Лучший мистический детектив - Гапарон Гарсаров

там кто-то видеть, когда я медитирую. Но ты прав, мне не стоит больше там появляться, — Джеймс обнял старика за плечи, и тут снаружи со стороны конюшни донесся истошный визг. Помрачнев от жуткого предчувствия, он выбежал из особняка.

У конюшни уже собралась толпа людей. Раздвинув плотную массу тел, Джеймс подошел к распростертому телу конюха. Не требовалось особых познаний в медицине, чтобы понять, что тот безвозвратно мертв. Его рот был открыт в беззвучном крике, глаза от ужаса вылезли из орбит, а в груди зияла огромная рваная дыра, где в каше запекшейся крови молочной белизной поблескивали осколки ребер. Сквозь пелену бессильной ярости до него донеслось едва слышное перешептывание:

— Может быть, на нашем острове появился бешеный медведь?

— Откуда??

— Неужели, это сделал кто-то из наших? Кому, интересно, он дорогу перешел?

— Но рана… едва ли человек мог сделать такое.

— Глядите, сердца то в теле нет…, — и гомон враз затих. А потом раздался тихий, но отчетливый голос Бенджамина:

— Говорил я вам, что демоны вызваны из преисподней. Демоны, алчущие человеческой крови… Только им, голодным и злобным, под силу разорвать тело как бумагу, — на него все зашикали, но на лицах отразился страх. Сначала один, следом другой медленно стали отходить от трупа, а потом, как будто прорвавшаяся плотина, толпа отхлынула назад.

— Катер сейчас отправится за полицией. Я разберусь, что здесь произошло, идите по домам, — сказал Джеймс. Постепенно люди разошлись, но мало кто поверил ему.

Полиция не придумала ничего умнее, как прочесать остров в поисках дикого животного, каких отродясь здесь не водилось. Кровавые потеки цепочкой уходили в рощу, и дальше пропадали на прибрежном песке. Не обнаружив больше ничего подозрительного, они сделали вывод, что на остров действительно заплыл голодный медведь, который напал на конюха, а потом снова уплыл на материк.

Но Джеймсу было не до смеха — Мисисетс Эстах бросил ему вызов, сделав первый шаг, и на тихом мирном острове появилась первая жертва безумного духа. Первая…, но не последняя. И пока Вотворд не утонул в потоках крови, Джеймс должен остановить Пожирающего Сердце, возможно ценой своей жизни.

— Джеймс, что произошло? — встретила его на дороге Тахи. — Я слышала крики, видела из окна людей. Они были напуганы и злы.

— Мокетахво начал свою охоту… У меня осталось очень мало времени. Завтра я отвезу тебя в Бостон. Здесь стало слишком опасно.

— Нет. Я никуда не поеду. Я останусь с тобой до последнего, тебе потребуется помощь и поддержка.

— Ты не понимаешь, что говоришь. Я не нуждаюсь в твоей помощи, со мной будет все нормально, мне это обещали Духи, — покривил душой Джеймс. — Просто нужно выкинуть этого мерзавца в Нижний Мир. Ты же знаешь, я сильный, я справлюсь. Но я не хочу, чтобы меня не отвлекала тревога за тебя и за Томаса. Как только все закончится, я заберу тебя обратно.

— Нет, Джеймс. Я хочу провести последние дни с тобой. Я верю в тебя, но слишком хорошо знаю Пожирающего Сердце. Обещаю, если опасность будет угрожать Томасу, я покину остров, но не раньше, чем почувствую в этом необходимость.

— Хорошо, Тахи, может быть действительно все обойдется, — не имея сил расстаться с ней, согласился Джеймс.

До поздней ночи он просидел в кабинете, и только когда была исписана последняя страница, он устало откинулся на спинку стула. Закрыв альбом, он потушил газовый светильник и вышел из комнаты. Потом он зашел в спальню Алана. Сын уже давно спал. Осторожно поцеловав его, он спустился в запущенный сад, расположенный на первом этаже в центре особняка. Когда-то здесь цвели орхидеи и плескались в звенящих фонтанах золотые рыбки. Цветы рассыпались прахом, а водяные струи умолкли. Взгляд задержался на потрескавшейся штукатурке и запыленных окнах. Вернется ли сюда когда-нибудь Алан, или через много-много лет здесь останутся только руины?

Ощутив сонливость, Джеймс поднялся в свою спальню, и сняв только сапоги, рухнул в кровать, мгновенно уснув.

Узкая тропа обогнула уступ и круто пошла вверх. Под подошвами мягких мокасин зашуршала каменная крошка, и несколько камешков соскользнули в пропасть, вызвав небольшой обвал. Джеймс притаился. Звук получился хоть и негромкий, но мог спугнуть молодого оленя. Еще раз проверив ружье, он осторожно стал карабкаться вверх. Взобравшись на уступ, он увидел впереди небольшую поляну, но оленя на ней не было. Раздосадованный тем, что упустил добычу, Джеймс положил ружье на траву и присел рядом, давая отдых утомленным трудной дорогой мышцам, подставляя лицо последним осенним лучам солнца.

Едва слышный хруст вывел его из дремоты. Оглянувшись, он увидел, что ближайший куст боярышника колыхнулся. Практически незаметным движением Джеймс поднял ружье и замер. В эту секунду сильный порыв ветра зашелестел ветвями деревьев, пригнул траву. Солнце скрылось за плотной тучей, и поляна погрузилась в сумрак. Не отрывая взгляда от привлекших его внимание зарослей, он ползком добрался до ближайшего большого дерева и прислонился к нему спиной, защищая свой тыл. В напряженном ожидании протекло несколько томительных секунд, когда среди желтеющей листвы сверкнули два зеленоватых огонька.

Джеймс прицелился, ожидая прыжка хищника, но вдруг услышал тихий, словно эхо, хриплый смех. Подхваченный сотнями дьявольских глоток, он разросся, окружая, приближаясь вплотную, превращаясь в оглушительный хохот, несущийся со всех сторон. Достигнув своего пика, он оборвался также внезапно, как и начался, сменившись мертвой тишиной. Не веря своим глазам, и уже понимая всю нелепость ситуации, Джеймс попытался проснуться, наблюдая, как на поляну вышел Роджер Хэррис, одетый точно так же как в последнюю их встречу — темно-серый костюм-тройку, начищенные до блеска туфли и элегантный котелок.

— Я смотрю, не очень-то ты рад своему старому приятелю, а я так старался, — существо оскалилось в улыбке, обнажая клыки, и сразу в его облике проступили медвежьи черты. — Да не пытайся ты прервать контакт, я довольно долго его ждал.

— Мисисетс Эстах… Теперь я понимаю, что Роджер — это твоя работа.

— Не стоит он твоего сожаления, дерьмо он. Я только немного помог ему снять кое-какие запреты. Но, как понимаешь, разговор наш будет не о нем.

— Мне не о чем с тобой говорить.

— Ошибаешься. Мне недолго пришлось тебя искать, хотя Духи и старались прикрыть тебя. Амулет… Я чувствую его жжение, и чем он ближе, тем жар сильнее. Ты поступил мудро. Алан был бы замечательным предметом торговли, но ты опередил меня. Думаешь, что умнее, что все просчитал, ко всему готов? Готов рискнуть своей жизнью? Духи наврали тебе, будущее нельзя изменить, покорно идя на заклание. Твое тело будет гнить, пожираемое червями, душа застрянет в Нижнем Мире