Не тот год IV - Михаил Владимирович Баковец

висел с виду ничем не примечательный не слишком длинный прямой меч славянского типа. На мое появление фриц никак не прореагировал. И даже когда я пинком свалил его на землю с колен на живот и стал крутить руки за спиной верёвкой, он молчал и не сопротивлялся.

Обезопасив себя, я направился к древней реликвии.

— Вот значит каков ты, меч-кладенец, — сказал я, встав в метре от клинка. Оружие выглядело простым и целым. Клинок с широким долом, рукоять с обмоткой из кожаных ремешков, короткая и массивная гарда, увесистое навершие. С лёгким волнением я протянул руку и провёл кончиками пальцев по рукояти. В ответ пришло… узнавание. От меча пришли яркие эмоции. Радость и надежда, что его длительное ожидание закончилось. — Да, да, я пришёл забрать тебя из этого места. А вот что решат другие волхвы, увы, мне не ведомо, — сказал я ему.

Кроме меча я не взял ничего. Все вещи мёртвых немцев остались с их владельцами. Последнего выжившего я принёс в жертву, отдав его энергию древним защитным заговорам. Стоило мне выбраться из кургана, как земля с тихим шорохом пришла в движение. На моих глазах подкоп затянулся. Не осталось и следа. Тоже самое случилось и с остальными ямами. Но это было не всё. Стоило мне выйти за второе кольцо из старых дубов, как пришло ощущение заработавших в полную силу чар сокрытия. Теперь сюда многие годы не ступит нога человека. Никто даже не увидит кургана и дубов.

Вернувшись к своим товарищам, я усыпил их массовыми чарами. А потом брал каждого по отдельности под контроль и буквально вбивал в их сознание нужную мне версию. Теперь милиционерша с дружинниками будет клясться партбилетом, что лично видела, как удирающие от нас фрицы один за другим канули в незамеченную никем топь.

Через некоторое время, возможно, у них появятся какие-то сомнения, когда разум слегка очистится от моей ментальной закладки. Но я тогда буду уже далеко. Да и не факт, что эта троица решит поделиться ими, сомнениями, с кем-то ещё.

На меч никто из моего сопровождения не обратил внимания. Повторилась ситуация с посохом из дубовой ветви.

Едва только сойдя с поезда в Москве, я использовал заговор невидимости и отправился в подземелье. Некое внутреннее чувство толкало меня на встречу с волхвами. Предстоящий разговор должен очень сильно изменить мою жизнь. Волхвы-кураторы обещали исполнение моей сокровенной мечты и исправление ошибки с переносом после того, как я достану им вторую реликвию.

Как только я вошёл в знакомый грот в катакомбах под Москвой, где когда-то получил книгу Волхвов, как он превратился в не менее знакомую поляну под кроной гигантского дуба.

— Приветствую тебя, собрат, — сказал Волх.

— Приветствую, собрат…

Один за другим со мной здоровались волхвы. Все. Здесь была не только четвёрка, что взяла надо мной шефство. Ко мне вышли все те, кто ещё в другом мире вынес вердикт, что я достоин прикоснуться к Книге.

— Приветствую, собратья, — сказал я самым последним. — Я принёс меч.

— Ты покарал чужаков? — хмуро посмотрел на меня волхв.

— Да. Жизнью одного из них напитал охранные чары. Теперь курган закрыт от любого взгляда на десятилетия вперед.

— Это хорошо, — морщинистый лоб собеседника слегка разгладился.

— Ты заслужил достойную награду, — следом за ним взял слово другой.

Мои ожидания и догадки подтвердились. За принесённые в грот древние волховские реликвии их владельцы предложили мне путь во времени и пространстве. Я мог вернуться обратно в своё время с небольшой паузой. Буквально в минуты или часы, чтобы не поколебать переносом основы мира. Или переместиться в тот век, куда я изначально стремился. Либо выбрать какой-нибудь иной параллельный мир с временными отличиями. Буквально от дохристианской Руси и примерно на сутки позже того часа, когда я провёл ритуал с принесением в жертву бандитских авторитетов.

— А здесь мне остаться нельзя? — поинтересовался я у волхвов.

— Можно, — коротко ответил мне один из толпы чародеев в звериных шкурах и с посохами в руках.

Остаться? Следовать первоначальному плану? Выбрать что-то новое, где страна застряла на распутье?

Сейчас СССР сломал спину Германии во время южной операции. Пусть у безумного фюрера ещё хватает ресурсов, но он уже со своей кликой обречён. Ситуация сложилась примерно такая же, как в моём времени после Курской битвы, ставшей причиной разгрома вражеского плана «Цитадель». При том, что у моей страны ресурсов только прибавилось. Но лично мне сейчас останется роль простого головореза. Плюс, участие в затеянной Берией игре, в которой он решил приоткрыть посторонним мои способности. Наградами и вниманием меня настолько усыпали, что порой тревожно становится за последствия. Не привык я к такому. И в принципе, исчезни я из этого мира, то последствия будут минимальными.

А если переместиться в одна тысяча девятисотый год с обретенными способностями? Там я окажусь на распутье. Или помочь революции пройти более бескровно. Или укрепить старый режим, при этом заставив прямо либо исподволь власть улучшить жизнь простого народа.

Можно вернуться в своё время и усилить борьбу с криминальной нечистью. Способности волхва окажутся огромным подспорьем в моей профессии. Можно будет подняться выше и перейти в новый отдел, где фронт работ шире.

«Или…», — вдруг в голову мне пришла новая мысль.

Я вдруг подумал, что обретенная магия поможет на СВО. Только имеющаяся мощь пригодится не в поле, а в местах «повыше». Например, в штабной палатке положительно показавших себя генералов.

«Или у Пригожина», — вновь подумал я.

Командир «Вагнера» в окопах пользовался огромным авторитетом. Если бы его не ликвидировали во время того нелепого показательного вооруженного выступления, то ход войны на Украине мог бы пойти совсем иначе. Увы, но выходка чэвэкашников очень сильно напугала властные структуры. В первую очередь тем, как народ принял марш «Вагнера». А приняли простые люди случившееся очень положительно. Да и не только они. Ни в полиции, ни в армии за исключением небольшого количества злости к «частникам» не было.

Кто-то даже сравнивал Пригожина с Кадыровым. Мол, авторитет и власть у того и другого почти одинаковая. Но при этом имелось одно серьёзное различие. Кадыров авторитетен на Кавказе. За его пределами его власть сильна только при поддержке верховной властью. Такой вот каламбур. Если чисто гипотетически предположить, что бессменный президент горной республики решится на путч, то его поддержат даже не все из земляков. А вот с Пригожиным дело могло повернуться иначе.