Проклятый Лекарь. Том 9 - Виктор Молотов

в такт слабому дыханию Дроботова. Я видел, как что-то — светящееся, полупрозрачное — течёт по ним вниз. Жизненная сила. Магическая энергия. Сама сущность человека, выкачиваемая из его тела капля за каплей.

Живая батарейка. Источник питания для всей системы марионеток.

Дроботов не был кукловодом. Он был топливом. Человеческой электростанцией, которую эксплуатировали до полного истощения. Видимо, у него был какой-то особый дар, из-за которого выбрали именно его. Возможно, связанный с электричеством или регенерацией.

— Кто… кто тогда… — начала Аглая.

— Смотри дальше.

Нюхль повернул голову.

У окна стоял человек. Он смотрел на площадь, заполненную марионетками, и на его губах играла лёгкая улыбка. Спокойный, уверенный в себе. Одет с иголочки: дорогой костюм, безупречная причёска, запонки с бриллиантами.

Человек, которого я знал. Человек, которого знала вся страна.

Он обернулся — словно почувствовал чужой взгляд. Его глаза нашли вентиляционную решётку, за которой прятался Нюхль.

И улыбнулся. Прямо в лицо, словно знал, что за ним наблюдают.

Аглая вскрикнула и разорвала контакт. Её глаза, широко раскрытые от ужаса, уставились на меня.

— Это не Дроботов… — выдохнула она. — Он всё это время был там. Это…

— Князь Дубровский, — закончил я за неё. Мой голос был ровным, хотя внутри всё похолодело.

Князь Игорь Дубровский. Глава Тайной канцелярии. Человек, который официально отвечал за безопасность Империи. Человек, которому доверяли самые секретные операции, самую чувствительную информацию.

«Серый кардинал». Именно так его называли в определённых кругах.

И теперь я понимал почему.

По рации раздался голос Бестужева — он слушал нашу трансляцию из штаба:

— Дубровский⁈ Это невозможно! Он один из столпов империи!

— Именно поэтому, — ответил я. — Идеальное прикрытие. Кто будет подозревать главу Тайной канцелярии в заговоре? Он контролирует расследования. Он знает обо всех угрозах заранее. И может похоронить любое дело, которое приближается к правде.

— Но… но зачем⁈

— Это мы у него спросим. Лично.

Стрельцов рядом со мной побледнел. Инквизитор выглядел так, словно ему только что сообщили о смерти близкого родственника.

— Если это правда… — начал он.

— Это правда, — отрезал я. — Я видел его своими глазами. Точнее — глазами моего фамильяра. Князь Дубровский — кукловод. Он контролирует марионеток. Он стоит за Орденом Очищения. И он ждёт нас там, в кабинете, который считает своей крепостью.

Я встал. Открыл дверь бронированной машины.

— Выпускайте конструкт, — приказал я. — Мы идём на приём к «серому кардиналу».

Глава 21

Как только я увидел Дубровского у окна, всё встало на свои места.

Пазл, который я собирал последние недели, обрёл финальный фрагмент. Щёлк — и хаотичное нагромождение событий превратилось в безупречную картину заговора.

Встреча в кафе. «Помощь» с документами. Карт-бланш от императора. Воронки по всему городу. Марионетки. Даже моё чудесное спасение от инквизиции — всё это были не случайности, а ходы в партии, которую я не видел целиком.

До этого момента.

Князь Дубровский. Глава Тайной канцелярии. Человек, который должен был защищать Империю от внутренних угроз. Человек, которому я поверил, когда он разыгрывал сочувствующего союзника.

Я разорвал ментальную связь с Нюхлем и открыл глаза.

Аглая смотрела на меня с ужасом. Её зрачки были расширены до предела — мидриаз (расширение зрачков), характерный для острого стресса. Губы дрожали.

— Что будем делать? — прошептала она.

Хороший вопрос. Правильный вопрос.

Я выбрался из бронированного внедорожника. Холодный ночной воздух ударил в лицо, прочищая мозги. Вокруг суетились люди Ярка, готовясь к штурму. Конструкт возвышался над машинами, неподвижный как статуя, но я чувствовал пульсацию энергии в его груди — он был готов.

— Начинаем штурм, — сказал я громко и чётко. — Немедленно.

Стрельцов подошёл ко мне, на его лице читалось сомнение:

— Вы уверены? Там десять тысяч марионеток, элитная охрана, и мы до сих пор не знаем…

— Я знаю всё, что нужно, — перебил я. — Дубровский ждёт нас. Он хочет, чтобы мы пришли. Что ж, не будем разочаровывать князя.

— Но если это ловушка…

— Это ловушка, капитан. Безусловно. Но ловушки работают только тогда, когда жертва не знает об их существовании. А я знаю. И у меня есть кое-что, чего Дубровский не учёл.

Я посмотрел на конструкт. Двухметровая громада мышц, костей и рунических пластин. Противомагический таран, созданный безумным гением доктора Мёртвого.

— Выдвигаемся, — приказал я. — Конструкт идёт первым. Остальные, за ним. Цель — кабинет мэра на третьем этаже.

Площадь перед мэрией напоминала сцену из фильма о зомби-апокалипсисе. Тысячи людей стояли неподвижно, образуя живую стену вокруг здания. Мужчины, женщины, старики, подростки — все с одинаково пустыми глазами и застывшими лицами. Марионетки. Бывшие граждане Москвы, превращённые в биологических роботов волей одного человека.

Фиолетовый купол защитного поля мерцал над мэрией, отбрасывая болезненные блики на лица зомбированной толпы. Красиво, если не задумываться о том, какой ценой создано это «произведение искусства».

— Они нас не атакуют, — заметил Кирилл, нервно оглядываясь. — Почему?

— Потому что мы идём туда, куда нас хотят направить, — ответил я. — Зачем тратить ресурсы на преграды, если жертва сама бежит в ловушку?

Толпа расступалась перед нами, образуя коридор. Жуткое зрелище — тысячи людей синхронно отходили в стороны, освобождая путь, как живые декорации в театре абсурда.

Конструкт шёл первым. Его тяжёлые шаги гулко отдавались в тишине — топ, топ, топ. Рунические пластины на его коже мерцали серебристым светом, готовые поглотить любую магическую атаку.

За ним двигались мы: я, Стрельцов, Кирилл. Костомар держался справа, его костяная фигура выглядела почти уютно на фоне окружающего безумия. Ростислав парил слева, полупрозрачный и настороженный.

Позади шли бойцы Ярка в тактическом снаряжении. Профессионалы, готовые к любому развитию событий. Или думающие, что готовы.

Мы вошли в здание мэрии через главный вход — двери были гостеприимно распахнуты. Словно нас ждали. Словно приглашали на приём.

Что ж, мы пришли. И подарки принесли.

Первый этаж был пуст. Мраморные полы, высокие потолки, портреты чиновников на стенах — всё выглядело нормально, если не считать абсолютной, мёртвой тишины. Ни шороха, ни звука, ни движения.

— Слишком тихо, — прошептал Стрельцов, держа пистолет наготове.

— Согласен, — кивнул я. — Приготовьтесь.

Мы поднялись на второй этаж. Коридоры были пусты, двери кабинетов — закрыты. Эхо наших шагов металось между стенами, возвращаясь искажённым и зловещим.

А потом — третий этаж. И всё изменилось.

Они ждали нас у лестницы. Двадцать человек в тактической броне. Бывшие спецназовцы, судя по выправке и снаряжению. В руках автоматическое оружие. В глазах та же пустота, что и у зомбированных гражданских, но движения выдавали профессиональную подготовку.

— Контакт! — крикнул Стрельцов.

И коридор взорвался огнём. Шквальная стрельба обрушилась на нас как ураган. Грохот выстрелов,