Время неблагих. Книга 2 - Максим Андреевич Далин

каучука. На них рельефные звёзды — жизнь, охрана, усиление Дара — прямо фабричным способом были нанесены, как Рауль говорил. А внутри — прозрачная жидкость с еле-еле заметным алхимическим запахом. Консервант Лайзора.

— Скорее бы вам от нас отделаться, да, брат Рауль? — спросил я. — Вам сразу будет намного легче работать.

— И когда это военному кораблю было легче работать? — улыбнулся Рауль даже не уголками губ, а одним только голосом. — Расстанемся с вами — и в бой. И будем здорово скучать по живым на борту. Лишь бы высадить вас на берег благополучно.

— Всё получится, — сказал я. — Мы очень везучие.

А время шло, «Мираж» крался под водой, и нам почему-то было уже совершенно нестерпимо. Я же думал, что мы будем рядом с Русалочьим Фортом уже утром, понимаешь? А уже и обеденный час прошёл, и время шло дальше, и путь тянулся и тянулся… Я ушёл из боевой рубки к своей команде, а хотелось быть одновременно и в рубке, и в каюте. Приставать к штурману Тагрину хотелось, чтобы он через каждые пять минут показывал по карте, где сейчас находится наш корабль.

А так получилось, что Элис к нам заглянул и сказал: «Земля!» — когда мы почти даже и не ожидали. И мне вдруг стало очень страшно.

На «Мираже» мы уже как будто прижились и знали, чего ожидать. А там…

— На поверхность поднимаемся, — сказал Рошер. — Чувствуете?

— Мы почти дома, — сказал Элис.

Он, похоже, тоже здорово волновался.

А когда Гектор пришёл, застёгнутый на все пуговицы, без бинтов уже, с напряжённым выражением лица и Даром, который горел у него где-то в горле — ну всё, ясно. Я так подумал: сейчас уже выйдем на палубу «Миража», всё это увидим… Прибережье и войну.

Вот и вышли, вот и увидели.

Первое, что почувствовали — жутко холодно. Ледяной ветер режет аж. На юг приплыли, ага. Курортный город. А мы отвыкли, сидели в каюте, как в консервной банке, привыкли к тому, что тепло, почти жарко, и душновато.

А тут живой ветер с моря. И вечер идёт: Сумерки ещё только начинаются, но небо уже помаленьку темнеет. Мы друг к другу прижались, чтобы стало хоть чуть-чуть потеплее, стояли на мокрой палубе и смотрели на город.

Элис и Айк притащили снизу тёплые куртки, накрыли нас — добрые люди, трясти от холода перестало сразу.

А город был почти совсем тёмный с несколькими лишь тусклыми искорками фонарей — и что-то там горело, чёрный дым поднимался столбом в темнеющее небо, хоть огня и не было видно. Зато ещё было достаточно светло, чтобы мы рассмотрели силуэты военных кораблей на рейде и нескольких небольших судов в порту. Откуда-то из-за них, взметнув воду белой пенной дугой, выскочил маленький катер — и моментально оказался около тёмного китового борта.

Матросы с «Миража» скинули с борта трап — чтобы можно было перебраться на катер. А оттуда щеголеватый морской офицер-южанин сказал:

— Леди и мессиры святоземельцы, мы рады видеть вас живыми и здоровыми. Государыня передаёт вам наилучшие пожелания и ожидает в прибережской столице. Я — мичман Дорин из дома Прибоя, ваш сопровождающий.

— Мы тоже рады, — сказал Лэрик, и у него голос сорвался.

— Идите, ребята, — тихо сказал капитан. — Идите, удачи вам.

Как своим детям прямо. Грустно очень. Тревожился за нас, здорово заметно.

А Глейза вдруг повернулась, схватила его за руки и выдохнула:

— Мессир Соур, спасибо вам, спасибо! И вам, Рауль, дорогой! И… вам всем спасибо, мессиры моряки!

И мы потом всем руки пожимали. Лэрик капитану сказал: «Капитан Соур, вы лучший, мы так благодарны…» — а Соур: «Ещё увидимся в хорошее время, принц. Когда эта паршивая война кончится». Мессир Айрис Гектору несколько раз повторил: «Вы не забывайте про дыхательные упражнения, дорогой, с лёгкими шутить нельзя!» — а Гектор сначала страшно смутился, а потом просто обнял его и всё. А Рауль всё твердил: «Благослови вас Бог, счастливого пути», — и ему никак не отпустить нас было.

— Господа святоземельцы, — окликнул Дорин с катера, — вас ждёт аэроплан. В городе опасно, налёт был час назад. Пожалуйста, поторопитесь, и так придётся в ночь лететь…

И нам просто пришлось. Мы на катер спустились, чётко понимая, что от друзей уходим, а куда — непонятно пока.

— Для вас были приготовлены лучшие апартаменты в городском отеле, мессиры и леди, — сказал Дорин. — Но был налёт, отелю конец.Мы боимся оставлять вас в городе на ночь… никто не застрахован…

— Да вообще никто ни от чего не застрахован, — сказал Лэрик. — Но… ну, как скажете. Какая разница…

Ильсора взяла меня за руку, крепко ухватилась. Сидела, как подобает принцессе, даже лицо у неё казалось спокойным, но она так тискала мои пальцы, что почти больно.

— Автомат надо было забрать, — задумчиво сказал Рошер. — Но вот как-то…

— Мы ж не воевать собираемся, — сказал Лэрик. — Наверняка в аэроплан нельзя с автоматом.

— Ваше высочество совершенно правы, — сказал Дорин. — Нельзя, опасно.

— А с пистолетом можно? — спросил Рошер.

Пистолет он точно забрал. И зарядил.

— С пистолетом можно, — сказал Дорин. — Так обычно бывают вооружены наши авиаторы.

Катер подошёл к пристани, а на пристани встречали нас. Матросы подтянули катер канатами, прибережские офицеры подали нам руки, чтобы мы на берег легче перешли. На берегу раскланялись, мы с ними познакомились, они представились: морские офицеры, обычные сухопутные офицеры — и офицер-авиатор, настолько странный парень, что мы все поразились до полной потери речи, когда рассмотрели.

Нет, так-то южанин как южанин — в наступающих сумерках не особо и отличишь. Молодой, высокий, загорелый, темноволосый, в кожаной лётной куртке и галифе — как и наши авиаторы на светокарточках в газетах. Золотистый отблеск в глазах только. И хвост.

Драконий хвост. Как из острых медных деталей собран, с шипом на конце.

А представился капитаном Нуриэ из дома Горного Потока. Вот что это за имя такое? Прибережское имя? Звучит как языческое.

— Мессир Нуриэ, — не удержался Лэрик, — вы с Чёрного Юга, да? Вы дракон?

Нуриэ улыбнулся широко, зубы белоснежные — ну с Чёрного Юга же, точно!

— Нет, ваше высочество, я здешний. Вернее, мой отец — аглийе-полукровка, а матушка — прибереженка. Но — вы правы, я дракон, наш народ здесь зовут драконами. В Прибережье сейчас довольно много аглийе, и мы подданные государыни Виллемины, так вышло.

— Как интересно! — восхитилась Глейза. — А я думала, драконы никогда не живут вместе с людьми.

— Была древняя легенда, — сказал Нурлиэ. — Что бесплодный