Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

Да, я понимала, что здесь другие законы, что гарем на то и гарем, что самое большее, на что я могу рассчитывать, – это стать самой любимой, но не единственной. Никто не обещал, что будет иначе, и никого, кроме меня, эта ситуация не напрягает. У меня нет никакого права ревновать. Да и не ревность это была, просто…

Просто через то, что усваивалось всю предыдущую жизнь, вот так запросто не перешагнёшь. В моей культуре как идеал отношений воспевалась моногамия и супружеская верность. И я никогда не собиралась быть толерантной в этом вопросе и становиться в очередь даже на условиях сравнительной привилегированности.

Но сейчас у меня не было выбора. До сих пор я могла закрывать глаза на то, что кроме меня у его высочества ещё больше десятка женщин, – я не видела их вместе своими глазами. И предпочла бы не видеть и дальше. Но пока я колебалась, Тайрен меня заметил – и уходить стало поздно.

– А, вот и ты, – улыбнулся он и энергично кивнул мне: – Подойди, садись, – и похлопал ладонью по скамейке рядом с собой.

Мне ничего не осталось, кроме как нацепить улыбку, подойти и сесть на указанное место, освобождённое неохотно подвинувшейся девушкой.

– Как твои успехи? – спросил Тайрен.

– Спасибо, ваше высочество. Благодаря наставнику Фону я кое-что выучила.

– Он, кстати, тебя хвалил.

– Наставник слишком добр ко мне. – Интересно, действительно хвалил или Тайрен просто попытался сказать что-то приятное?

– У тебя что-то случилось? – Тайрен наклонил голову и заглянул мне в лицо. – Ты какая-то… необычная.

– Возможно, наложница Тальо просто устала на занятиях, – предположила принцесса. – Ваше высочество, если мне дозволено будет сказать… Я рада, что наложница Тальо так полюбилась вашему высочеству и доставляет вам столько приятных ночей, но вам нужно подумать о здоровье. Пожалуйста, выберите сегодня какую-нибудь другую наложницу.

– Хорошо, – легко согласился его высочество. – Пожалуй, я выберу… – Он окинул своих красавиц задумчивым взглядом, и девушки затаили дыхание.

Тем временем у павильона появился незнакомый мне евнух. Не приближаясь к нашей группе, он издалека поклонился Тайрену и застыл, спрятав сцепленные руки в рукава.

– Нуичжи, – закончил Тайрен, причём мне показалось, что он назвал первое попавшееся имя.

Расцветшая девушка низко присела, а принц рывком поднялся и подошёл к евнуху. Они обменялись парой слов, после чего Тайрен быстро обогнул по боковой дорожке угол павильона и скрылся в расположенном за ним цветнике. Евнух засеменил следом.

Кольхог с приторной улыбкой поздравила сестру Нуичжи, её высочество сказала, что становится жарко и нужно принести прохладительные напитки. Одна из служанок тут же сорвалась с места. На меня никто не обращал внимания, так что я тихо встала и ушла в павильон. Настроение было испорчено, хотя, ещё раз напомнила я себе, у меня нет причин для ревности. И вообще, всё к лучшему. Регулярный секс – это, конечно, хорошо, но в последнее время его было уж слишком много. Пусть его высочество потратит хоть немного своего темперамента на кого-нибудь другого и даст мне передохнуть.

Внутри павильона было относительно прохладно, так что я передумала выходить на прогулку и решила провести остаток дня под крышей. Всё равно скоро придёт наставница Тэн и возобновит мои мучения с пипой. А пока можно и книгу какую-нибудь полистать, вон, например, в «Путешествии в Западную страну» рисунков больше, чем текста, в нашем мире она вполне сошла бы за комикс. Правда, до пузырей с надписями, выходящими из уст персонажей, тут всё-таки не додумались, все пояснения лепили сбоку. Зато картинки были красивые и вполне фантастические, ибо, как я уже рассказывала, иные страны для местных жителей были полны чудес.

Равно, как, впрочем, и родные края. Та же Кадж как-то совершенно серьёзно поведала мне, что в её родном городе во времена её детства бесчинствовала Небесная собака – злой демон, требовавший человеческой крови, и родители, боясь, что она заберёт у них маленькую Кадж, сделали для неё колыбельку из персиковой древесины, отпугивающей нечисть. Все персиковые деревца в саду для этого срубили…

Мои размышления прервал звук бьющегося фарфора и энергичное ругательство. Я оглянулась. Кажется, звук шёл с той стороны, где у павильона была крытая веранда. Там тоже стояло несколько больших ваз, туда выносили столики, и девушки, когда погода позволяла, могли проводить там время, попивая чаёк и болтая о всяком-разном.

Звон повторился. Я решительно двинулась на звук и ничуть не удивилась, увидев на веранде его высочество. Ну кто бы ещё посмел так бесцеремонно обращаться с драгоценными вазами? Между тем двух разбитых горшков Тайрену показалось мало, и он пинком перевернул один из столиков, заодно отправив в полёт и лежавший на нём чей-то набор для рукоделия. Действо опять сопровождалось проклятиями в адрес гуна Вэня Руэ Чжиорга.

– Ваше высочество, – громко сказала я, – может, вы пойдёте в Восточный дворец и будете бить посуду там?

Хотелось добавить, что вазы ни в чём не виноваты, но я сдержалась. Если уж человеку хочется что-нибудь разбить, кто ж ему запретит?

Тайрен рывком обернулся:

– Что?

– Бить посуду, – терпеливо повторила я, – принадлежащую вам. А эти вазы кому-нибудь из наложниц могут быть дороги.

– Новые поставят, – бросил Тайрен.

И окинул террасу ищущим взором, явно прикидывая, что бы ещё сломать или расколотить.

– Может, вам подушку вынести? – сочувственно спросила я.

– Зачем?

– Попинать. И вреда не будет, и гнев выпустите.

Тайрен шумно выдохнул. Мрачно посмотрел на меня, а потом плюхнулся на одну из ведущих в цветник ступенек.

– Отец-государь опять будет недоволен… – проговорил он в пространство.

Я поколебалась, но всё-таки подошла и села рядом. Как-то я быстро к нему привыкла и перестала бояться. Впрочем, трудно сохранять пиитет перед мужчиной, с которым спишь каждую ночь.

– Ваше высочество, что случилось?

Тайрен дёрнул плечом. Но когда я уже подумала, что он не ответит, принц произнёс:

– Сегодня было нашествие муравьёв на Барабанную башню. Они образовали своими телами три иероглифа. – И он размашисто написал пальцем в воздухе: – Божество. Слава. Несчастье.

Я моргнула. Первые два иероглифа читались как «тай» и «рен». «Божественная слава» – хорошее имечко дал император собственному сыну. Хотя… Если перевести на привычное мне именование… Божеслав. А что, кто-нибудь из братьев-славян вполне мог бы такое носить.

– А несчастье – для вас или от вас?

– От меня, конечно. Теперь по всему городу ходят слухи, что это скверное предзнаменование и что моё будущее правление ничего, кроме несчастья, не принесёт.

– А при чём тут гун Вэнь?

– Гуну Вэню мерещатся пятицветные облака над его собственным сыном, – зло усмехнулся Тайрен. – Но для этого ему нужно