Фронтир - Яков Литвинов

славы этого места здесь можно было увидеть много автомобилей гостей, приезжавших на бесконечные светские мероприятия, а в более теплое время здесь можно было бы устроить прием на открытом воздухе. Теперь же здесь простирались лишь снежные дюны и больше ничего. Команда шагала по глубокому снегу, который со звонким хрустом проваливался под их ногами. А снегопад тем временем усиливался.

– Что еще про хозяев знаешь? – спросил Винсент.

– Кроме искусства, любили вечеринки. Много путешествовали и собирали кучу трофеев: от безделушек до настоящих ценностей. Вся жизнь была напоказ в соцсетях.

– Прелесть какая, – высказалась Анна.

Дойдя до входной двери поместья, Ахимас открыл ее так же, как и ворота, но на этот раз двери разлетелись в щепки.

– Ты и правда слишком шумный, – сказала Анна, проходя внутрь с загоревшимися глазами. – Я и без фонаря могу.

– Не думаешь ты о других совсем. Винсент же не эспер.

Они стояли во внушительных размерах прихожей. Ахимас сделал свет ярче, чтобы осветить всё целиком. Выбитые двери подняли в воздух клубы пыли, которые теперь медленно оседали.

– Ты же говорил, что вредно всё время использовать силу, – сказал Винсент.

– Ничего страшного, я сегодня плотно пообедал здоровой пищей, – отшутился Ахимас.

– Понятно.

Отсюда уходило несколько коридоров в глубину дома, а на второй этаж вела главная лестница, разветвляющаяся в стороны у противоположной стены. В прихожей стояло несколько диванов, кресел и столов, покрытых толстым слоем пыли. Местами стояли различные произведения искусства: от племенных варварских поделок до настоящих шедевров скульптуры. По стенам висели картины разных размеров и мотивов: натюрморты, пейзажи, непонятные фигуры и кляксы.

– Всего и вперемешку, – сказала Анна, окидывая помещение взглядом.

Жемчужина этой коллекции висела на стене над главной лестницей. Огромная картина в массивной деревянной раме с причудливой резьбой. На ней была изображена женщина, одетая в традиционную одежду одного из народов Антанты, стоящая посреди поля пшеницы. У нее были длинные светло-рыжие волосы, которые развевал ветер, молочно-белая кожа с легким румянцем, пухлые губы и голубые глаза. Она держала в руках пучок пшеницы и немного надменно улыбалась. Колосья пшеницы на картине прогибались под ветром, что добавляло картине живости, словно от нее и правда веяло летней прохладой.

– А вот и покойная хозяйка, – сказал Ахимас. – Хороший художник. И женщина красивая. Жаль, хоронили в закрытом гробу, – весьма цинично выразил он свое сочувствие изуродованной жертве. – Что ж, время разделиться. – В воздухе повисло молчание. – Шучу, не время, – продолжал Ахимас.

– Братец, в такие моменты ты меня чертовски бесишь, – зло процедила Анна.

В этот момент Винсент подумал о том, что никогда не интересовался тем, кем по жизни были эти двое. И уж точно никогда бы не подумал, что они – брат и сестра.

– Вы что, родственники? – спросил он несколько смущенно.

– Нет. Просто полковник взялся нас опекать, – ответил Ахимас.

– Вы попали к нему еще детьми?

– Не совсем. Мне было семнадцать. Анну он приютил, когда ей было пятнадцать. Можно сказать, этим он нас спас.

– А до встречи с полковником вы тоже были вместе?

– Нет, – внезапно сказала Анна. – У меня была своя семья.

– Но принял он нас почти одновременно. Поговорим потом, Винсент. Давай разберемся с делом.

Среди них троих Винсент был самым младшим. Он знал, что Ахимасу сейчас двадцать пять, а Анна, получается, на два года младше его. Самому же Винсенту двадцать стукнет только через несколько недель. Кендзо был старше их всех, раз он познакомился с полковником на войне, которая кончилась восемь лет назад. Хотя лидерство в возрастной иерархии, несомненно, принадлежало Моисею.

– Главное, что нам нужно сейчас сделать, – это заставить ревенанта воплотиться, – объяснял Ахимас Винсенту. Они поднялись на второй этаж и направились в глубь дома. Дубовый пол противно скрипел под каждым их шагом. Хотя Ахимас и освещал путь, впереди и сзади всё равно оставался мрак.

– Понятно.

– Такое чувство, словно он везде и сразу. И наверняка он нас видит и слышит.

Винсент был не робкого десятка, но от осознания подобного ему стало немного не по себе.

– Как заставить его воплотиться?

– Разозлить.

Неподалеку сзади раздался громкий звук удара, словно на пол уронили сразу несколько больших коробок. Анна и Винсент резко обернулись.

– Уже неплохо, – сказал Ахимас, который не отводил взгляда от беспроглядного мрака впереди. Винсенту показалось, что тот испытывает азарт не меньший, чем он сам.

– Что-то странное… – послышался тихий голос Анны. – Я тоже чувствую присутствие, но… чувствую какие-то… помехи. Словно он воплощается и тут же исчезает во многих местах сразу…

– Доверюсь твоему чутью.

Звонкий гул начал раздаваться из стен, словно кто-то очень яростно бил по трубам.

– Почему он сразу не появится? – спросил Винсент.

– Духи и им подобные существа питаются страхом. Разделаться с нами они всегда успеют и им этого ничего не стоит, по крайней мере, как они считают, но сначала надо высосать жертву.

– Похоже на детские сказки.

– Примерно так и есть. Представь, что весь тот информационный и эмоциональный мусор, который был в головах всех живущих на планете людей, в один момент стал реальным. Во что ему было воплотиться, как не в уже подобранную и подходящую для этого форму? Это тот самый неловкий момент, когда поговорка «мысль материальна» оказывается больше, чем просто поговоркой. Воистину удивителен наш мир, что даже воплощение беспорядочного хаоса оказалось упорядоченным и живущим по каким-то законам.

– Получается, что демоны возникли так же?

– Нет, – ответила уже Анна. – Демоны – это что-то более приземленное, более самобытное.

– По крайней мере сейчас. Тем не менее никто не знает, как демоны появились на свет, – продолжал Ахимас.

– Ты хочешь сказать, что человеческая фантазия много сотен лет назад обрела плоть и начала жить самостоятельно? Тогда где гарантии, что человек придумал демона, а не демон человека?

– Короче говоря, Винсент, современные ученые считают, что природа демонов отличается от природы прочих оккультных существ.

– Я окончательно запутался. Проехали, – сказал Винсент, хотя отметил сам для себя, что было бы полезно более детально изучить своего врага. С другой стороны, трудно было представить, сколько всего было написано по этой теме и что из написанного содержало хотя бы крупицы истины.

Прямо перед ними упала и разбилась люстра, а по потолку обратно во мрак скользнула тень.

– Страшно? – спросил Ахимас Винсента.

– Нет. Но немного не по себе.

– Это нормально. – Они обошли разбившуюся люстру и пошли дальше.

– Куда мы хоть идем?

– В комнату хозяев. Там должно быть что-то, что умершая очень любила.

Вскоре они оказались в хозяйской спальне. Это была просторная комната с большой кроватью посередине. Похоже, что владельцы разделили комнату пополам, каждый