Нартуган: Из огня и магии - Ануар Нурланулы Кошкарбаев

уже лежал на холодном камне, вдавленный в него массивными лапами. Огромная кошка бесшумно рухнула на него сверху. Её когти впились в плечи, пригвоздив к земле, а челюсти сомкнулись у самого его лица. Горячее дыхание обожгло кожу, хищные глаза смотрели прямо в него, без намёка на жалость.

Он дёрнулся, но лапы с ещё большей силой вдавили его глубже, не позволяя пошевелиться. Но внезапно его тело дрогнуло, и прежде чем челюсти успели сомкнуться до конца, кожаные ремни, прикреплённые к поясу, зацепились за клыки кошки, не давая ей сомкнуть пасть. Используя этот миг, Конаяк рывком разорвал пояс, освобождаясь. Одним стремительным движением он выскользнул из смертельной пасти и нырнул под землю, словно в океан.

Кабанбай, подойдя к Бике, помог ей встать:

— Доложите о происходящем.

— Конаяк сбежал, мой сын и Мардан Касымулы находятся выше. Их нужно немедленно спасать от Далагуда.

— Принято. Всем подняться наверх по лестнице! — громко приказал Кабанбай, поворачиваясь к своим воинам. — Мы уже близко. Вперёд!

Подняв свой посох, Кабанбай повёл за собой сотню сильнейших бахсы Главного города. Ими двигала не только жажда победы, но и желание защитить мир бахсы от демонов, пытающихся их поработить. Тем временем Конаяк, следуя заранее подготовленному плану, выбрался наружу потайными путями. Быстро найдя группу, которая поддерживала барьер, он расправился с ними и покинул поле боя.

Глава 30

Финальная битва 3

Мардан против Нартугана

Последний этаж небоскреба Далагуда. Сам владыка этих мест сидел неподвижно, концентрируя большую часть своего внимания на нижних ярусах. Для управления слизью ему необходимо было беречь силы и направлять их через многочисленные трубки, прикреплённые к трону. Изголовье трона достигало трёх метров в высоту и было украшено символами из второго мира. На языке демонов можно было прочесть: «Откроется портал, отправится воин и вернётся Богом». Не считая кровавой надписи, сам трон был сделан из чёрного каменистого материала, к которому были прикреплены тёмно-бордовые мягкие подкладки.

Сидя на своём месте, Далагуд поправил бархатные перчатки и осмотрел своё облачение, долго готовившееся специально для этого дня. На голове у него была величественная корона с чёрными самоцветами, скрывающая отсутствие волос. Способность переноса сознания требовала дряхлого тела: чем старее было тело, тем быстрее совершался перенос. Поэтому, несмотря на ненависть к собственному отражению — морщинистой коже, острому крючковатому носу и беззубому рту — старик был доволен: его магия позволяла мгновенно переселиться в любое живое существо в радиусе пяти километров, будь то человек, животное или даже насекомое.

Он носил плащ тёмного цвета, расшитый золотыми узорами и древними рунами. Под ним была тяжёлая броня с магической защитой, обостряющей чувства и позволяющей быстро двигаться. Обувь из толстой кожи с золотыми заклёпками имела подошвы с острыми шипами. В руках Далагуд держал древний посох — артефакт Боли, обладавший редкой особенностью: он отражал любую атаку обратно в нападающего. Внешний вид владыки указывал на его силу и величие. Сегодня ничто не могло испортить ему настроение. Он с интересом наблюдал за тем, что происходило внизу, ожидая увидеть Бике, хотя и появление Мардана его заинтриговало.

Ни одна пылинка, сегодня не должна была испортить ему настроение. Наслаждаясь происходящим, находясь на пару метров выше происходящего Далагуд наблюдал, что же теперь произойдет, он ждал что прибудет Бике, но на Мардана тоже было интересно посмотреть.

Встретившись на противоположных сторонах конфликта, бывшие друзья долго не могли найти слов. Первым молчание нарушил Нартуган, осматривая боевую форму которую выдали Мардану:

— Что ж, теперь ты послушная дворняга Главного города? Как низко ты пал, друг мой.

Сам Нартуган был облачён в богатую броню, чем-то напоминавшую облачение Далагуда, за исключением плаща и короны.

— Нартуган, какое заклинание на тебе? Я обещаю, что сниму его, и ты вернёшься в норму, — ответил Мардан, вглядываясь в него.

— В норму? Ты чувствуешь на мне чужую магию? Взгляни ещё раз. Никто мною не управляет!

Это было правдой. Чужая магия всегда ощущалась, словно дымка на глазах. Но сейчас Мардан не чувствовал ничего.

— И что мы будем делать, Нартуган? Снова схватимся?

— И снова выиграю я, — усмехнулся тот. — Знаешь, мой господин весьма щедр: он приодел меня, дал в жёны прекрасную Ляззат, — девушка в открытом наряде стояла позади, обнимая Нартугана за плечи, — а самое главное, подарил несколько атакующих заклинаний из демонического мира. Тебе понравится.

— Стой! — попытался остановить его Мардан, но было уже поздно.

— Правление инферно. Монастырь угля!

Мгновенно всё помещение охватило яростное, всепоглощающее пламя. Оно вспыхнуло разом, словно хищник, вырвавшийся из клетки, и бросилось на стены, потолок и пол. Мардан едва успел отреагировать. Он инстинктивно рванул в сторону, перекатившись по каменному полу, прежде чем столб огня взметнулся там, где он стоял всего мгновение назад. Тело охватил жар, и в следующее мгновение он почувствовал, как пламя хлестнуло по его спине. Тонкий слой защитной магии на одежде мгновенно выгорел, и его кожа заныла от жара.

Не теряя ни секунды, он собрал всю силу и, выставив вперёд руки, соткал воздушный щит. Барьер появился в последний момент, когда огненные языки уже тянулись к нему, готовые поглотить. Мардан отшатнулся, чувствуя, как волна пламени с силой ударила в защиту, заставляя его мышцы сжаться от напряжения. Он стоял на грани, удерживая магию, но знал — долго так не продержится.

Этот огонь был не из обычного мира. Он пришёл из четвёртого измерения, из самой глубины магических земель. Ему не требовался кислород, он не подчинялся законам природы. Камни под ногами уже начинали чернеть, трескаться, и даже воздух вокруг накалился настолько, что каждый вдох обжигал лёгкие. Мардан почувствовал, как от огня исходит испепеляющий жар, обжигающий даже сквозь его защитную магию. Сердце сжалось от осознания того, насколько опасен противник перед ним. Нартуган, наблюдая за его борьбой, лишь усмехнулся:

— Что, друг мой, уже тяжело дышать? Это лишь начало.

Он поднял руку, и тёмные символы, сотканные из инфернального огня, вспыхнули над его ладонью.

— Круг разума. Оживление огня!

Его голос прокатился эхом по всему помещению, словно заклинание произносили сразу десятки голосов. Символы, будто живые существа, устремились к языкам пламени, и в следующий миг огонь пришёл в движение, принимая форму длинных, извивающихся щупалец. Они скользили, как змеи, с пугающей осознанностью направляясь к Мардану.

Жар обрушился на него волной, мгновенно пропитывая кожу липким потом, а каждый вдох становился мучительным. Он понял, что обычной защиты больше недостаточно. Дыхание сбилось, и, резко оттолкнувшись от пола, он призвал духов. Они подхватили его, вырывая из пламени