"Фантастика 2026-5". Компиляция. Книги 1-29 - Настя Любимка

– Хорошо, я сообщу вашим, ждите здесь, – профессор крутанул ручку, мотоцикл сорвался с места и стал быстро удаляться.

Приятели проводили электробайк взглядом, пока тот не скрылся из виду. Затем вернулись к машине и плюхнулись в кресла. Здоровяк ударил по рулю своей пухлой ладонью.

– Говорил, что на этой колымаге далеко не уйдем. А бригадир все равно заладил: «До города близко, приедешь без жратвы – тебя первого на шашлык пущу», – кривляясь и передразнивая, проворчал бугай.

– Не ссы в трусы, Диса. Будет и на нашей улице бразильский карнавал. Как думаешь, этот очкарик доедет до пацанов?

– Не знаю, Сахар, я бы не поехал…, но мало ли дураков на свете осталось.

– Хмырь, этот на дурака не очень похож. Ладно, подождем-увидим. Все равно сейчас гроза бахнет, в тачке хоть крыша есть, – зевнул Сахар, который получил такую кликуху за слащавую улыбку. Через несколько минут заморосил дождик, и приятели поспешно закрыли двери.

Альберт Борисович дал обещание, но не планировал его выполнять. Однако непогода усиливалась, заставляя путников искать убежище. Первые капли упали с неба как раз в тот момент, когда электробайк подъехал к перекрестку старой и новой трассы. Вокруг, насколько хватал глаз, не было подходящего убежища. Профессор вспомнил как «мелкий» говорил про вагончики и решил рискнуть, надеясь на свой пистолет и зубы Доджа.

Недостроенное новое шоссе переходило в грунтовую дорогу, на обочине которой стояло несколько быстровозводимых домиков. В таких строениях жили рабочие, трудившиеся вахтовым методом. Тут же поблизости застыл неподвижный трактор, несколько грязных самосвалов и тяжеленный каток. Когда началась эпидемия, о работягах просто забыли. Постепенно, поодиночке или небольшими группами люди стали разбегаться. Так как лагерь стоял вдалеке от больших городов, то заражение добралось до них не сразу. Когда случилось первое инфицирование, дорожники уже понимали, с чем имеют дело. Теперь их осталось только пять человек, которым уже некуда было идти.

Профессор насчитал восемь домиков, но жизнь теплилась только в одном из них – там, где из трубы поднимался дымок. Под маленьким крыльцом на корточках курил плотный лысый мужик лет сорока. Он сидел в зеленом вытянутом трико и порванной безрукавке. Человек с удивлением взглянул на подъехавших «гостей» и выпрямился.

– Привет! У ваших друзей машина сломалась, это километров тридцать отсюда в сторону Ленинск-Кузнецкого, – объявил Альберт Борисович и оглядел незнакомца. Несколько наколок синели на его крепких и волосатых по самые плечи руках. На поясе висела кобура, но не от пистолета, а от сигнальной ракетницы.

– Вон как, заглохли значит, ну ничего, выберутся… а вы как с ними пересеклись? Мимо ехали что ли?

– Сам спросил, сам ответил, – кивнул Хаимович работяге.

В этот момент дождь усиленно заморосил, и по лицу путников побежали струйки воды.

– Ага-ага, ясен-васен, – мужик выбросил в сторону бычок и суетливо стал оглядываться по сторонам, – вы бы зашли, погрелись, погода такая, что хорошая собака хозяина не выгонит.

– Мы вон там остановимся, если не против, – ученый показал на самый крайний домик и заметил, как собеседник странно прищурился, остановившись взглядом на Тане.

Работяга осклабился, сверкнув желтыми зубами:

– Не, не, братан, там у нас лазарет был. Нечего вам там ловить, а в остальных везде холодно и грязно кроме этого. Мы тут все тусим, ресурсы, так сказать, экономим…

– Ты с кем там базаришь, Кастет? Диса с Сахаром что ли вернулись? – раздался хриплый голос из-за двери.

– Не, они на трассе загорают, тачка встала… тут люди от них привет передали.

– Ну, так пусть заходят, не грибы же они, чтобы дождю радоваться, – тот, кто говорил, не спешил выходить на улицу, предпочитая оставаться в «бытовке».

Кастет, которого по имени звали Костя, вернее так почти не звали, потому что все в его окружении привыкли к кличкам, кивнул профессору, приглашая войти.

В этот момент совсем рядом блеснула мощная молния, и раздался оглушительный раскат грома. Таня вздрогнула. Даже Додж испугано гавкнул. Ливень усилился. Альберт Борисович нехотя слез с мотоцикла, отвязал собаку, взял девочку за руку и вошел в приоткрытую дверь.

В прихожей валялась грязная обувь, куски земли и глины. На крючках висела замызганная спецовка и другая одежда. Вдоль стен напротив друг друга стояли по две железных двухъярусных кровати, жилище было рассчитано на восемь человек. В дальнем конце гудела печка-буржуйка, рядом с которой лежали дрова.

Альберт Борисович и Таня давно не видели более мрачной, грязной и запущенной берлоги, даже брошенные дома в деревнях казались более уютными. Но по крайне мере тут было тепло и сухо.

На дальних кроватях поближе к печке сидели еще два человека. Один из них, долговязый и жилистый мужик со шрамом над верхней губой поприветствовал гостей:

– Милости прошу к нашему шалашу.

Это его хриплый голос они слышали на улице. Несмотря на возрастающую с каждой секундой неприязнь к этим людям, Хаимовичу пришлось поздороваться за руку и представиться. Долговязый назвался Саней Бригадиром, а третьего звали Тагиром.

– Ну, так что там с нашими бойцами? – прохрипел бригадир, выковыривая ногтями из зубов остатки завтрака.

– На трассе встали, помощь ждут…, – равнодушно ответил профессор.

– Угу… поможем чем сможем. Слышь, Тагир? Прогрей мотор, надо за пацанами съездить…

Но тот лишь лениво зевнул, почесывая волосатый живот:

– Пусть загорают. Дождь пройдет и съезжу.

– А если зомбаки из города повалят? У них даже стволов нет. Езжай не борзей, – еще более требовательно сказал Бригадир. По тону чувствовалось, что он привык тут командовать.

Дождь гулко барабанил по тонкой крыше, Таня испуганно стояла за спиной наставника. Додж подозрительно оглядывал хозяев жилища, готовый в любой момент показать силу своих челюстей. Напряжение висело в воздухе. Профессор ни у кого не заметил оружия кроме ракетницы Кастета. Но в случае конфликта пришлось бы иметь дело с тремя крепкими противниками в узком замкнутом пространстве.

– Папаша, тебе бы с дочкой переодеться, промокли же. Есть во что? – с ухмылкой спросил Кастет, подкидывая дрова в печку.

– Есть.

– Ну гостям одним остаться надо, пошли покурим, – сказал Саня, и вся троица зашагала на улицу. Работяги отошли подальше и стали переговариваться.

– Ну, че думаете вообще? – покосившись на приятелей, спросил Бригадир.

– А че сам предлагаешь? Ты же у нас голова, – перевел стрелки Кастет.

Тагир хитро прищурился и потер ладони с толстыми короткими пальцами:

– Шашлыка охота, уже сто лет мяса не ел…

– Из собаки что ли? – уточнил Саня Бригадир.

– А ты барашка где-то увидел? Да я тебе даже из собаки такой шашлык прэгатовлю, будет лучше чем из ягненка, – причмокнув губами, сплюнул Тагир.

Кастет посмотрел по сторонам, как будто боясь, что его услышат:

– А с остальными что делать будем?

– Придумаем что-нибудь, – пожал плечами Бригадир, – главное – этого хмыря вырубить, а то у него ствол. Так что вези сюда быстро пацанов для подстраховки. На ключи…

Тагир быстро зашагал косолапой походкой к старому пыльному микроавтобусу. Через минуту, швырнув гравием из под колес, он резко сорвался с места и помчался в сторону трассы.

В это время профессор судорожно обдумывал план дальнейших действий. Он уже пожалел, что свернул с шоссе и не ждал от новых знакомых ничего хорошего. У Тани в голове крутились такие же мысли и девочка тихо прошептала:

– Мне здесь не нравится, давайте уедем…

– Уедем, уедем, не бойся, – машинально ответил Хаимович.

Услышав шум машины, он понял, что скоро вернется подкрепление и против него будет уже пять потенциальных противников. За дверью послышались шаги, времени подумать больше не оставалось. Кастет вошел первым и удивленно посмотрел на гостя:

– Че? Еще не переоделись что ли?

– Стучаться нужно, – недовольно ответил Хаимович, убрав пистолет за спину.

Через секунду из-за Кастета показалась фигура Бригадира. В его хриплом голосе почувствовалась наигранная обида:

– Вот ты, братан, внатуре некультурный, мы к тебе по-людски…

Дождавшись обоих, Альберт Борисович вытянул руку и выстрелил. Пуля попала в живот Кастету, и тот с глухим стоном повалился на задницу. Бригадир успел развернуться и выскочить из вагончика, когда вторая пуля уже летела в его сторону. Раздался крик, но работяга устоял