Гвихоль. Том 1. Красные чернила смерти - Вероника Шэн

из ниоткуда вновь выскочила кривая фигура кысынсэ. Он, дерганно двигая головой, повел плечами и поднял сломанную руку в попытках дотянуться до меня, вновь парализованную страхом.

Ледяными пальцами дух вцепился в мой подбородок, сжал щеки и резко притянул меня к себе. Я смогла во всех жутких деталях рассмотреть лицо, некогда принадлежавшее совершенно обычному, живому человеку. Но теперь оно стало землисто-серым, покрытым трупными пятнами и дорожками крови, тянущимися из-под волос. А черные глаза смотрели прямо в мои, пожирая остатки самообладания. Дух открыл рот, и тогда запах гниения стал в разы сильнее, так что меня едва не вывернуло.

В один миг шепот смолк, и мне показалось даже, что я оглохла. Но почти тут же изо рта злого духа вырвался надрывный стон вперемешку с хрипом:

– Отда-а-ай… отда-а-ай мне его-о-о…

Пальцы еще сильнее сжались на моем лице, ногтями впиваясь в кожу.

Но я лишь крепче сжала в кулаке кольцо, поняв, что злому духу нужно именно оно. Вот только и мне тоже.

Пронзенная догадкой и одновременно ослепленная лучом отчаянной надежды, свободной рукой я залезла в карман ветровки и вытащила деревянный пуджок. Не зная, что можно сделать, я прижала его к руке злого духа.

Его кожа задымилась, изо рта вырвался короткий хриплый вскрик, а затем странные звуки, похожие на сдавленный гортанный рык.

И тогда хватка на моем лице ослабла, тени поредели, и я, отшатнувшись, высвободилась. И вновь побежала.

– Нуна! Хван Йерим! Где ты?

Я узнала голос Сончхоля, но не могла понять, с какой стороны тот раздается, а через пару мгновений вообще испугалась, что это злой дух пытается меня перехитрить. Темнота стала уже не такой плотной, и я даже сумела разглядеть очертания недостроенного дома и нагромождения стройматериалов. Притормозив, я попыталась прикинуть, куда лучше побежать…

И вдруг кто-то схватил меня за плечи.

Закричав во все горло, я вырвалась и, развернувшись, со всей силы ударила.

– Нуна!

Сончхоль, охнув от боли, прижал руку к скуле.

– Сончхоль-а! – воскликнула я. На место удивления быстро пришла вина. – Прости-прости, я думала…

– Осторожно! – Пропустив мимо ушей мои извинения, он за запястье потянул меня на себя и спрятал за спиной.

Выглянув из-за его плеча, я в очередной раз увидела злого духа. Вокруг него вихрился черный туман, а лицо исказилось от неприкрытой злости. Нет, от ненависти.

– Отда-а-ай… О-о-отда-а-а-ай! – то ли завизжал, то ли простонал злой дух и бросился к нам, качаясь из стороны в сторону и волоча за собой сломанную ногу.

Шепот зазвучал с новой силой, казалось, он просочился в мою голову, пригвоздил к месту, не давая сбежать. Хотя именно о побеге в данный момент я мечтала, как ни о чем другом.

– Закрой уши! Не слушай! – велел Сончхоль. Я помедлила, и он повторил еще громче: – Закрой уши!

Я послушалась и зажала уши руками, но шепот едва ли стал тише. Я даже зажмурилась, не в силах выносить вид злого духа, но затем открыла глаза: неизвестность пугала куда сильнее.

У нас не осталось путей для побега – злой дух был слишком близко. В считаные мгновения он оказался прямо перед Сончхолем, вцепившись рукой в его горло.

– Сончхоль!

Я опустила руки, и тогда размноженный, многоголосый шепот ударил меня по ушам.

Но я не позволила себя сбить: страх за себя смешался со страхом за Сончхоля и помог мне наконец пошевелиться. Больше не медля, я вновь выхватила оберег и прижала его к груди злого духа. Тот захрипел, его одежда с шипением задымилась, и тогда я надавила еще сильнее.

Хватка на горле Сончхоля ослабла. Злой дух заскрежетал сломанными зубами, сжался, зашатался, дергая плечами и выкрученной головой…

И вдруг исчез.

Глава 17

Земля, вода и металл

Хван Йерим

Исчезли и все звуки, зато холодный лунный свет снова залил укутанную вечной ночью улицу.

Я не шевелилась, с вытянутой рукой продолжая смотреть туда, где только что стоял злой дух…

А потом уже сама потащила Сончхоля подальше, для начала – прочь с этой прокля́той стройки. Злой дух исчез благодаря силе оберега, который подарила мне Пэ Дживон, но в первый раз этот оберег обеспечил мне лишь кратковременное спасение.

Страх все еще лип ко мне холодным потом, кровью стучал в ушах и дрожью отдавался в челюсти. Но я упрямо ухватилась за стремление выбраться отсюда и уже не позволяла ни ужасу, ни отвращению меня тормозить. Напротив, я превратила их в топливо.

– Ён Нахи! – на ходу закричала я, но вышло хрипло и недостаточно громко. – Где ты?!

– Не шуми, – одернул меня Сончхоль. – Хочешь привлечь духа?

– Он и так нас найдет, а вот Нахи-онни – нет, – возразила я и вновь начала звать ее: – Ён Нахи!

– Давай для начала избавимся от кольца, – в спешке заговорил Сончхоль. – Злой дух точно не оставит нас в покое, пока оно у тебя. Он требовал его отдать. А я очень сомневаюсь, что стоит согласиться…

– Ты прав, – кивнула я и закашлялась, пытаясь избавиться от хрипоты. Не вышло. – Но как? Как уничтожить кольцо?

Я даже на несколько секунд остановилась, более чем озадаченная этим вопросом. Ведь действовать надо было быстро.

– Давай уйдем с этой стройки, все еще остается вероятность, что дух наиболее силен именно в этом месте. А после проверим, есть ли что-то об уничтожении подобных вещей в записях, – предложил Сончхоль, не переставая нервно оглядываться.

– Но Нахи-онни… – начала было я.

– Она мертва, нуна! – воскликнул Сончхоль. – Даже если злой дух угрожает и ей, ты хочешь рискнуть своей жизнью ради той, кто давно умер?

Я не ответила. Он был прав.

– Чем быстрее избавимся от кольца, тем быстрее избавимся и от злого духа. И тогда без угрозы для наших жизней найдем Ён Нахи, – уже мягче добавил он.

– Бежим.

Мы поспешили к выходу со стройки. Приглушенные завесой между мирами стуки, звон и голоса слились в один сплошной фоновый шум. Я уже не обращала внимания на то и дело появляющихся в поле моего зрения безликих, зато в каждом чуть более темном островке мрака, до которого не дотягивался лунный свет, мне мерещился жуткий дух.

Наконец мы выбежали со стройки и, пронесясь еще около сотни метров вверх по улице, остановились за углом одного из зданий. Дыхание все еще вырывалось из моего рта с хрипом, оставляя на языке привкус крови, руки мелко тряслись, а потому я даже не обратила внимания на то,