Лучший мистический детектив - Гапарон Гарсаров

— Но Мокетахво не может нас тронуть. Он связан договором.

— В этот раз он действует чужими руками. Поверь мне, вам нельзя здесь оставаться.

Запихав в небольшой баул необходимые вещи и взяв Томаса, они незаметно выскользнули из флигеля. Теперь они оба услышали доносящийся со стороны деревни шум и заметили отблески факелов. Они смотрелись особенно зловеще в полной темноте, без единого просвета укрывшей остров. Надвигавшаяся было днем гроза так и не началась, хотя небо полностью заволокло низкими, тяжелыми тучами.

Добежав до особняка, они через кухню, где никого уже не было, зашли в винный погреб, и дальше через проход попали в новое подземное помещение. Закрыв за собой дверь на кованый засов, Джеймс зажег несколько свечей, тускло осветивших помещение, похожее на пещеру.

— Куда ты нас привел? — спросила Тахи.

— Об этой комнате мало кто знает. Я видел ее в одном из своих снов, еще там, в Скалистых горах. Сначала я не знал, зачем она мне может понадобиться, но приехав сюда, я нанял инженера выдолбить скальный грунт под винным погребом. Теперь здесь, вдали от людских глаз, я могу проводить свои камлания. Отсюда три выхода. Через один мы сейчас зашли, второй ведет наверх в особняк, а третий выходит к океану. Там по ступенькам можно спуститься к воде, где я оставил небольшую лодку. Я провожу тебя и Томаса. Не переживай, ветер и течение вынесет тебя на побережье, я позабочусь об этом. Вот деньги на первое время, — протянул он ей кожаный кошелек, — и банковская книжка на имя Томаса. На материке возьмешь кеб и поедешь в свой дом. Я приеду к тебе через дня два, как только здесь все успокоится.

— Джеймс, я чувствую обступившее тебя Зло. Я боюсь за тебя. Те люди — они не понимают, что делают, но от них исходит ненависть и жажда убийства.

— Они успокоятся и забудут о злобе, как только я уничтожу Мокетахво. Тахи, любимая, я не хочу с тобой расставаться ни на минуту, но у меня нет другого выбора. Пойдем, тебе нужно спешить, пока толпа не добралась до особняка и не заметила на воде лодку.

Распахнув ведущую наружу дверь, Джеймс взял на руки Томаса и освещая себе путь свечой, первый стал спускаться по неровным узким ступеням. Следом, держась за натянутый вдоль них канат, пошла Тахи. Добравшись до нижней небольшой площадки, Джеймс молча поцеловал сына и женщину, ставшую для него всего жизнью, помог им сесть в лодку и осторожно оттолкнул ее от скалы, посылая следом духов ветра и воды. Крохотное суденышко сначала нехотя, потом все быстрее стало отплывать от острова, пока окончательно не скрылось во тьме.

— Жди меня, Тахи, и верь, ничто не в силах нас разлучить…, — порыв ветра задул свечу, но восстающему из глубин души Джеймса Великому Вакану уже не нужен был свет. С тихим шорохом закрылась за ним дверь, отрезая его от внешнего мира.

ГЛАВА 5

В полной тишине Белый Орел начал обряд очищения — ритуал Священной Трубки.

Время подошло, и он сел в центре на колени возле почти потухшего костра, горевшего весь день и зажженного из мертвых деревьев, расстелив возле себя одеяло с сумкой для трубки. Вынув из мешочка сухой вереск, он насыпал его на плоский камень, поместил сверху угольки и добавил священной травы. Густой дым окутал его, очищая руки, лицо, грудь, место, где будет лежать трубка. После очищения, он вытащил из сумки чубук, головку трубки, завернутые в мягкую шерстяную ткань, «зажигательную палочку», мешочек с табаком, палочку для чистки пепла из трубки, и разложил все это на одеяле.

Он поднял правую руку с трубкой чубуком вверх и начал свою молитву Вакан-Танка, главному Вакану — великой тайне, мистической животворной силе, присущей всему живому и неживому, четырем сторонам света в облике четырех божеств: Хоа — Земля, Онахе — Камень, Воха — Небо, Исши — Солнце, самому Великому Духу.

Хии-ай-хай-ии-ии! Хии-ай-хай-ии-ии! Хии-ай-хай-ии-ии! Хии-ай-хай-ии-ии!

Вакан-Танка, Ты первый и всегда был.

Все принадлежит Тебе. Ты создал все!

Ты — един, и к Тебе я посылаю свой голос.

Все Силы Мира! Небеса и звезды, люди, красный и синий священные дни!

Все, что есть во вселенной: в реках, ручьях, родниках!

Все воды, все деревья, все растущее на нашей Земле, все святые люди в мире!

Слушайте! В священном родстве с вами всеми я прошу помощи.

О, Вакан-Танка, поддержи нас!

На священный восток я кладу Твою траву.

Дым, поднимающийся от земли,

и огонь, все, что движется во вселенной,

четвероногие и крылатые, все, что движется и все, что существует.

Эта жертва от них Тебе, Вакан-Танка.

Мешочек с землей, собранной Джеймсом с восточной стороны острова, также был очищен, и положен на место к западу от центрального алтаря. Очищенную землю, представляющую всю вселенную, он бережно и благоговейно рассыпал вокруг священного центрального углубления. Палочкой он отметил четыре места вокруг углубления. Затем соединил линией на земле запад с востоком и север с югом, отмечая Великие Силы во вселенной, и центр — место пребывания Вакан-Танка. Расщепленной палкой он положил горячий уголь на центре пересечения линий.

Затем шаман взял головку трубки и стал набивать ее табаком маленькими щепотками. Эта — для зверей, эта — для морских животных, эта — для птиц, эта — для деревьев, эта — для травы, эта — для людей, эта — для звезд… Он предложил щепотку табака Крылатой Силе запада, места, где садится солнце, места, от которого приходят очищающие воды, и положил ее в трубку. Он предложил табак Силе севера, места, откуда приходят очищающие ветра; Силе востока, места, где встает солнце и откуда приходит мудрость; Силе юга, места, которое является источником и концом всей жизни; вверх — небесам, и наконец, Матери-Земле. Утрамбовав табак специальной палочкой, он собрал трубку, держа ее каменной головкой к себе.

Встав лицом на запад, он четырежды крикнул:

— Я посылаю голос! Услышь меня! — и случилось невероятное. Звук, наполнив все подземелье, отразился от каменных стен, вернулся, рассыпался, распался на множество голосов, перекликающихся между собой.

— О древние горы, вы сейчас здесь со