Лекарь Фамильяров. Том 3 - Александр Лиманский

Слишком гладко всё прошло.

Комарова, эта женщина, готовившаяся к этому визиту несколько дней, вернулась из командировки, написала предписание, притащила коллегу, ворвалась в клинику с портфелем наготове. Она ненавидела меня всей душой после закрытой двери, после четырнадцатого пункта, которым я ткнул ей в лицо при первом визите.

И при всём этом, она проверила стационар за пятнадцать минут. Журнал содержания вскрывать не потребовала, историю происхождения каждого зверя не попросила, даты регистрации с датами приобретения не сверила. Даже в финансовую ведомость не заглянула, чтобы убедиться, что расходы на корм совпадают с количеством питомцев. Подписала акт с одним замечанием и ушла.

Комарова. Инспекторша, способная за час обнаружить пылинку на вентиляционной решётке и составить по ней протокол на трёх страницах. Сдалась после одного лотка.

Нет. Так не бывает. За сорок лет в системе я научился одному: если чиновник уходит довольным, то жди беды. А если чиновник уходит злым, но быстро — жди большей беды.

Но нагнетать сейчас было незачем. Ребята устали, нервы у всех были размочалены, и если я скажу «мне кажется, что-то не так», они посмотрят на меня глазами побитых щенков, и вместо отдыха я получу панику.

Шестьдесят лет опыта подсказывали: иногда лучшая тактика, это отпустить людей домой и думать в одиночестве.

— Ладно, — я оттолкнулся от стены и хлопнул в ладоши. — На сегодня всё. Вы молодцы. Ксюша, за лоток отдельное спасибо, это была работа мирового класса. Саня, за нервы извини, но другого выхода у тебя не оставалось. Расходимся по домам. Отдыхать.

Ксюша сняла халат, повесила на крючок и надела куртку. Рюкзак с брелоком-котёнком закинула за плечо.

— Михаил Алексеевич, — она остановилась у двери. — А завтра?..

— Завтра работаем как обычно. Приём с девяти. Ничего экстренного.

Она кивнула и вышла.

Саня задержался. Постоял у стойки, потёр затылок, посмотрел на потолок, потом на меня.

— Мих, — сказал он. — Спасибо.

— За что?

— За то, что не убил. Ты имел право. После бланков, после всего. Ты мог бы меня вышвырнуть, и был бы прав. А ты не вышвырнул. И даже не орал… ну, почти не орал.

Я посмотрел на него. На мокрые от пота вихры, на куртку, перекосившуюся на одном плече. Друг детства. Балбес. Катализатор катастроф. Человек, ради которого я дважды рисковал свободой и один раз жизнью.

— Иди домой, Шестаков, — сказал я. — Выспись. Съешь что-нибудь нормальное. И забери Пухлежуя. Он тебе под ботинок успел нагадить, пока ты сидел под стойкой.

Саня опустил глаза. Под его ботинком действительно натекла маленькая лужица, и Пухлежуй сидел рядом с таким невинным видом, будто это произошло само по себе, а он вообще ни при чём.

— Пухля! — Саня подхватил зверя. — Ты же обещал терпеть!

Пухлежуй облизнул ему нос.

Они ушли. Дверь закрылась.

Я остался один в приёмной. Выключил верхний свет. Проверил стационар: Пуховик спал, Искорка дремала, Шипучка свернулась на камне, Феликс смотрел на меня одним глазом с жёрдочки. Покормил всех. Вымыл руки. Повесил халат.

Запер клинику и вышел на улицу.

Питер к вечеру притих. Дождь еще днем кончился, и теперь город лежал, затихший. Фонари горели жёлтым, лужи отражали небо, а воздух пах сыростью и далёкой выпечкой. Валентина Степановна, видимо, ставила ночную опару.

Я шёл домой. Десять минут, привычный маршрут мимо кафе «У Марины» (окна тёмные, Олеся уже ушла), мимо закрытой парикмахерской с неоновой вывеской «Кудри».

Мозг не давал покоя. Крутил картинку визита снова и снова.

Комарова пришла с комиссией. Приёмную осмотрела тщательно, стационар поверхностно, а хирургию формально. Подписала акт. Ушла.

Странно, что она даже не пыталась искать подвох в документах. Сканер прошёлся по чипам, номера совпали, зелёный индикатор, и всё. Откуда у маленького Пет-пункта на окраине появились четыре зарегистрированных зверя за последние три дня она спрашивать не стала. Выписку из центрального реестра с историей изменений не потребовала. Любой опытный инспектор копнул бы глубже.

Будто она пришла для галочки и настоящая цель была в другом. А в чём?

Мысль билась в голове, как муха в стакане: кругами, упираясь в стенки и не находя выхода. Что Комаровой было нужно на самом деле? Если не нарушения, тогда что? Информация? Разведка? Пересчитать зверей, зафиксировать обстановку, составить карту помещений? Для чего?

Я свернул во двор, поднялся по лестнице и вставил ключ в замок. Механизм щёлкнул, дверь открылась, и в нос ударил привычный запах квартиры: жареная картошка, мыло, чуть-чуть хвои от освежителя в коридоре. Он окутал меня, как тёплое полотенце после бани.

Скинул ботинки, повесил куртку на крючок и прошёл по коридору. Из кухни падал желтый, ровный свет от потолочной лампы. Чайник, судя по звуку, недавно вскипел: крышка чуть постукивала от остаточного пара.

Кирилл сидел за столом на кухне. Руки сложены перед собой, плечи ровные. На столе стояли две кружки, обе пустые. Чайник стоял рядом, но Кирилл не наливал. Ждал.

Обычно, когда я возвращался с работы, Кирилл встречал меня одним из двух способов: либо жарил картошку и звал к столу, либо торчал в своей комнате перед компьютером и кричал через стену «чайник на плите!». Добродушный, шумный, бесхитростный парень, у которого проблемы выражались в максимально простых формах: кончилось пиво, начальник на работе дурак, Wi-Fi тормозит.

Сегодня не было привычного шума. Кирилл сидел за столом с лицом, с которого кто-то стёр все привычные черты и нарисовал новые: жёсткие, серьёзные. Губы сжаты, брови чуть сведены, и глаза, обычно открытые, доверчивые, они смотрели на меня так, что я мгновенно, на рефлексе, перешёл из режима «пришёл домой» в режим «что случилось».

— Проходи, Миха, — произнёс Кирилл. — Садись. Разговор есть.

Голос ровный, без интонаций. Он явно репетировал заранее.

Я медленно опустился на стул напротив. Положил руки на стол. Не скрещивая, открытыми ладонями вверх, это был язык тела, означающий «я слушаю и мне нечего прятать». За шестьдесят лет научился распознавать ситуации с порога, и эта читалась яснее, чем анализ крови при остром воспалении.

Кирилл смотрел мне в глаза. Затем набрал воздуха в грудь. Выдохнул. И спросил:

— Ты чего Лису обидел?

От авторов:

Дорогие друзья! Благодарим за Вашу огромную поддержку этой серии! Это очень важно для нас, да и даёт хороший пинок, чтобы дополнительных глав было больше.

Кстати, целых 2 главы нового тома уже выложены здесь:

https://author.today/reader/582422/5543313