Воздушная кавалерия. Том 1 - Джек из тени

И из этой груды мусора, из замаскированной ниши, о которой не подозревал никто, выпрыгнул он.

Время для меня снова остановилось, но на этот раз причиной тому была не Консоль, а моя память, которая тотчас подняла на поверхность всю мою боль.

Я узнал его мгновенно. Нет, не его лицо —его скрывал глухой шлем, что, казалось, втягивал в себя свет. Я узнал ублюдка по его тяжёлой и отлично подогнанной по фигуре броне, которая была сплошь покрыта вмятинами и царапинами от многочисленных боёв. Да, она немного повредилась, но была всё той же. А ещё я узнал его движения, плавные, хищные, лишенные малейшей суеты. Это был тот самый гамма-Кинетик, что на палубе «Удачи» одним движением превратил меня в беспомощного калеку. Это именно тот подонок, что стал причиной моей боли, моего унижения, моей ярости.

` [ЦЕЛЬ_ИДЕНТИФИЦИРОВАНА. Статус: враждебный. Уровень_угрозы: Гамма-3. ПРИОРИТЕТ: ВЫСШИЙ.] `

Консоль отчиталась об объекте с бесстрастностью машины, однако в моей голове уже не было места логике. Испарились, схлопнулись в одну-единственную всепоглощающую точку и тактическая схема боя, и все мои расчёты, и даже холодная отстранённость дирижёра войны. И этой точкой стала дистиллированная и обжигающая, как жидкий азот, ненависть. Это была даже не эмоция, а физическое ощущение, словно волна раскалённой плазмы хлынула бурным огненным потоком из глубин моего существа и потекла, выжигая всё на своем пути. Виновник всех моих бед не стал медлить и, выскочив из укрытия, тут же открыл огонь из своего тяжёлого полуавтоматического карабина, поливая свинцом пространство перед собой и не давая никому поднять головы. Он не пытался сражаться, он пытался прорваться к выходу.

— К оружию! — взревел сержант, но было поздно.

Два жандарма, которые стояли в оцеплении у ближайшего пролома в стене, попытались зайти ему со спины, но это оказалось их последней в жизни ошибкой. Кинетик, не прекращая стрельбы, резко развернулся, и его левая рука, до этого прижатая к телу, метнулась вперёд, а из его ладони вырвалось и соткалось из воздуха короткое вибрирующее лезвие из багровой пыли. Это его движение было молниеносным и почти невидимым. Первый жандарм просто осел, его торс от шеи до пояса распороло так, словно его ударили гигантской бритвой. Второй успел вскинуть винтовку, но клинок уже был рядом. Он прошёл сквозь оружие, разрезая его пополам, и вошёл в шлем второго жандарма, погасив красный огонёк визора. Два трупа за полторы секунды.

Ублюдок развернулся и снова бросился к выходу непрерывно стреляя. Он был в нескольких шагах от спасения. И в этот момент я понял, что, если он уйдёт, я этого себе никогда не прощу. Я могу проиграть Волкову, могу стать цепным псом Империи, могу умереть завтра. Но эта тварь должна сдохнуть сегодня. Здесь и сейчас. От моей руки.

— Строганов, стоять! — крик Волкова ударил мне в спину, резкий и властный, как щелчок кнута.

Но я не обратил на капитана внимания, ведь его голос сейчас для меня был лишь частью фонового шума и бессмысленной помехой в мире, который схлопнулся до одной-единственной точки, которой была удаляющаяся фигура в тяжёлой, покрытой шрамами броне. Всё остальное — отец, застывший в ужасе у ящиков, жандармы, вскинувшие винтовки, руины ангара и даже сам Волков — всё это стало размытым, выцветшим и совершенно неважным фоном для моей ненависти.

` [ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКАЯ_ПЕРЕГРУЗКА_СИСТЕМЫ! Рекомендация: немедленное_прекращение_активности!] `

Консоль сиреной орала в моей голове, а на моём внутреннем экране мигали красные панические предупреждения. Моё тело протестовало против дополнительной нагрузки и каждая мышца, истерзанная недавним напряжением, кричала от запредельной усталости, а голова гудела, как перегретый трансформатор вот-вот готовый взорваться. Но я намеренно игнорировал эти чувства, ведь боль была просто информацией, а усталость всего лишь переменной, которую можно обнулить. Но вот ненависть… она была моим топливом, которое сжигало меня изнутри, но при этом давало силы двигаться.

Мой враг был уже у пролома в стене. Я видел, что ещё несколько шагов, и он растворится в ночи, а я останусь наедине с бессильной яростью и перспективой новой жизни, что предрекает мне Волков. Я не мог допустить, чтобы этот ублюдок ушёл и не расплатился за причинённые мне боль и унижение. Нет, я ни за что не отпущу этого подонка просто так.

Мой взгляд лихорадочно метался по полю боя и тщательно сканировал, искал и цеплялся за любую возможность. И я нашёл её.

Рядом с телом одного из первых убитых жандармов, тех, что сложились, как марионетки, лежал он. Тяжёлый пулемёт — огромная уродливая машина для убийства с толстым ребристым стволом и массивной коробкой для ленты, что была похожа на гроб. Оружие, предназначенное для стрельбы с сошек, с укреплённой позиции. Или для использования в тандеме со штурмовой бронёй, усиливающей тело. Оружие, которое обычный человек едва мог поднять, не то что вести из него огонь с рук.

И в этот момент в моей голове не осталось ни одной рациональной мысли, в ней была одна безумная команда, порождённая инстинктом.

Я бросился к объекту своей лютой ненависти. Мои ноги двигались сами по себе, подчиняясь единственному приказу, который был отдан не разумом, а нутром. Подбежав к мёртвому бойцу, чья кровь всё ещё оставалась тёплой на бетонном полу ангара, я упал на одно колено рядом с ним, и мои пальцы вцепились в шершавый металл оружия. Для меня этот пулемёт оказался не просто тяжёлым, а чудовищно тяжёлым, он словно прирос к полу и стал частью фундамента этого проклятого ангара. Я дёрнул его на себя, но ничего не произошло, пулемёт даже не шелохнулся.

` [ОШИБКА! Физические_возможности_носителя_недостаточны_для_выполнения_задачи!] `

— Плевать! — прорычал я сквозь стиснутые зубы. — Выполнять!

` [ПЕРЕРАСПРЕДЕЛЕНИЕ_РЕСУРСОВ. Активация_силового_каркаса_нанитов. Мощность: 120%. ВНИМАНИЕ! ПРЕВЫШЕНИЕ_ДОПУСТИМЫХ_НАГРУЗОК! РИСК_НЕОБРАТИМОГО_ПОВРЕЖДЕНИЯ_БИОЛОГИЧЕСКОЙ_ОБОЛОЧКИ!] `

Я буквально зарычал в первобытный ярости и нечеловеческих усилиях и почувствовал, как наниты в моей «второй коже» и в самих мышцах сгруппировались, превратившись в подобие экзоскелета. Мышцы, которые секунду назад дрожали от усталости, налились стальной, неестественной, болезненной силой. Я чувствовал, как они рвутся, как микроскопические волокна лопаются под чудовищной нагрузкой, но каркас из нанитов держал их, не давая развалиться.

Я снова рванул пулемёт на себя и на этот раз смог оторвать его от пола. Вес для моего перегруженного тела был запредельным, и мне казалось, что плечевой сустав вот-вот вырвет из