Руса. Покоритель Вавилона - Игорь Леонидович Гринчевский

— А что объяснять-то? — захлопала ресницами она. — Девушки из савроматов, у них женщины — главные, а не мужчины. Они не хотят ни рабынями оставаться, ни замуж за отставных вояк идти. А желают химиками стать, потому что из здесь все уважают!

Я присвистнул.

* * *

[3] Тамирис — сохранившееся в истории женское имя сарматов. По книге девушки из савроматов. Но, судя по всему, это были родственные народы, примерно ко II веку до н.э. вообще слившиеся в один. Имена савроматов история не сохранила, поэтому автор дал девушке сарматское имя.

* * *

— Ну, знаешь ли! Мало ли кто чего хочет и не хочет. В химики мы кого попало не берём.

— Но меня же — взяли! — насупилась она.

— Так ты свой ум показала. Тем и заинтересовала. А эти что умеют? Они даже говорят еле-еле!

— Так они этого и хотят! — всплеснула она руками, удивляясь моей бестолковости. — Показать свой ум. А им не дают!

— Хорошо, — дался я. — Пусть показывают!

И начался форменный цирк. Одна из пленниц достала длинную и гладкую палочку, затем взяла полоску бумаги, обернула её вокруг, склеила и передала Тамирис. Та достала кисточку и каучуковую пасту, которым мы обмазывали ткань для прорезинивания. Достаточно ловко она нанесла тонкий слой, удалила излишки, а затем стала помахивать палкой, ускоряя высыхание

— До этого мы и сами додумались! — разочарованно сказал я. — То есть, слов нет, девчонки — умницы, но, так получается только тонкий слой нанести. Для капельниц такие трубки это не годятся.

— Жди! — оборвала меня Тамирис. — Показать ещё!

Когда слой подсох, она отдала заготовку третьей посетительнице. Та достала из котомки «нулевку»[4] и размеренными лёгкими движениями начала обрабатывать поверхность. Отогнав неприличные ассоциации, я следил за процессом. Наконец, она признала заготовку годной и вернула её Тамирис, тут же намазавшей новый слой.

* * *

[4] «Нулёвка» — так называют мелкозернистую наждачную бумагу (шлифовальную шкурку) с размером зерна 10–14 мкм.

* * *

Я с интересом следил, как эта операция была повторена семь раз. Наконец, девушек удовлетворила толщина слоя, и они сняли получившуюся трубку с палочки вместе с бумагой.

— А теперь мы опустим это дело в серную кислоту и слегка подогреем! — вступила в дело Алвард. — Бумага растворится, и мы отмоем трубку. Процесс тонкий, получается не всегда, но всё равно времени меньше уходит.

— Милые… — обернулся я к жёнам, но был перебит Софочкой.

— Разумеется, мы за ними присмотрим. Языку научим, грамоте… Ну и замуж — только за Еркатов-Речных выдадим.

— Погоди, а женихи свободные найдутся? — удивился я. — Вторыми жёнами эти гордячки похоже, не пойдут.

— Не бери в голову! — отмахнулась она. — У нас каждый год несколько сотен женщин рожает. Так что каждый год десяток-другой подходящих вдовцов образуется.

И мне снова расхотелось уезжать от Розочки. Умом понимаю, что помочь ничем не смогу, но хочется быть рядом…

* * *

Уже в Эребуни меня догнал голубь с сообщением о результате испытаний теплообменников. Температуру без меня они измерить не смогли, но высокоуглеродистая сталь лилась прекрасно, среднеуглеродистая — частично осталась в тигле, пришлось второй раз греть. С более тугоплавкими сортами и связываться никто не стал.

Ну, ничего, с первого раза вообще мало что получается. Так что я был уверен, что они доведут технологию до ума, а мы получим кучу освободившихся спецов. Прекрасное настроение держалось ровно до момента, когда Арам, Исаак и Левша не заманили меня, хитро улыбаясь, в один из дровяных сараев. Зима заканчивалась, и он почти опустел.

— Помнишь, Руса, в войне за Трапезунд мы «хлопушки» применяли[5]? — начал Левша. И довольно продолжил: — Так мы их улучшили! Смотри, картон более плотный, заряд усилили, а на донце специальную железяку в форме гайки установили. И шнур пропустили через маленькую дырочку.

— А вместо зажигательных шариков рубленый стальной пруток положили! — подхватил Арам.

* * *

[5] О применении и сути «хлопушек» см. роман «Война, торговля и пиратство…», главы 23 и 24.

* * *

И я обалдело смотрел, как они вставили этот… Весьма своеобразный вариант патрона в стальную трубку, установленную, как и хлопушки ранее, на длинное древко, навинтили эту «гайку» на резьбу, специально сделанную в конце ствола, направили в сторону толстого медного листа, повешенного на стену метрах в десяти и… Дёрнули за верёвочку.

Я зажмурился и закрыл уши, но выстрела не произошло. Открыв глаза, увидел обрывок веревки в руках Левши.

— Иногда рвётся! — пояснил он слегка виноватым тоном. — Ну, ничего, я сейчас!

Они сняли прежний патрон, навинтили на ствол новый, и на этот раз их стрелялка сработала. Я подошёл к мишени. Одиннадцать рваных дыр в достаточно толстой медной пластине. Ещё пять ушли за её пределы. Эффективно, но сноп очень уж широкий. Впрочем, чему удивляться? Ствол короткий, но калибр задаётся моей «хлопушкой» — около 2,5 сантиметров.

— Такая штука и гетайра свалит! — похвастался Исаак. — Может даже вместе с лошадью. И ведь издалека бьёт, он копьём дотянуться не сможет.

— Руса, — вдруг как-то робко спросил Левша. — А у тебя нет идей, как её улучшить.

Я молчал, хотя мысли скакали, как бешенные. Я ведь намеренно не торопился вводить огнестрел в это время. Но, похоже, «джинн уже выпущен из бутылки».

— Есть, конечно! Перво-наперво надо отказаться от верёвки.

И я описал идею курка и капсюля, затем сказал о необходимости удлинить ствол и уменьшить калибр.

— Нет, насколько именно надо удлинять и уменьшать, я не знаю. Пробовать надо… Вместо древка ствол лучше к прикладу прикрепить, так, чтобы ухватисто было…

Вообще-то, я не уверен, знали ли в этом времени приклад до меня. Но иначе из арбалетов стрелять было неудобно, так что я ещё в первый же год пребывания здесь подбросил идею. Постепенно, попытка за попыткой, мне удалось добиться от местных мастеров вполне привычного мне дизайна.

— И ещё одно! С этими навинчиваниями оружие становится слишком медленным. Предлагаю в каждой усиленной «хлопушке» делать медное донце, которое будет надежно упираться в стальную накладку на прикладе.

И я, как мог, описал им конструкцию ружья-переломки[6]. Собственно говоря, если все мои улучшения приживутся, оно и получится. Дробовик крупного калибра. Я