Обратный отсчёт 2 - Петр Алмазный

Император сильно сдал, два покушения 78-го года не прошли бесследно. Особенно второе, когда только пикельхельм спас его голову от заряда дроби.

Он расспрашивал меня о схватке с террористами, и мы смогли договориться о сотрудничестве секретных полиций для борьбы с международным анархизмом. Обмен агентурными сведениями — уже одно это молло стать серьезным подспорьем. Кажется, я опередил в этом вопросе время.

Наконец, Бисмарк разродился. Выбил из австрийцев согласие временно ограничить свою экспансию.

Оно и понятно, им бы с Боснией и Герцеговиной как-то совладать. Без разрешения от нас на военное подавление им придется сильно покрутиться и немало потратиться. И отказаться от введения воинской повинности в провинциях. А всем участникам восстания, которое было уже практически подавлено, объявить амнистию.

Чтобы закрепить договоренности, подписали договор о Тройственном союзе.

Ага, союз, как же! Временный пакт о ненападении — так его было бы правильнее назвать. Большего в сложившихся обстоятельствах выбить невозможно, как и развернуть Бисмарка лицом к Петербургу. Он вцепился в Вену как в спасательный круг империи, не понимая, что этот круг утянет ее на дно.

Видит Бог, я пытался!

— Перед Всевышнем и судом его страшным клянусь, что не обнажу первым оружие перед Германской империей, — торжественно объявил я на заключительном банкете.

Дядюшка Вилли расчувствовался и слово в слово повторил мою клятву.

Бисмарк схватился за голову. Я же не клялся не нападать на Австро-Венгрию. И что теперь делать, если такое случится, а император германский дал слово?

Канцлера отправился успокаивать князь Орлов. Ночь они провели в воспоминаниях о Екатерине Николаевне. Проговорили о былом до самого утра и расстались, лишь когда с высокой башни Королевского замка музыканты заиграли традиционные хоралы.

Я покинул Кёнигсберг, чрезвычайно довольный собой.

Лишь одно меня серьезно напрягало. Если армия во время военной тревоги показала себя худо-бедно неплохо, то такого не скажешь о моряках. Они-то точно оказались не готовы организовать нечто вроде военно-морской демонстрации. А ведь в Германской империи броненосный флот только начал наращивать свою мощь и точно нам не соперник.

Вернее, я так думал. Но оказалось, что все не так.

Первое же совещание, проведенное с адмиралами по возвращении в Петербург, показало, насколько все запущено. Моряки признались, что германский флот, десять лет назад не имевший шанса защитить свои берега от французов, сегодня нас превосходит.

Но это еще не все. В полный рост нарисовались три проблемы.

Во-первых, члены Адмиралтейств-совета и командиры флотов никак не могли договориться между собой, какой театр военных действий является приоритетным. Одни ратовал за Балтику, другие — за Черное море, третьи — за Тихий океан.

Во-вторых, не могли решить, что строить. Все сознавали недостаточное число крейсеров, слабое вооружение существующих. Единственным толковым крейсером считался «Память Меркурия» (бывший «Ярославль»). Что же касается броненосцев, то образцовым называли «Петр Великий». Его, вроде, с помощью англичан смогли довести до ума, поменяв котлы.

В-третьих, отсутствовал такой важнейший орган управления, как Морской главный или генеральный штаб. Вопросами тактики и стратегии занимались постольку-поскольку. Создателя тактики броненосцев адмирала Бутакова задвинули, он теперь являлся всего лишь главным командиром Санкт-Петербургского порта.

И вот в такой обстановке административного хаоса моряки жаждали представить на мое рассмотрение 20-летнюю программу развития флота. 26 броненосцев, включая 8 для черноморцев, 32 крейсера, 28 канонерских лодок, 131 миноносец, 50 подводных лодок Джевецкого…

Спасибо памяти Александра III: я хорошо знал, во что выльется эта чудо-программа. Хроническое недофинансирование, отставание на два-три поколения от прогресса в артиллерии и судостроении, долгострой, устаревание кораблей прямо на стапели, «балтийские мутанты», один на другого не похожий. Их десять раз будут переделывать и доводить до ума, а выйдет ни то ни се. Замах на рубль, удар на копейку.

Я с горечью посмотрел на генерал-адмирала Константина Николаевича. Слишком он в политику заигрался, дела флотские забросил. Вот и неразбериха, путаница в головах великая даже у таких способных моряков, как Шестаков, Чихачев, Пещуров, Попов. Последний мне, правда, с яхтой «Ливадия» сильно подсуропил. Зато «Петр Великий» — его заслуга.

— Нам не удастся достичь паритета с Германией. Даже если из порток вылезем, за ее промышленностью не угнатся. Какой из этого следует вывод? — спокойно спросил у прибывших ко мне морских начальников.

— Сосредоточиться на обороне Балтики?

— Это логично. Далее. Черное море. Сколько нужно минимально броненосцев для господства в его водах? Думаю, хватит четырех, если их дополнить миноносцами. А вот насчет лодок Джевецкого скажу следующее: вы сперва научитесь их использовать, а потом заказывайте десятками. Только боюсь, вылезет столько проблем, что вы быстро от них откажетесь. Но! Учить подводников нужно. И не стоять на месте, разрабатывать новый тип.

— А десантная операция на Босфор? — всполошились моряки.

— Давайте есть слона по частям. Сперва нужно флот восстановить на Черном море. И одновременно с постройкой кораблей развивать судостроительные заводы, порты, учебные заведения для подготовки специалистов. Как только появится удачный проект, превратим его в серию.

Я задумался, чувствуя легкую неуверенность. Как бы мне, понимающим, какие ошибки будут совершены в ближайшее десятилетие, не выплеснуть с водой ребенка. Корабли тоже нужно учиться строить. Даже если они окажутся морально устаревшими. Но как же не хочется выбрасывать на ветер деньги! Особенно на пушки, которые точно придется менять с появлением бездымного пороха.

— Давайте сделаем так. Вместо одной 20-летней программы создайте несколько поэтапных, с четким графиком и привязкой к ассигнованиями. Чтобы потом не вышло: на это денег нет, а на этом давайте сэкономим. По крайней мере сможем скорректировать планы по мере поступления средств. И когда военно-техническая мысли преподнесет нам очередной сюрприз.

Брат Костя возмутился:

— Но как же долгосрочное планирование?

— Развалится твое планирование в течении нескольких лет. Сам знаешь, какие нам предстоят расходы.

Адмиралы недоуменно переглянулись с вице-адмиралами. Им казалось, что нет ничего важнее флота. Что нарушается завет Николая I «иметь флот, сильнее союза ближайших соседей».

Все не так. В сравнении с крестьянской реформой флот второстепенен. А завет батюшки правящего монарха — уже недостижимая мечта.

— Что касается Тихого океана, нам нужен там отряд крейсеров с большим запасом хода. Опыт блокады Японии вас не убедил в перспективах войны на торговых коммуникациях?

— Опыт впечатляющий. Особенно его политические последствия, — согласились моряки. — Но за счет чего на Дальнем Востоке что-то строить? Ни заводов, ни доков. А из Европы материал не навозишься.

В больное место бьют. Нужна