Укротитель вулканов - Сергей Александрович Плотников

я сначала попал в училище для белоболохонников, так что у меня этот орган продолжал работать и сейчас, как у других жизнюков: Жизнь не давала ему «уйти в отставку». Видимо, одна из причин, почему маги Жизни медленно стареют и выглядят более молодыми — если заставить сбрить бороду, конечно.

С Игнис я встретился слишком поздно, чтобы что-то изменить, да и за лечение Оллы принялся, когда девушка давно перевалила за двадцать пять. А вот у Теи тимус продолжал работать! И, похоже, причина была в том, что она приняла одну дозу имперского эликсира омоложения.

Но это не значило, что для других моих «подопытных» все потеряно. Я отлично помнил, что даже в немолодом организме где-то за грудиной все равно остаются стволовые клетки — и, видимо, из них можно восстановить вилочковую железу. Почти наверняка эликсир омоложения работает именно так. Мне нужно было только эти клетки нащупать. И, кажется, наконец начало получаться! Я был почти уверен, что мне удается если не откатить, то хотя бы серьезно замедлить старение моих пациентов — не только внешнее. Хотя времени прошло еще слишком мало для гарантированной проверки.

В моих неофициальных занятиях некромантией тоже не обошлось без крупного успеха. Мы пересадили Элсину новые глаза, что потребовало две недели подготовки новых глазных яблок (у сов они не круглые и вращаться в глазницах не умеют) и целых суток каторжного труда, чтобы правильно срастить нервные пути и настроить движения зрачков и аккомодацию. Куда сложнее, чем просто пришить ему голову к новому телу!

Также мы с ним начали потихоньку заниматься проектом «немертвых протезов» — действительно очень потихоньку, пока просто на стадии проектирования и принципиального обсуждения. Хотя очень интересные идеи у нас начали вытанцовываться.

Штормы буйствовали, но к катастрофам не приводили. Никто из некромантов в этом сезоне не пропал в море с концами, отправившись чинить повреждения платформ, — Элсин был уверен, что из-за моего некроланга, Рюдин бурчал, что просто повезло, но полезность некроланга, впрочем, тоже не отрицал.

Портал пока открывался «в щадящем режиме», каждые две недели, словно в младшем мире — и каждый раз при открытии мы чувствовали подземный толчок, хотя других последствий обычно не было. Розен поделился со мной сплетней, что Фроссен все-таки послала ходатайство о снятии статуса «Ошибки», но также со смешком заметил, что он очень удивится, если ответ придет раньше, чем лет через пять! Хотя и затягивать дольше пятидесяти лет такие вопросы Имперская Канцелярия не любит.

Мы с Оллой продолжали свои обоюдоприятные встречи. Даже несколько раз обедали вместе — я утаскивал ее к себе в лабораторию и усаживал «пожрать нормально» (та же еда из трапезной, но в спокойной обстановке и за закрытыми на ключ дверями), а то заметил у нее начинающийся гастрит. И вообще я все больше и больше привязывался к девушке. Хоть и отчетливо понимал, что свою обожаемую «госпожу» она ни за что не бросит и со мной в следующий мир не уйдет.

Но вот чего я точно делать не собирался, так это страдать заранее от мыслей о возможном будущем. Когда наступит пора расставаться, тогда и посмотрим. Потому что вполне может статься, что по окончанию годового срока наших трех контрактов мы не сможем сразу подыскать подходящую заявку из старшего мира, более развитого, чем Ошибка-5. Если особенно не повезет, застрянем в Великой Гавани вообще на пару лет! Впрочем, репутация у нас у всех троих уже сложилась, чем зарабатывать на жизнь — искать не придется. А вот наши с Оллой отношения запросто это срок могут и не выдержать. Просто надоедим друг другу, да и все. Для этого и оставшегося контрактного полугода может хватить!

Затем сезон штормов с его постоянным дождем и сильными ветрами окончился. Мы с Элсином закончили первый прототип примитивного глиссера с плоским днищем, который без единого гвоздя «склеили» некромантскими методами из сухого дерева и хорошенько защитили лаком собственной разработки. Лак должен был предотвращать набухание дерева в воде и обеспечивать низкое трение при скольжении по волне. За счет чего на парящий парус — большой воздушный змей, практически повторяющий крыло воздушников, — можно было подать больше ветровой нагрузки.

Обкатали катер в небольшой закрытой бухточке, не перевернули, как я, честно говоря, опасался. Потом уже я в паре с Игнис (Элсина мы дружным голосованием оставили на берегу) опробовал глиссер около северной оконечности Великой Гавани на глубокой воде и умеренных волнах. После чего встал вопрос о масштабных натурных испытаниях. А именно — куда отправиться, чтобы проверить мореходные качества нашего кораблика во время длительного, хотя бы часового, лучше больше, перехода на полном ходу.

— Я бы хотела хоть раз нормально искупаться! — мечтательно сказала Игнис. — А то тут мусор у причалов, да и эти долбаные медузы… Единственное чистое место — некромантский причал, но там они косо смотрят, если купаешься!

— Это было не косо, — мягко заметил Элсин. — Это было… в общем, ладно. Косо на тебя смотрела только единственная работавшая там девушка.

Игнис передернула плечами.

— Неважно. Помнится, ты сам просил меня больше туда не ходить.

— Вот именно поэтому и просил. Я, знаешь ли, не люблю, когда на мою жену пялятся.

Игнис хихикнула.

— Не замечала! К Владу же ты не ревнуешь.

— А Влад и не пялится.

Я хотел сказать, что вообще-то на Игнис приятно посмотреть, но вовремя прикусил язык.

Вместо этого я сказал другое:

— А ведь повар Розен мне говорил, что здесь «отличное купание». Где это он купается, интересно? Тем более, у него семья с маленькими детьми…

В общем, я поговорил с Розеном, и кончилось тем, что на «испытание» нас набралась целая компания: трое нас и целых пять штук Розенов: он сам с женой, старший сын, почти взрослый по местным меркам четырнадцатилетний парень, второй сын лет двенадцати и совсем мелкая девчонка лет восьми. Вот и хорошо, можно будет выгрузить мешки с песком, которые мы набрали для дополнительного балласта. Я, правда, думал, что «испытательный» статус лодки их отпугнет, но Розен только усмехнулся в усы.

— Знаю я, Эрик, ваши проекты! К тому же, с вами будет мэтресса Бьер — значит, бояться нечего.

Как я уже сказал, репутацию мы за эти полгода заработали!

В обмен за покатушки Розен обещал изысканные яства на всех и провести наш борт к маленькому необитаемому островку, где имелся родник, образующий небольшой водопадик, роскошный пляж и… и больше ничего, собственно говоря! Рыбаки, конечно, про это место знали, иногда заходили туда пополнить запасы пресной воды, но