"Фантастика 2026-98". Компиляция. Книги 1-30 - Андрей Волковский

навстречу поднимающемуся из-за гор солнцу. Отсюда открывался прекрасный вид на восток, а воздух над площадкой был таким чистым и светлым, будто Каменка и ее окрестности и не существовали вовсе.

Теперь Ник помнил, что дедушка очень любил встречать рассветы.

– Новый день – новые радости, – бывало, говорил он с улыбкой.

Внук как-то возразил:

– Но ведь в новом дне и новые гадости могут быть!

– Могут, – кивнул дедушка. – Но их я предвкушать точно не желаю. А вот радости – другое дело. Да и вообще, ты посмотри, Вит, какая красота…

Высокое небо светилось оранжево-золотым, тонкие, почти прозрачные облака невесомым пухом плыли по золоченым просторам. И яркое огромное солнце давало начало новому дню, в котором непременно должны быть новые радости.

И этот рассвет тоже был оранжево-золотым. И тонкие облака снова плыли по бесконечному небу.

Ник опустил печальную ношу и выдохнул:

– Здесь.

Ни слова не говоря, камень за камнем друзья воздвигли небольшой курган, который, как ни странно, не омрачал календуловое поле, а будто завершал пейзаж. Ник на миг будто увидел дедушку, стоящего возле кургана. Дедушка улыбался, любуясь на распустившиеся цветы, потом глянул на внука и подмигнул. Стоило моргнуть, как среди календулы снова осталась лишь невысокая пирамида из камней.

Ник прошептал:

– Прощай. Теперь я тебя никогда не забуду.

Две свечки спустя, уже на подходе к особняку на Хрустальном озере, Ник наконец заговорил с друзьями:

– Спасибо. А что теперь? Вернемся в Аэррию?

– В общем-то, мы не обязаны возвращаться в столицу, раз уж господин Марк с нами простился, – пожал плечами Пит.

Выглядел он слегка взъерошенным и несколько недовольным, словно все еще не верил в то, что почетная пенсия настигла его столь преждевременно.

Скай задумчиво помолчал, а потом спросил:

– Как вам идея переехать в Лареж?

– Ничего против не имею, – пожал плечами Пит. – Хороший город, интересный. Ник, а ты что скажешь?

Травник задумался лишь на миг и тут же сказал:

– Я согласен.

В Лареже есть и знакомые студенты, и девушка, которая нравится Скаю, и хороший дознаватель, с которым, возможно, придется работать Скаю и Питу, если их таки пригласят. В том, что приглашение от Охраны Гильдии последует, Ник не сомневался нисколько. Его самого, конечно, никто никуда приглашать не будет, и, в общем-то, вполне можно было бы оставить друзей в Лареже и вернуться в столицу одному. Господин Арли не станет возражать, если Ник поживет у него еще немного.

Еще пару недель назад мысль оставить друзей показалась бы травнику невозможной, ужасной и глупой. Ник не представлял жизни без Ская и Пита, понимая, что ему не выжить одному. Теперь все иначе. Он выбирает остаться с друзьями не потому, что не может без них, а потому, что хочет быть с ними. Правда, есть одно препятствие…

– Знаете, я должен кое-что вам рассказать.

Ник посмотрел сначала на Ская, потом на Пита: друзья ожидали продолжения, на их лицах читались интерес и легкое удивление. На миг стало страшно: а стоит ли говорить о Голосе? Вдруг после этого признания он увидит в глазах друзей неприязнь, осуждение и страх. Мало ли что там за существо? Вдруг оно опасно? Почему он, Ник, молчал все это время? Можно ли ему доверять после такого?

Но друзья должны знать правду. И на основе этого знания относиться к Нику так, как он, с их точки зрения, того заслуживает.

Ник глубоко вдохнул, выдохнул и признался:

– После подвалов Юстиниана во мне живет не только Леший, но и еще кое-кто. Некое разумное существо, которое я называю Голос. Такое же было в Галенусе.

– Ого, и как ты с ним управляешься? – уточнил Пит.

– Оно для тебя не опасно? – встревожился Скай.

Ник развел руками:

– Никак не управляюсь. Голос просто есть. Иногда он мне помогает. Так что, наверное, он для меня не опасен. Во всяком случае, ничего плохого он мне не делал.

– Так это он был там, в подвале? – догадался Пит.

– Да.

– Ну что ж, спасибо ему, – усмехнулся Пит.

– Если он не причиняет тебе вреда и не собирается этого делать, то секрет не такой уж и страшный, – улыбнулся волшебник. – У меня, правда, уйма вопросов и к тебе, и к нему, но они могут подождать.

Ник некоторое время пристально вглядывался в друзей, потом спросил:

– И вас совсем не пугает, что я не один?

Скай и Пит переглянулись и почти одновременно покачали головами.

– А должно? – хмыкнул кучер. – Вид у тебя, прямо скажем, какой-то обиженный.

– Да нет! – вспыхнул Ник. – Наоборот, я очень рад. Просто я думал, вы удивитесь и, может, испугаетесь…

Травник окончательно смутился.

– Ну удивиться мы, положим, удивились, – кивнул Пит.

– А вот испугаться мы могли бы разве что за тебя, – заметил Скай. – Если бы это существо тебе угрожало, например.

Ник украдкой сморгнул, прогоняя неуместную сырость, и улыбнулся друзьям. Что бы ни случилось завтра, через неделю или через год, он знает, с кем он будет. А если знаешь с кем, то где – уже совершенно неважно.

Оксана Гринберга

Слабое звено Академии Драконов

Глава 1

Если бы кто-то мне сказал, что однажды я окажусь в драконьей академии, то, пожалуй, сперва бы я рассмеялась ему в лицо, а затем напомнила, что мы с драконами из ТалМирена не совсем в ладах.

Заодно мы живем по разные стороны Магической Грани, преодолеть которую можно если только в паре мест, и то по особому королевскому разрешению.

Так что да, мы живем в разных мирах.

Зато теперь я стояла в просторном и залитом солнечным светом вестибюле Академии Скаймора, полном мраморных колонн вперемешку с золотыми статуями Драконьих Предков, и чувствовала себя маленькой и потерянной человечкой.

С человечкой все понятно — такой я и была. А потерянной — потому что сжимала в руках лишь небольшой сверток со своими документами. Остальной мой багаж затерялся на таможне при пересечении Грани, и никто не мог сказать, когда его найдут.

Если вообще найдут.

Но это было только начало моих злоключений в Скайморе, потому что меня тотчас же перепутали со служанкой.

— Эй, ты! — раздался за спиной высокомерный женский голос. — Я к тебе обращаюсь! — и, судя по интонации, обращались как раз ко мне.

Украдкой вздохнув, я обернулась.

Признаюсь, за четыре года в своей Академии Астейры, когда мое имя то и дело попадало на доску почета с выведенной на ней золотом надписью «Лучшие ученики», а последние два года так и вовсе с