Нартуган: Из огня и магии - Ануар Нурланулы Кошкарбаев

всё ещё в чьей-то тени. Я не знал его, но уже ненавидел. Почему именно он должен был стать для меня ориентиром? Где был он, а где был я? Всего лишь исследователь, которому однажды повезло оказаться в нужное время, в нужном месте.

В мире монстров, я не стал переносить своё сознание на обитателей тех земель. Их силы были колоссальными, но мозговая активность оставляла желать лучшего. Вернувшись домой, я снова услышал его имя, и в тот момент мне показалось, что я вступил в незримую гонку с Каргой. Казалось, стоит мне найти ещё один портал, пройти в ещё один мир — и я догоню его, а может, даже стану известнее. Оставалось лишь протянуть руку.

Я работал упорно. Ушло пять лет на поиски, но, когда я, наконец, попал в магический мир, восторга не последовало. Я снова услышал то же самое: "Молодец, ещё один портал — и ты сможешь догнать Каргу. Ведь он уже посетил четыре мира". На этот раз я не сдержался. Я убил того, кто произнёс эти слова, и в итоге стал изгоем.

Но я не сдавался. В поисках ответов я добрался до Отрарской библиотеки, пробраться туда тайком было непростой задачей. Среди тысяч свитков и пыльных фолиантов я искал ключ к неизведанному, но нашёл нечто куда более значимое. Там я встретил хранителя библиотеки. Им оказался призрак моего отца. Он-то и поведал мне о демонах из второго мира и о том, что одной из них была моя мать.

Это знание перевернуло всё. Все прежние амбиции померкли. Зависть к Карге, желание что-то кому-то доказать — всё это оказалось лишь пылью, рассеянной ветром. Я больше не был просто человеком. Я больше не мог им быть. Ведь, имея в крови частицу второго мира, я был уникальным. Людской мир до жути предсказуемым и я никогда не чувствовал себя частью этой свалки, которую вы называете жизнью. То что я узнал, впервые за многие годы взбудоражило мою кровь. И тогда я принял решение: если моё происхождение связано со вторым миром, значит, мне суждено узнать о нём всё.

Карга когда-то посетил четвёртый мир, мир демонов, но этот путь был закрыт для обычных людей. Я хотел поговорить с ним об этом. Узнать, как он это сделал. Узнать, зачем. Но затем появились слухи о его смерти. Потянув за нужные рычаги, я выяснил, что перед смертью он оставил послание двум женщинам — Мерейли-Дара и Бике. Они должны были встретить мальчишку из пророчества, которому предстояло указать путь.

Я упустил первую встречу Нартугана с отцом, но позже нашёл подростка и подчинил его себе, надеясь, что он сможет выполнить задуманное. Однако вскоре понял: мальчик из пророчества — это не Нартуган. Всё это время духа мёртвого бахсы вызывал другой мальчишка. Мардан Касымулы. Блондин с редчайшим даром, он мог призывать умерших, просто называя их по имени. Такого таланта этот мир ещё не видел, и он был нужен мне.»

Мардан стоял напротив Нартугана, восполнив силы с помощью духов. Блондин пытался в доли секунды вырвать амброзию контроля сознания у Ляззат. Этого Далагуд не мог позволить. Он принял решение использовать «Лабиринт» — заклятие, которое ранее передал Конаяку. Немногие способны переносить свои чары на пергамент, позволяя другим использовать их магию, но Далагуд был не просто сильным магом. Будучи пытливым исследователем и искусным бахсы, он без труда даровал свою запечатанную магию последователям.

Ударив посохом о землю, он запустил заклятие. Пылающий пол задрожал, и в следующее мгновение между подростками выросла массивная стена, прорезающая пространство до самого потолка. Трость и Сабыржан оказались отрезаны от остальных, призванные духи также остались вдалеке от Мардана. Бесконечный Лабиринт полностью изменил ландшафт битвы. Огонь продолжал пылать, даже когда из земли начали вырастать массивные стены. Вместе с каменными глыбами вверх поднимались языки пламени, превращаясь в небольшие костры, которые теперь освещали извилистые коридоры тусклым, мерцающим светом.

Этот лабиринт разительно отличался от того, где Мардан находился ранее. Просторные проходы исчезли, их заменили узкие коридоры, сквозь которые мог пройти лишь один человек. Пытаясь выбраться из этого кошмара, Мардан ударил по стене, надеясь пробить её, но камень словно рассеивался, превращаясь в пыль, а затем восстанавливался вновь, давая понять, что так просто, как со стенами Конаяка, справиться не получится.

В этот же момент он услышал треск. Сперва слабый, будто далёкое потрескивание костра, но затем он начал нарастать, заполняя лабиринт зловещим эхом. Мардан резко обернулся и замер. Пламя двигалось к нему. Ранее он не понимал, зачем Нартугану требовалось использовать второе заклинание, чтобы оживить пламя. Теперь, глядя на него, сомнений не оставалось: это было существо, порождённое магией, подобно девонам. Оно двигалось к нему, колеблясь и извиваясь, и с каждым шагом его силуэт становился всё отчётливее, будто огонь обретал форму.

Мардан быстро понял, что удары против него будут бесполезны. Обычное оружие не могло сразить существо, сотканное из магии. Он выпустил из себя одного из призраков. Это отнимало часть его силы, но когда призрачный клинок прорезал огонь, оставляя за собой рассечённые всполохи пламени, подросток убедился — духи могли дать отпор. В тот же миг он услышал ещё несколько тресков. Двое таких же созданий приближались сверху, а ещё одно вышло со стороны лабиринта, отрезая ему путь к отступлению. Он тут же отправил второго призрака, чтобы остановить ближайшего противника, но прежде чем успел придумать, что делать дальше, одно из существ прыгнуло с потолка прямо на него.

Рукав его одежды разорвался в клочья, и за мгновение до столкновения с огнём его рука вспыхнула ярким пурпурным свечением. Магия стекала вниз, заменяя плоть, а пальцы вытянулись и слились воедино, формируя безупречно гладкое, заострённое лезвие. Лишь одним движением он пробил напавшее пламя и разрезал его надвое, наблюдая, как расколотые языки огня рассыпались в воздухе, прежде чем угаснуть.

Эфирным оружием Мардана была рука и это была его самой большой тайной. Он никогда не рассказывал об этом никому. Каждый раз, глядя на неё, он вспоминал день, когда Сабыржан без колебаний отрезал его настоящую конечность, а затем, используя его кости, создал трость — артефакт, сотканный из плоти.

— Ляззат, Нартуган всё ещё с тобой, — голос Далагуда прозвучал в сознании девушки, мягкий, но непререкаемый.

— А где же ему ещё быть? — с лёгкой усмешкой ответила она, скользнув пальцами по груди воина.

Она нежно обняла Нартугана, но в её движениях не было ни ласки, ни заботы. Это был контроль, завуалированный под привязанность. В её