Обратный отсчёт 2 - Петр Алмазный

отчаянное положение и то, что можно сделать, чтобы облегчить тяготы народные. Все многомиллионное население России услышит, что царь и его «бояре» денно и нощно, не смыкая глаз, ищут пути, как пособить мужику.

— Если 1-го июля мы отвергнем программу правительства, нас поднимут на вилы, — заключил один умник из числа приближенных к власти, и эта точка зрения получила господствующее направление.

В итоге, все вышло как по писаному.

После решения организационных вопросов и избрания авторитетного и компромиссного Кавелина Председателем Земского собора, граф Лорис-Меликов зачитал развернутое изложение правительственной аграрной программы. Перейдя от общего к частному, он изложил по пунктам, какие задачи будут поручены местным властям, обещал избавить крестьян от мелочной опеки и постоянных штрафов, а также скорейшее решение вопроса с паспортами.

За ним выступили министры, дополнив его доклад подробными разъяснениями — каждый со своей колокольни.

Так, Бунге подробно разъяснил, как будет постепенно отменяться подушная подать и на практике проводиться снижение выкупных платежей. Он придумал удачную идею — финансовых инспекторов, который будут на местах подсказывать сельским обществам, как по-новому считать налоги и их уплачивать, бороться с ростом недоимок и пользоваться кредитом.

Вроде, мелочь, но придумано очень толково. Если заработает, сможем избежать многих социальных конфликтов.

Следом выступил Игнатьев. Он поведал высокому собранию основные положения об организации массового переселения и других мерах борьбы с крестьянским малоземельем за счет казенных земель.

Заявление о преимущественном праве крестьян на их аренду вызвало ожидаемое бурление. Но представители богатых латифундистов, стиснутые крепкими мужицкими телами, быстро прикусили языки. Отдельные выкрики не в счет — с такими нахалами Кавелин управился быстро, пользуясь своей властью председателя.

Он же лихо провел короткие дебаты, сказались годы председательства в Вольном Экономическом обществе. Дал слово всего десяти заранее выбранным депутатам.

Те зачитали по бумажке заготовленные речи с «полным одобрям-с» предложений МВД. Попытку одного деятеля заорать о «черном переделе», пресекли сами депутаты-крестьяне. Его утянули куда-то вглубь толпы и, похоже, просто зажали ему рот.

— Принимаем программу правительства?

Ответом ему стал благосклонный гул.

Провели голосование. Программа была принята большинством голосов.

— Объявляю перерыв. Депутаты могут перекусить у столов, накрытых у храмовой трапезной. Внешний южный правый придел, — сообщил Кавелин.

— Зачем так лошадей гнать? — раздался одинокий крик. — Давайте на завтра перенесем!

В ответ полетели возбужденные возгласы крестьянских депутатов:

— Нам, господин хороший, нельзя в первопрестольной задерживаться — страда в разгаре!

— Эх ты, горе-депутат! Представитель народный, а не знаешь, что мужика несколько месяцев в году кормят.

Этот нюанс мы тоже учли, когда готовили Собор. Именно так объясняли краткосрочность собрания.

Завтрак на свежем воздухе в открытых павильонах прошел довольно сумбурно — без алкоголя, но весело. Тем более, пост закончился, и столы ломились.

Кормили сытно. Особого внимания заслужила продукция «Фабрики колбасно-гастрономических изделий Н. Г. Григорьева» в Кадашах, что за Третьяковкой. Этот бывший уличный торговец пирожками, родом из Ярославля, постепенно превращался в главного московского колбасного короля. Копченая, вареная и рулетная ветчина, сало, фаршированные и копченые языки, фаршированные гуси, утки, индейки, поросята — глаза разбегались от изобилия, поставленного им для «чинов» Земского собора.

Но главным хитом стали сосиски «Кремлевские», названные так по моей просьбе. Никто не понял моей шутки, да и как понять? Изюминка заключалась в том, что «кремлевскими сосисками» всегда кормили депутатов партийных съездов в СССР. Вот я и позволил себе создать исторический анекдот.

Вторая часть заседания Земского Собора прошла довольно бурно. Мы сами виноваты, хотя так и было задумано. Я решил, что неплохо бы и потрафить либеральной общественности, лишить ее возможности трепать языком направо и налево разные глупости.

Вопите из всех утюгов, что Земский Собор превращен в департамент министерства внутренних дел? Ну так получите!

На условную трибуну вышел Лорис.

— Помимо аграрного вопроса перед правительством стояла задача найти пути к развитию местного самоуправления. Этот вопрос был задан созванным в губерниях подготовительным комиссиям. К сожалению, вынужден констатировать, что они с этой задачей не справились. Четкой поэтапной программы мы так и не получили. И потому нет смысла в созыве общей комиссии уполномоченных депутатов от земств и городов, как планировалось изначально.

Голос Лориса немного дрогнул. Он сейчас публично расписался в утопичности своей реформы, которую навязывал мне полтора года назад.

— Кроме прочего, отмечу, что обсуждение в подготовительных комиссиях напрочь игнорировало вопросы самоуправления сельских обществ. Говорили о нем много, но вскользь, как о нечто желаемом, но пока недостижимом. Между тем, выборы «чинов» Земского Собора от крестьянства показали нам высокую степень готовности нашей деревни самой решать свою судьбу. В частности, добиваться равенства всех перед законом в местных судебных палатах…

Лорис сделал паузу. Оглядел ошарашенные лица наших консерваторов, тихой сапой сумевших вернуть неравноправие в залы судов.

От этого сильно страдали мужики, сталкиваясь с ловкими крючкотворами-адвокатами. Стоило крестьянину заключить любой договор с помещиком, и — пропал мужик. А в волостных судах до сих пор применялось такое наказание, как розги.

С этим нужно было побыстрее кончать. Так мы сможем перевести в будущем часть конфликтов в политическую, а не революционную плоскость.

— Больницы, фельдшерские пункты, институт повивальных бабок, школы — все это нужно создавать не только в уездных городах, но и в селах, — продолжил граф Лорис, но был прерван выкриком.

— Скажет исправник, так крестьяне и университет у себя решат основать!

— Господин, позволивший себе меня перебить, отчасти прав, — неожиданно согласился министр. — Глупости и административного рвения у нас в провинции с избытком. Потому мы и ратуем за реформу местного самоуправления, отдавая должное земствам, проделавшим большую работу в деле народного образования, медицинского вспомоществования, сборе статистических сведений и так далее. А посему Государь поручил нам объявить свою волю высокому собранию.

«Зал», а правильнее сказать наос храма, затих как по мановению волшебной палочки. Тишина установилась такая, что можно было расслышать, как радостно чирикают воробьи, атакующих разоренные столы у храмовой трапезной.

— Его императорское величество, движимое заботой о народе русском, повелел Земскому Собору избрать комиссию в составе пятидесяти депутатов, а на нас, правительство, возложил обязанность всячески способствовать ее работе. Комиссии сей поручается подготовить проект решения о реформе местного самоуправления, который будет предложен через четыре года вновь созванному Земскому Собору.

Гул голосов заполнил все пространство храма, взлетел к высоченному куполу, откуда на собрание взирал Ветхий старец, благословляя всех обеими руками.

Слухи о регулярном в будущем созыве Земского Собора ходили, но сейчас они