"Фантастика 2026-5". Компиляция. Книги 1-29 - Настя Любимка

– Принесло чертей, я уж думал в нашу глушь они не дойдут.

– Никто не думал. Чего они у нас позабыли? Ходили бы себе по побережью, – Федор сосредоточенно вытирал саблю старой тряпкой.

– Двумя группами шли. Часть из-за леса появилась, а вторая – со стороны пашни. Я подсчитывать не стал, едва успел добежать и тревогу забить, надеюсь, все схорониться смогли. О, смотрю, у нас новые жители появились? – хозяин дома вопросительно взглянул на Федора.

– Извините, что сразу не представился, Лев Николаевич, – президент протянул руку.

По лицу Бориса пробежала тень удивления, но он ответил крепким рукопожатием.

– Ну, ты-то хоть узнал? – устало вздохнул казак.

– Да ну…, – как будто не веря приятелю, ответил мужчина.

– Значит узнал. Чего ты так смотришь, как будто приведение увидел? И такое бывает, глянь, как под старость лет повезло-то, с президентом лично ручкаешься, – ухмыльнулся в усы Федор и посмотрел на сына, – Леха, мигни сверху матери, как договаривались.

Парень залез на чердак, достал карманный фонарик посвятил в маленькое пыльное окошко.

В туже секунду Оксана обрадовано взмахнула руками:

– Вон блеснуло у Бориса! Значит, добрались, нам сигналят.

– Ну хорошо, будем ждать, – кивнула Марина, обнимая дочку. Даже за прочными стенами и закрытой дверью женщинам было страшно без мужской защиты.

Леха передал сигнал и спустился на первый этаж, где Борис уже накрывал стол. Когда раздался звон рюмок и появилась бутылка, то Федор болезненно поморщился:

– Борь, мы ж не кирять к тебе пришли… совещаться надо.

– Ты мне поверь: одно другому не мешает, фронтовые сто грамм никто не отменял, – возразил хозяин дома, выставляя закуску.

Лев Николаевич тем временем с интересом осматривал жилище:

– А вы моряк?

– Кто? Я?! С чего так решили? А, рынду увидели… Это друзья моряки подарили на день рождения, лет пять уже висит. Пограничник я.

Ростом Борис казался чуть выше Федора, но не такой широкий в плечах, хотя тоже крепко сбитый, чувствовалась военная подготовка. Лицо у него было чуть вытянутое, с крупными выделяющимися скулами, серыми глазами и прямым носом. От висков шли глубокие залысины, а почти седые волосы были коротко стрижены.

– Вон, видите, какой трофей на службе заработал? – пограничник задрал левую штанину и показал большой шрам чуть ниже колена, который шел вокруг всей ноги. От шрама до ступни кожа была какого-то странного цвета, словно от другого человека.

– Ранение? – поинтересовался Лев Николаевич.

– Ага, напрочь оторвало, как косой срезало. А хорошо сросся, да?

Только тут президент понял, что ниже колена у Бориса начинается биопротез с искусственной кожей. Внутри механизм из композитных материалов полностью повторял движение обычной ноги. После того, как протез пришивали, верхний слой из био-ткани срастался с плотью человека и становился единым целым с организмом.

– Вот поэтому все его в поселке Робокопом называют, – улыбнулся Федор и опустил могучие кулаки на стол.

– Ну да, я же еще в органах потом успел послужить, – хозяин дома не терял времени и разливал гостям по рюмкам, – а потом уж на пенсии столярным ремеслом занялся, в доме вот все своими руками сделал.

Лев Николаевич еще при входе заметил, что почти весь интерьер выполнен из дерева. Стол, стулья, арки, бревенчатые стены и резные статуэтки создавали атмосферу настоящей русской избы или терема.

Чекнулись, выпили, закусили, помолчали, задумались. Первым тишину нарушил Леха:

– Выманить их надо из поселка и перестрелять…

– Автомата нет, а ружьями долго, мало у нас стволов, – возразил батя, почесывая свой шрам у виска.

Борис поднял бутылку, послышалось тихое бульканье:

– Давай по второй, чтоб лучше думалось…

Но Федор закрыл рюмку ладонью:

– Нет, сначала дело, потом в тело. Как ты можешь бухать в такой момент?!

– А все равно рано или поздно конец. Вон жена моя не пила – и толку? Заразилась, и кранты. А я пью, и ко мне не липнет. Вывод?

Казак постучал пальцем по столу:

– Вывод, что повезло тебе! А ты этого не ценишь. Думать давай!

Думали долго, спорили, ругались, мирились и снова думали. Все сошлись на том, что надо использовать фактор темноты, когда людоеды плохо видят и впадают в оцепенение.

– Вот что, а если… – посмотрев по сторонам и понизив голос, как будто их мог кто-то подслушать, пограничник стал объяснять новую идею.

– А солярки хватит? – задумчиво протянул Федор.

Робокоп устало зевнул:

– У меня в сарае две бочки на черный день стоит. Пару канистр наберем, за глаза. Тут главное – эффект неожиданности…

– Тогда под утро лучше, на рассвете, – сказал президент, которого уже тоже клонило в сон, – они еще заторможенные будут, но нас заметят и пойдут.

– Значит, еще по одной и – отбой, – и, не дожидаясь одобрения, Борис наполнил рюмки.

– Хм, ладно, по одной можно, – неуверенно согласился казак и махнул рукой.

Всем хватило места для ночлега не первом этаже. Первым проснулся и всех разбудил Борис. За окном еще стояла ночь, небо только-только начинало синеть на востоке.

Пока все зевали и приходили в себя, Робокоп уже бодро суетился на кухне:

– Надо по темноте канистры набрать, как раз чаёк согреется пока.

Через десять минут четверо мужчин осторожно вышли из дома и направились в сарай на другом конце участка. Операция прошла без помех, и вскоре люди возвратились в убежище с двумя емкостями солярки.

За кружкой чая прошло последнее совещание. Еще раз обсудили детали и задачу каждого участника.

– Главное подольше продержитесь, чтобы все на вас пошли, надо их разом разбить, – волновался перед операцией Борис, поглядывая в окно.

– Да поняли мы, – проверяя ружье, ответил Федор, – светает, выдвигаться надо.

Через несколько минут люди вышли из дома и стали быстро продвигаться к окраине поселка. Леха шел чуть впереди с топором, за ним шагал Борис с ружьем и шашкой, а замыкали группу Лев Николаевич с Федором, которые тащили тяжелые канистры. Силуэты зараженных периодически показывались, но большинство из них еще дремало, и лишь несколько вяло шевелились.

Добравшись до последней улицы, мужики остановились. Робокоп отдал оружие казаку и посмотрел на поле, которое начиналось сразу же за поселком.

– Ну, с Богом, братцы. Погнали.

Пограничник и президент схватили канистры и двинулись по траве в сторону молодого леска, а сын с отцом остались на окраине поселка.

– Аааааааааааааааааааааа, – что было сил, гаркнул Леха.

– Эээээээээээээээйййййййй, – следом за ним прокричал Федор.

Парень сунул два пальца в рот и издал такой пронзительный свист, что два воробья шарахнулись в стороны с соседнего дерева.

– Неплохо, сынка, а посмотри, как батька может, – казак просвистел чуть тише, но дольше и музыкальнее.

– Красиво вышло.

– А то, – поправил ус Федор.

Людоеды не заставили себя долго ждать. Услышав этот «концерт», инфицированные потянулись со всего поселка. Казак с сыном не спеша отступали в поле, продолжая кричать и улюлюкать.

– Бать, пальни-ка по этим, – попросил Леха, показывая на двух ближайших каннибалов.

Три выстрела понадобилось Федору, чтобы намертво уложить зомби. Второго парень зарубил топором, экономя патроны.

– Ну все, тикать надо, смотри сколько прет, – скомандовал батя и они побежали в след за приятелями. Недалеко от леса неподвижно стояла фигура Льва Николаевича. Около его ног лежала одна пустая канистра, вторая валялась в сотне метров правее. Президент только что закончил свой этап плана и тяжело дышал от усталости.

– Ну че? Нормально? – выпалил казак, поравнявшись Корниловым.

– Все готово, Боря на месте. Ждет, – отрапортовал Лев Николаевич, понемногу свыкаясь с непривычной ролью, где докладывает он, а не ему.

– Добро, подпустим это зверье поближе, – кивнул Федор, всматриваясь в сторону поселка, откуда шли противники.

Теперь уже втроем они принялись кричать и вопить, подманивая зараженных. Леха даже еще раз выстрелил для верности и попал одному каннибалу в колено. Тот упал, но быстро приподнялся и пополз в сторону людей.

– Нормально подошли, давай, – махнул казак, с нетерпением