Пекло. Льды Арктики - Сергей Анатольевич Панченко

— Шаман нужен, чтобы прогноз погоды сделал. — Заявил Валера. — Невозможно предугадать погоду в течение дня. Утром ясно, вечером вьюга воет или наоборот. Хотя бы на пару дней, чтобы с запасом.

— Я предлагаю поступить по старой рабочей схеме, отогнать оленей, обвязавшись веревкой. — Предложил Иван. — Риска минимум и душа будет спокойна, что не убили животное из лени. Кто знает, как они нам летом пригодятся.

Борис ожидаемо невольно хмыкнул.

— Любишь ты, Иван, найти себе заботу на ровном месте. — Довольно мягко прокомментировал он его предложение.

— Прав он, Борис. Мы, здоровые мужики уже месяц дальше трех метров от вагончиков не отходим. Это нормально? Нет. Надо сходить, развеяться, кровь разогнать. — Марсель поддержал Ивана. — Я с тобой.

— И я. — Охотно вызвался Лешка.

Мужики с ухмылками переглянулись между собой. Алена так взяла в оборот парня, что он начал тяготиться ее вниманием.

— Правильно сынок, пока молодой нечего дома сидеть. На пенсии насидишься. — Отец похлопал его по плечу.

— Тогда завтра, если погода с утра будет нормальной, выйдем. — Обрадовался Иван. — Я пойду веревку приготовлю, копья и поесть чего-нибудь в дорогу.

Известие о завтрашнем походе расстроило всех его родных, и жену, и мать, и сестру. Им казалось, что ничего глупее придумать нельзя, как заботиться о бесполезных животных, рискуя собственной жизнью.

— Ну, какой риск? Иди себе, да иди. Олени будут впереди, если что, то это они рискуют. И вообще, хватит командовать. Ваше дело заботиться о доме, о еде, а не указывать, как поступать мужчинам. Развели тут матриархат. — Натурально возмутился Иван.

— А Алексей идет? — Поинтересовалась Алена.

Она специально называла его на людях полным именем, чтобы придать взрослости.

— Да. Из парня надо мужика растить, а то засидится под твоей юбкой и вместо мужа, подружкой станет.

— Вы сдурели? Он же ребенок? — Алена вытаращилась на брата.

— Совесть имей такое говорить. — Иван рассмеялся. — Определись уже, кто он на самом деле, а то неловко получается. Где-то он мужик в самом соку, а где-то ребенок.

— Тогда так поставлю вопрос, вы рискуете не только жизнью Алексея, но и моей. Если с ним что-то случится, то я наложу на себя руки, утоплюсь или спрыгну с обрыва.

— Алён, давай без этих дешевых концертов. — Попросила Валентина. — Слушать противно. Иван, Алешку не надо брать с собой, он еще бестолковый, пусть подрастет.

— Мам, он сам хочет, его родной отец тоже считает, что из пацана надо растить мужика, а вы тут против. Ну реально, какое ваше право указывать, как ему поступить? Мы поставили вас в известность, что завтра пойдем гнать оленей, ваше дело нам помочь.

— Разошелся, оленевод. Папины гены наружу полезли. — Полина встала между Иваном и матерью. — Больше любви в голосе.

— И ты с ними, Брут? — Укорил жену Иван.

— Нет, я между. Мне тоже жалко Пенелопу с Одиссеем, но я боюсь, что по округе рыщут голодные волки.

— Давно не рыщут, потому что тут нечего есть. Они давно уже ушли за оленеводами. — Предположил Иван.

Он был уверен, что голодные животные от отчаяния непременно подойдут к человеческому жилью и каждый раз искал их следы на свежем снегу, но ни разу не видел. Волки не могли так долго обходиться без еды и наверняка ушли вслед за стадами оленей. Если шаман был прав, то где-то зима была совсем другой, без снега и животные могли там выжить. В целом, Иван был уверен, что мероприятие окажется безопасной прогулкой. Его натура, не привыкшая сидеть взаперти в четырех стенах, рвалась на просторы.

Наутро почти все жители выбрались наружу. День, несмотря на полярную ночь, выдался светлым и ясным. На небе не было ни облачка. Белоснежные просторы отражали скупой солнечный свет, добавляя миру яркости. Ветер дул с севера, захватывая по дороге испарения с разломов. Вымораживающаяся из них влага искрилась в воздухе. Пенелопа и Одиссей невозмутимо жевали жвачку, глядя на людей большими влажными глазами.

Даша и Вероника побежали к ним сообщить новость, что их сейчас поведут знакомиться с Дедом Морозом, которого они будут возить с подарками. Животные молча внимали им, пуская ноздрями обильный пар.

— А к нам они заедут с подарками? — Спросила Даша.

— Конечно, но только ночью, когда вы будете спать. — Пообещала мать Светлана.

— Почему ночью? — Поинтересовалась Вероника.

— Потому что дети не должны видеть чудеса. А если вы его увидите, то это уже не чудо. — Пояснила Светлана.

— М-м, жалко. — Вероника надула губы.

Иван взял мешок, наполненный на четверть смесью из древесной коры и мха, добытого под снегом. Это была приманка и подкормка для оленей, если они закапризничают по дороге.

— Ну, девчата, скажите им пока, нам пора идти. — Иван потрепал Одиссея по холке.

— Пока Пенелопа, пока Одиссей. — Попрощалась Даша. — Деду Морозу привет и пусть он не забудет про нас.

— Я хочу куклу с белыми волосами и тремя платьишками. — Добавила Вероника.

— Жаль, олени не говорят, но Дед Мороз и так знает, что вам нужно. — Светлана стала лихорадочно соображать, как можно выкрутиться из положения, чтобы угодить детям.

— Вань, пожалуйста, будь осторожнее. — Попросила Полина. — Ты теперь отвечаешь за трех женщин.

— За Алену отвечает Леха. — Ответил Иван.

Сестра, милующаяся напоследок с Алексеем, услышала его и показала брату кулак.

— А вдруг я говорю не про Алену. — Полина хитро посмотрела на мужа. — Что мы с тобой, зря задницы морозим в доме свиданий.

Иван напрягся.

— Что, есть подозрения? Я же…

— Ты же. — Полина улыбнулась. — Подождем чудес от Деда Мороза. — Она обняла Ивана и прошептала на ухо. — Только попробуй не радоваться.

— Мы с тобой уже говорили на эту тему. — Попытался напомнить ей Иван.

— А мне пофиг, что ты там думаешь. Годы идут, детородные функции угасают, а за нами в старости кто-то должен заботиться. Чужих стариков волкам бросят, тебе хочется такой финал на излете жизни? — спросила Полина тихо.

— Нет, конечно.

— Тогда проси дедушку Мороза, чтобы он дал нам ребеночка.

— Ладно, когда буду передавать оленей, непременно передам твое пожелание.

— Наше. — Уточнила Полина.

Иван вздохнул, оставил Полину и подошел к оленям. Толкнул Одиссея в круп.

— Давай, друган, на выход.

Олень нехотя повиновался. Подниматься приходилось по ступенчатому подъему. Каждая верхняя часть ступени соответствовала периоду потепления. Тогда верхний слой снега подтаивал, а с наступлением морозов замерзал, превращаясь в слой ледяного наста. Вес человека ступени держали без особых проблем, но на оленях их еще не проверяли. Оставалось надеяться, что широкие копыта и изрядно снизившийся вес помогут им одолеть подъем без разрушительных последствий.

Марсель забрался наверх и призывал оттуда Одиссея, который