Нартуган: Из огня и магии - Ануар Нурланулы Кошкарбаев

— Нет, подожди! — Нартуган шагнул вперёд, торопливо подбирая слова. — Послушай, ладно. Давай попробуем вызвать моего отца сейчас. Разве не в этом была твоя цель?

Он помнил, что Далагуд хотел переселить дух Карги в Аулие Агаш, но священного древа здесь не было. В его голове быстро созрел новый план: если дух отца действительно появится, то, возможно, удастся использовать это в свою пользу, чтобы нанести Далагуду удар, когда он меньше всего этого ожидает. Но старик лишь усмехнулся, покачав головой.

— Этот план, увы, уже не сработает.

— Тогда что ты предлагаешь? — Нартуган сделал ещё один шаг.

Далагуд сжал челюсти, отчего его скулы напряглись. Было видно, что он размышляет и еще не нашел нужную тактику. Он глубоко вдохнул, поднял посох и провёл пальцами по его поверхности, будто взвешивая слова.

— Мне пришлось уже сто раз менять свой план. Сначала я хотел запереть Каргу в зачарованной клетке в своём замке. Потом пришлось перенестись в Аулие Агаш, но и там всё пошло не так. Теперь даже не знаю… Если я пораню тебя, Карга этого мне никогда не простит, а без его помощи мне не обойтись. — Он сделал паузу, оценивая ситуацию, а затем вдруг усмехнулся. — Но если отрубить все конечности этому парню и переселить его в тело Карги… Вполне возможно, что он всё равно заговорит. А после… Если вы хорошенько попросите, я даже верну ему руки и ноги. Нартуган не произнёс ни слова, но напряжённые веки, едва заметное сжатие челюсти — всё это выдало его мысли. Далагуд понял всё без слов. Старик, словно играя, медленно продолжил разжимать пальцы, позволяя Мардану опускаться всё ниже. Лава бурлила под ним, огненные волны жадно поднимались вверх, будто предвкушая жертву. Пещера была низкой, её своды угрожающе сужались над головами, и Нартуган понимал, что если решится атаковать, у него не будет второго шанса. Он уже приметил, что Далагуд стоит на той же чёрной каменной платформе, что и он сам, но разрушить её — означало рисковать жизнями обоих.

Он шагнул ещё ближе. Его движения были плавными, бесшумными. На первый взгляд могло показаться, что он просто сдаётся, но в то же время в его ладони медленно собирался эфирный снаряд. Он не торопился, незаметно напитывая его энергией, впитывая жар этого места, наполняя его силой поглощения.

— Если ты ничего не скажешь, я продолжу отпускать его вниз. — Голос Далагуда звучал нетерпеливо. Он ожидал мольбы, криков, хотя бы попытки торга. Но вместо этого перед ним был юноша, что двигался медленно, выжидая, не сводя с него пристального взгляда, словно затаившаяся перед прыжком рысь.

— Мне вот интересно. Если бы ты не был злым и просто попросил меня позвать отца, я бы тогда помог тебе? — Нартуган склонил голову набок, в его голосе звучала насмешка, но взгляд оставался сосредоточенным. Он продолжал выжидать, оставаясь в пределах удара, но не спешил атаковать.

— Вряд ли Карга согласился бы мне помочь, даже если бы его сын сам попросил раскрыть одну из главных тайн волшебного мира. — Далагуд чуть прищурился, внимательно изучая юношу, словно разгадывая его замысел. — Люди веками ищут этот путь, но безрезультатно. А твой отец каким-то необъяснимым образом смог туда попасть. И знаешь, что меня убивает больше всего? Мысли о том, что я тоже мог бы это сделать. Найти тот самый секрет, который нашёл он.

— Но, кажется, мой отец погиб, так и не дождавшись достойного соперника. — Голос Нартугана оставался спокойным, но слова намеренно били в слабое место, заставляя старика задуматься.

— О, я такого просчёта не допущу. — Далагуд усмехнулся, проводя пальцем по рукояти своего посоха. — Будь уверен, меня не так просто убить.

Время пришло. Нартугану удалось полностью зарядить свой снаряд, и теперь у него был единственный шанс — попасть в цель и переломить ход битвы. Убить Далагуда он не мог: это означало бы, что его душа просто переместится в ближайшее тело, и им, скорее всего, станет Мардан. Атаковать вулканический камень, на котором стоял старик, тоже не вариант — если бы платформа рухнула, друг полетел бы в лаву вместе с врагом.

Оставалась одна возможность. Его взгляд скользнул вверх, оценивая потолок. Магия сгущалась в его руке, пульсируя, жадно требуя освобождения. Прицелившись, он метнул снаряд прямо в каменный свод пещеры. В тот же миг, понимая, что удар вызовет обрушение, он соткал вокруг Мардана водяной купол. Заряженный энергией, сгусток силы со свистом вонзился в потолок пещеры, и в этот миг воздух словно сжался, пропитываясь напряжением. Затем раздался оглушающий грохот — массивные глыбы сорвались вниз, рассекая пространство, сотрясая пол, лаву и всё вокруг. В тот момент, когда защитный водяной шар коснулся кипящей лавы, раздался резкий шипящий взрыв пара.

Далагуд резко отступил, не отпуская при этом Мардана. Он видел магический снаряд у Нартугана, но до последнего был уверен, что тот атакует именно его. И никак не ожидал, что юноша направит удар вверх, разрушив потолок. Грохот обрушившихся глыб всё ещё эхом отдавался в ушах, а густой пар, поднявшийся от лавы, застилал всё вокруг. Он возненавидел его ещё сильнее. Уже в который раз этот мальчишка рушил его планы. Снова и снова вставал на пути, словно судьба специально испытывала его терпение. Когда пар рассеялся, Далагуд увидел, что Нартуган успел надеть маску воина — железное лицо с объёмными усами, отбрасывающее мрачную тень на его черты. Старик не знал, какие силы скрывались в этом артефакте, но уже одно его присутствие раздражало его до глубины души. Он не собирался недооценивать врага. Сжав посох боли, он сосредоточил свою силу, готовясь отразить любую атаку. Всё, что направляли против него, он возвращал обратно врагу.

— У тебя есть договор безумца. Напиши туда его имя.

— Но если он умрёт, проклятие перейдёт на меня. — Нартуган почувствовал, как сердце сжалось в груди.

Время вокруг него словно замедлилось, стоило ему надеть маску. Он всегда носил её с собой, но под чарами Далагуда даже забыл о её существовании. Теперь, когда маска вновь покрыла его лицо, мир изменился. Пространство дрогнуло, краски стали насыщеннее, воздух наполнился чужими голосами. Перед ним стояли люди. Их фигуры мерцали, словно колеблемый дым, и с каждым мигом их становилось всё больше. Их глаза были полны страдания, но в них горел огонь упрямства. Это были павшие. Те, кого Далагуд убил, поглотил, подмял под себя. Они не исчезли бесследно — их души остались в этом проклятом месте,