к картине, всё же не удержался и вложил в него немного своих благовоний. То ли цену задрать хотел, то ли просто не мог себе представить, как это – взять вещь и не надушить.

Тем временем мы с Тайреном продолжали читать «Военную стратегию» по главке в день. Честно говоря, я уже подустала от неё – хотя главки были коротенькие, переспрашивать почти каждый второй иероглиф было довольно утомительно. Но после того, как я сама настояла на изучении, отказываться было как-то неловко.

– «Когда же оружие притупится и острия обломаются, силы подорвутся и средства иссякнут, князья, воспользовавшись твоей слабостью, поднимутся на тебя. Пусть тогда у тебя и будут умные слуги, после этого ничего поделать не сможешь», – прочла как-то я. – Э-э… Когда это было написано?

– Около тысячи лет назад. Ну, чуть поменьше.

– Хм. А нам ещё рассказывают, что нравы портятся и что вот раньше была настоящая верность государям, да вся повывелась.

– А что, скажешь – не так? – поднял брови Тайрен. – Я вот ещё не видел своими глазами тех образцов верности и мужества, о которых повествуют хроники.

– Как же «так», если тут очевидец и участник событий прямым текстом говорит: единственное, что удерживает князей от восстания, – это опасение, что они получат по зубам. Что-то это мало похоже на образец верности.

Тайрен взял трактат у меня из рук и внимательно перечитал указанное место. Похоже, до сих пор ему не приходило в голову рассматривать этот пассаж под таким углом.

– Всё же, когда это писалось, люди уже ушли от чистоты нравов времён первых императоров, – сказал он. – Люди портятся постепенно.

– Но если бы они портились постоянно, сейчас уже было бы невозможно жить. Однако люди мало меняются, и изменения нравов, как правило, диктуются изменениями самой жизни. Готова держать пари на своё жалованье, что если взять те же хроники, о которых вы упомянули, то в них можно найти примеры не только благородства, но и подлости.

– Можно. Но всё же то, что происходило в прошлом, всегда как-то… значительнее, что ли.

– А людям всегда так кажется. Я заключила бы и другое пари, да не с кем – пройдёт ещё тысяча лет, и люди начнут ставить в пример друг другу те события и поступки, которые совершаются сейчас…

– Господин Гюэ просит аудиенции у вашего высочества, – доложил от входа молодой евнух.

– Проси.

Вошедший Гюэ Кей – давно его, кстати, не видела – первым делом спросил, чем это мы занимаемся? И, услышав, что читаем Уе-Цаня, посмотрел на Тайрена как на сумасшедшего:

– Только не говори, что ты заставляешь своих наложниц изучать военное дело!

– Не беспокойся, у остальных моих наложниц круг интересов куда более традиционен для женщин, – усмехнулся Тайрен и посмотрел на меня: – Правда ведь?

– Правда, – подтвердила я. – Если сомневаетесь, можете заглянуть к нам как-нибудь вечером, когда у нас читают вслух. Вот вчера, например, читали о любви.

– Несчастной?

– Разумеется. Вот раз за разом поражаюсь этим сюжетам: герой клянётся в любви героине, в жёны её взять обещает – и добро бы какой-нибудь легкомысленный ловелас, так ведь нет, он честно собирается сдержать обещание. Но потом выясняется, что родители подобрали ему совсем другую невесту. И этот баран женится!

– А что, он должен пренебречь родительской волей? – осведомился Кей.

Я несколько сбавила обороты. Здесь сыновнее послушание и почитание родителей были возведены в культ. Тот же наставник Фон раз за разом пичкал меня историями о том, как люди ломали себе жизнь ради отца и матери, часто уже покойных, и это преподносилось как высшая доблесть, достойная всяческого одобрения и подражания.

– Нет, конечно. Но он мог бы не давать опрометчивых обещаний! Ведь знал же, когда клялся, что у родителей может быть по этому поводу своё мнение, вовсе не обязательно совпадающее с его собственным. Так, может, сперва следовало спросить их, хотя бы для порядка? Как можно клясться, если исполнение клятвы зависит не от тебя?

Тайрен посмотрел на меня с чем-то очень похожим на гордость. Потом перевёл взгляд на Кея:

– И ты всё ещё удивляешься, почему я провожу с ней столько времени?

– Неужели тебе не хватает друзей для беседы?

– С друзьями – это другое.

– А в чём разница?

– Да как тебе сказать… Я почти всегда знаю, что вы все скажете. У вас почти не бывает сюрпризов. А вот с ней… Никогда не угадаешь, что услышишь в следующий момент.

Я опустила глаза. Судя по всему, это можно было считать комплиментом. Если бы ты ещё объяснил, почему меня по ночам в покое не оставляешь, цены тебе не было бы.

Кей хмыкнул, засопел и уселся у стола, видимо решив хотя бы на время смириться с необычными пристрастиями друга.

– Ну и как тебе Уе-Цань? – спросил он у меня.

– Странно, – честно ответила я. – Я как-то ожидала большей конкретики. А он постоянно пишет очень общие и очевидные вещи.

– И что же для тебя тут такого очевидного? Тебе уже доводилось водить армии и выигрывать войны?

– Нет. Но, знаете, чтобы понять, свежее яйцо или нет, вовсе нет нужды нестись самому…

Тут Тайрен заржал как жеребец и долго не мог успокоиться. Кей удивлённо посмотрел на него, но потом тоже прыснул. Чужой смех заразителен, так что в конце концов я к ним присоединилась, и мы душевно поржали втроём.

– Так всё-таки, – уже дружелюбнее спросил Кей, – что там для тебя очевидно?

– Да многое. Скажите, вашим правителям действительно приходится объяснять, что полководец