Нартуган: Из огня и магии - Ануар Нурланулы Кошкарбаев

— Три… — Мерейли-Дара, которая раньше боялась Алтын Адама, теперь, осознав, что происходит, начала заново отращивать себе руки. С их возвращением её сила снова достигла своего предела.

— Два… — Нартуган раскрыл Книгу Безумца и уже начал заключать договор с Ерликом, проклиная главной бахсы.

— Один… — Мардан улыбнулся, ведь это была последняя секунда. Он уже видел, как чёрная жижа из глаза Улы льётся, формируя новый облик.

Ранее никто из бахсы не смог создать клон Алтын Адама — обычного смертного тела было недостаточно для этой магии. Но гора живой плоти, взращённой Марданом, оказалась идеальным сосудом, подходящим для жертвоприношения проклятому артефакту. Пузырясь и извиваясь, кольцо извергало из себя густую тёмную субстанцию, которая, объединяясь при выходе, начала принимать форму Алтын адама.

— Я уже видел этот артефакт. Не думал, что он сработает против меня. Теперь мне даже интересно — смогу ли я победить самого себя?

— Как ты там говорил, Алтын адам, у любого зла обязательно появится противовес в виде добра?

— Я не зло…

Алтын Адам, осознавая, что сам стал жертвой собственного закона баланса, внезапно ужаснулся. Впервые он понял, что всё это время он тоже являлся частью своего же уравнения. Он не был богом, не был исключением, не стоял выше остальных. В этот миг он узрел истинную картину всего — осознал, что был лишь ещё одной единицей измерения в уравнениях Четвёртого Божества. Его голова металась из стороны в сторону, словно он пытался отрицать реальность. Некогда великое богоподобная сущность теперь выглядело как обычный человек — растерянный, сломленный, со своими страхами и слабостями.

— Оглянись. Всё складывается именно так. После твоей смерти, моё заклинание распадётся, а вместе с ним исчезнет и высшая сила, которая до этого контролировала каждую песчинку в мире волшебства.

— Нет, это неправильно… Я был этим законом, я служил справедливо, вёл себя благородно! Почему, Четвёртый Бог, почему?! Что я сделал не так?! — Он с ужасом наблюдал, как его клон выходит из портала. Пальцы ослабли, и меч выпал из рук, ударившись о землю с глухим звоном.

— Смотрю, твой план идёт точно по расписанию… — раздался насмешливый голос Пятого Бога, обращённый к Учёному.

Все боги в это время наблюдали за происходящим. Застыв от удивления, никто, кроме Пятого, не решался нарушить тишину.

— Золото, что своим сиянием отпугивало врагов… Мой избранный человек, твоё время в этом мире подошло к концу. Не думай, что ты был недостоин. Хотя твои выводы не всегда были верными, а жестокость, которую ты проявлял, я наблюдал с сожалением, ты навсегда останешься моим любимцем.

Никто, кроме Алтын Адама, не слышал слов Четвёртого Бога. Они были предназначены лишь ему одному. Алтын Адам принял свою судьбу. Закрыв глаза, он улыбнулся, осознавая, что его время пришло.

— Мерейли-Дара. — Он обратился к главе города бахсы.

— Да. — Мерейли-Дара, которая ещё мгновение назад была готова напасть, теперь уже не чувствовала прежней агрессии, исходящей от врага. Всепоглощающая аура Алтын Адама, прежде подавляющая, теперь казалась безмятежной и тёплой.

— Алтын Адам — этот титул. После смерти одного появляется другой. И если у меня есть право выбрать преемника, то я выбираю тебя. Прости меня за твои руки. Теперь я понимаю, что именно мой страх оказаться вторым не позволял тебе обрести полную мощь. Раньше я думал, что, оставаясь строгим и следуя правилам, выполняю свой долг. Но это было ошибкой. Не повторяй моих заблуждений.

Копия Алтын Адама достала меч и уже готовилась нанести удар. Настоящий же даже не думал сопротивляться.

— Нартуган.

— Да, слушаю. — Подросток не понимал, что происходит, и почему великий бахсы вдруг изменил свою позицию.

— Карга… твой отец. Его смерть — дело моих рук. Он становился всё могущественнее, и каждый раз, когда я пытался его поймать, он переходил в другой мир. Но в конечном счёте я смертельно ранил его. Его покои находятся здесь, в Унгиртасе. Перед смертью он попросил меня навестить своего сына… Тогда я не отказал ему, и думаю, это было одним из немногих моих правильных решений.

В этот момент клон пронзил его грудь огромным золотым мечом. Глаза Алтын Адама засверкали, а его тело поднялось вверх, превращаясь в мягкий, тёплый свет, который медленно растекался по округе, проникая в каждый уголок, словно лучи заходящего солнца. Постепенно это сияние угасало, рассыпаясь в воздухе невесомыми частицами, пока не растворилось полностью, оставив после себя лишь тихую, звенящую пустоту.

Весь мир бахсы, все боги наблюдали за его кончиной. Никто не произнёс ни слова, но в знак уважения они молча кивали, прощаясь с тем, кто некогда вершил судьбы мира. Даже те, кто был против него, не могли отрицать — он был великим бахсы.

Проснувшись рано утром, Нартуган спустился вниз. Его мама, как и раньше, ждала своё кофе у кофемашины, а завтрак уже остывал на столе. Бике, заметив сонные глаза сына, решила взбодрить его.

— А ну-ка, подъём! Иди ешь завтрак! — раздался её звонкий голос, и тут же её лицо озарилось сияющей улыбкой.

Нартуган молча уселся за стол и начал трапезу.

— Какие сегодня предметы?

— То же самое. Опять нас троих объединили в одну группу.

— Тебя вместе с Салтанат и Ляззат?

— Да, девчонки, как всегда, не рады этому. А мне как-то всё равно.

— Как там Ляззат, кстати?

— После Аулие-Агаша вроде пришла в себя. Кажется, даже стала чуточку добрее в мою сторону, — Нартуган почесал затылок и сделал глоток горячего чая.

— Я не думаю, что это из-за Аулие-Агаша.

— Тогда из-за чего? — Нартуган не понял намёка и продолжил жевать тесто вчерашнего бешбармака.

— Думаю, ты сам должен догадаться, — Бике хихикнула, вспоминая, что амброзия действует, только если человек действительно любит.

Больше не сказав ни слова, она поднесла свою кружку, сделала глоток и мысленно представляя себе свадьбу молодых.

Нартуган тем временем вспоминал, как спустился в нижний курган, где покоился его отец. В памяти отчетливо возник огромный зал, где повсюду переливались изумрудные камни, тонкая дорожка из красной ткани, по обе стороны которой горели факелы с синим пламенем, мерцающим и почти прозрачным. Подойдя к месту, где был похоронен отец, Нартуган снова ощутил трепет, охвативший его в тот момент, когда он прикоснулся рукой к мягкой, прохладной почве. Тогда ему показалось, что отец почувствовал его прикосновение, будто услышал его дыхание и готов был внимать каждому слову. И даже сейчас, вспоминая этот миг, Нартуган чувствовал, что отец по-прежнему рядом, незримо оберегая и направляя его.

Тогда в его голове было множество мыслей, которые невозможно было выразить словами, но вслух он смог произнести