Кудей - Дмитрий Васильевич Колесников

— Обойдутся, — коротко ответил седой.

Ну, обойдутся, так обойдутся, не больно-то и хотелось ехать к губернатору. Подальше от начальства, поближе к кухне, так сказать. Мне и в крепости неплохо будет, а если отец Игнатий меня опять на ноги поставит, так чего ещё желать?

Я всё думал, чем буду заниматься, когда вся эта возня с колдунами закончится, и решил, что место вроде Транье как раз для меня. А что? Там и целитель есть, и дон Роберто. Как командир он мне понравился. Да и кузня у них хорошая, а профессия кузнеца востребована. Я же на должность начальника не претендую, мне бы к делу поближе. Глядишь, я и смогу мечту осуществить, «свой» меч сковать, здесь для этого все условия имеются! И если судьба ведёт меня к этому через попадание в другой мир и смерть, то кто я такой, чтобы ей противиться? Всё, что ни делается, делается к лучшему.

* * *

Много ли места занимают три сотни всадников? С какой скоростью они могут перемещаться? С какой скоростью вообще двигались средневековые войска? В разных книгах про это пишут по разному. В одних воинские части преодолевают сотню километров за ночь, а утром сходу вступают в бой и побеждают. В других то же расстояние покрывается за неделю. В этой связи примечательно наставление для конницы РККА, в котором русским по бумаге было написано, что конная воинская часть должна рассчитывать скорость передвижения из расчёта двадцать километров в сутки. Всего двадцать! Неудивительно, что римские легионеры на этом фоне кажутся сверхлюдьми, а суворовские солдаты чудо-богатырями. А всё дело в том, что лошадь — не легионер, и имеет свой «запас хода», превысив который можно лишиться грозной боевой единицы. Те же танки никто не гоняет маршами через всю страну, предпочитая использовать для передислокации железнодорожный транспорт.

Караван, в котором двигались попаданцы, был обременён ещё и внушительным обозом. Три фургона с имуществом солдат дона Роберто, фургон с имуществом инквизиторов Сыскного Указа, телеги с имуществом собственно попаданцев. Продукты, фураж, обмундирование, оружие и даже походная кузня, всё это требовало свой транспорт, свою гужевую силу и людей, которые за всем этим следили. А тяжёлый конь, способный весь день тащить деревянную повозку, это не горячий скакун для атаки. Это здоровенная животина, которая быстро выдохнется, если погнать её галопом. Максимум, на что могли рассчитывать князья, выполняя приказ о немедленной доставке пришельцев, это лёгкая рысь, но даже на неё не переходили, и караван передвигался лишь чуть быстрее пешехода. Так что двигались без лишней спешки, останавливаясь в привычных местах.

Через два дня узкая дорога расширилась, превратившись в наезженый тракт, вдоль которого то и дело мелькали деревеньки и хутора. Герцман заинтересовался этим фактом и попросил князей объяснить изменение обстановки. Барбашин с удовольствием ответил, что вообще-то Старогородский округ стоит на границе леса и степи. Крепость Транье является одной из нескольких опорных точек, из которых Царство Русское контролирует окраины государства. Бароны Ламар, Варон и другие, получили эти земли в дар в обмен на опасности фронтира, такие как разбойничьи банды, кочевые племена и прочее. К опасностям добавляется и относительная свобода, допускающая определённые вольности.

— Какие же? — позволил себе горькую иронию Герцман. — Чернокнижие?

— И это тоже, — признал князь. — Но в основном здесь селятся те, кому воля милее порядка. Живут сами по себе, новые поселения от налогов совсем освобождены лет на десять, в следующие десять платят половину. В лесах зверя полно, в реках рыба, земли урожайные. Тут голода почти не бывает, разве уж несколько лет подряд ненастье случится.

— Значит, селиться здесь выгодно? — задумчиво спросил земной политик, и пояснил свой интерес. — Нам Кудей советовал, если захотим, нанять с десяток ветеранов с семьями и переехать в эти края.

— Можно и так, ежели соседей не боитесь, — Барбашин кивнул в сторону покинутого замка, имея ввиду родовитых обитателей этих земель. — Там, за лесами и перелесками, начинается Великая Степь, по которой бродят кочевые племена со времён Чингизида. Некоторые только и живут разбоем. Напасть, угнать в полон рабов, а замки да деревеньки разорить — вот и весь их уклад. От таких ухарей поселенцы и защищают. Степь на нас в набеги ходит, местные на них в ответ. Воюют, мирятся, заключают союзы. Иной раз боярин один год стойбище разоряет, а на другой оттуда себе невесту берёт и родичем хану становится, зачем такому мешать? Глядишь, через десяток лет там мир будет, а новый поселенец дальше в Степи городище поставит. На Руси, почитай, половина боярских и дворянских фамилий от степняков пошли. Мамаевы, Ногаевы, Кипчаковы… Мурадовы те же…

— Мягкая сила, — понятливо кивнул земной политик. — Разумно.

— К нам на поселение кто только не едет, и шляхта, и испанцы с итальянцами, и из Европы многие. Ну, из вашей Европы, я имею ввиду. Поначалу-то они, конечно, к землякам рвутся, в Париж либо Рим, но съездят туда, посмотрят, да и назад вертаются. Порядки-то там не так, как в старом свете, а как бы даже и совсем наоборот, — Барбашин усмехнулся каким-то своим мыслям и сменил тему. — Ну, а Старгород, куда мы едем, это столица нашего края. В нём сидит губернатор, князь Ховрин Алексей Ярославович со своей дружиной. Город крепко стоит, на берегу реки. Там торг знаменитый, цены твёрдые, купцам любым рады, потому и дороги на Старгород широкие да людные.

И действительно, путешественники проезжали уже не стоянки в лесу, а придорожные трактиры, которые давали возможность не просто перекусить, но и переночевать в относительном комфорте. Тут же желающим предоставлялся и весь нехитрый ассортимент услуг: перековать коня, прикупить припасов в дорогу, повалять сенную девку после бани, и прочее… Как правило, вокруг трактира формировались небольшие поселения, в которых крестьяне, чаще всего родственники трактирщика, выращивали многочисленных кур, гусей и уток, а также разводили свиней, чтобы порадовать посетителей сочными окорочками, жаренным и копчёными, душистым салом и даже самогоном. На производство последнего требовалась особая пайцза Земского Указа, а также трактир обязан был платить ежегодный оброк в казну края. По словам того же Барбашина, налоги были божеские, губернатор предпочитал, как та курочка из поговорки, клевать по зёрнышку, а не плодить уклонистов. Впрочем, уклонистов тут особо-то и не было, княжеские мытари, если не получали положенной суммы, не церемонились, и