Спецзадание "Выйти замуж" - Асоль Ари

Артур невесело, но с затаенной гордостью усмехнулся.

— Они не обнаружили этого, лорд Ваи, потому что все эти медосмотры проводил я.

Он посмотрел на меня, и в его глазах светилась безусловная отцовская любовь.

— Когда я вернулся из той экспедиции и привез тебя, спящую в переносном инкубаторе, я понимал: если Альянс узнает, кто ты, из тебя сделают подопытную мышь. Тебя разберут на гены. Я не мог этого допустить. Поэтому, еще находясь в космосе, я подделал бортовой журнал нашей экспедиции.

Артур подошел к терминалу и набрал команду. Над столом вспыхнула голографическая копия старого документа.

— Я зарегистрировал тебя как свою родную дочь, — продолжил отец. — По легенде, у меня был короткий роман с инопланетянкой-терианкой, представительницей кочевой расы. Я внес в логи, что она тайно находилась на борту и трагически погибла при тяжелых родах, оставив мне младенца.

— Терианка? — нахмурилась я, пытаясь вспомнить лекции по ксенобиологии. — Но папа... Они же гуманоиды с серебристой кожей и вертикальными зрачками! Я ни капли на них не похожа!

— Внешне да. Твои человеческие гены доминируют в фенотипе, Клео, ты выглядишь как стопроцентная землянка, — кивнул Артур. — Но терианцы славятся своей невероятной выносливостью, физической силой и ускоренной регенерацией. Легенда о матери-терианке дала мне идеальный, железобетонный повод легализовать твои аномалии. Когда у тебя в детстве начали проявляться сверхрефлексы, а кости стали прочнее стали, я списывал всё это на «наследие матери». И медицинские комиссии Альянса глотали эту наживку.

Дан издал тихий звук, выражающий крайнюю степень уважения. Он посмотрел на Артура уже не как на земного ученого, а как на равного стратега.

— Но одной легенды было мало, — Артур облокотился на стол. — Любой дотошный врач мог копнуть глубже и заметить, что твоя структура не совпадает с терианской. До той экспедиции генералитет годами уговаривал меня возглавить генетический отдел Спецсектора Альянса. Я отказывался, ненавидел военную бюрократию. Но когда я привез тебя... Я сам пришел к ним и подписал контракт.

— Ты пошел работать на военных... Ради меня? — у меня перехватило дыхание.

— Ради того, чтобы получить высший уровень доступа, — жестко поправил отец. — Став главой секретного медотдела, я получил абсолютный контроль. Я лично проводил каждую твою прививку, каждый плановый осмотр, каждую комиссию в Академии. Я написал вирус-шифратор, который подменял данные сканеров Флота в реальном времени. Когда они смотрели на твои анализы, они видели идеальные показатели полукровки-терианки, а не смертоносную ДНК Сиама. Я защищал тебя единственным оружием, которым владел в совершенстве — наукой.

Владыка Сиама медленно склонил голову. Для гордого альфы это был жест величайшего признания.

— Вы рисковали всем: своей свободой, своей карьерой и жизнью ради чужого ребенка, доктор Нова, — рокочуще произнес Дан. — Вы обманули целую галактическую империю, чтобы чужой ребенок, дочь моего народа, могла жить в безопасности.

Артур посмотрел прямо в льдистые глаза Владыки.

— Она не чужая, лорд Ваи. Она моя дочь. И я бы сжег эту галактику дотла, чтобы ее защитить. А теперь идемте в лабораторию. Пришло время показать вам то, что я достал с «Доблести».

Глава 41. Наследие во льдах и потерянные годы

Стерильный белый свет подземной лаборатории казался неестественно резким после уютного полумрака отцовской кухни.

Артур подошел к массивному терминалу в самом конце зала. Он был физически отключен от любых внешних сетей Альянса — толстые кабели питания уходили прямо в автономный генератор. Отец приложил ладонь к сканеру, затем прошел проверку сетчатки глаза и быстро ввел длинную, сложную комбинацию символов, известную только ему одному.

Центральный голопроектор под потолком низко загудел, оживая. Воздух посреди лаборатории пошел рябью, и перед нами развернулась масштабная, объемная проекция.

Меня бросило в дрожь.

Мертвый космос. На фоне ледяной россыпи звезд дрейфовал исполинский, растерзанный, ощетинившийся металлом наружу корабль. Его черная, поглощающая свет обшивка была покрыта толстой коркой льда, а задняя часть с гипердвигателями превратилась в искореженное, оплавленное месиво. Разгерметизация была тотальной.

Дан, до этого стоявший у меня за плечом, медленно сделал шаг вперед. Он даже не моргал. Его льдистые глаза лихорадочно скользили по изломанным линиям крейсера, выхватывая детали, понятные только ему. Когда его взгляд наткнулся на чудом уцелевший герб на куске брони — хищника, кусающего себя за хвост, — Владыка замер, перестав дышать.

— Это «Доблесть Сиама», — выдохнул Дан, опираясь тяжелыми руками о край проекционного стола. В его голосе смешались потрясение и благоговение. — Королевский флагман. Корабль прошлого Лорда. Где и когда вы его нашли, Артур? Точные координаты.

— В Млечном пути. Сектор Ориона, всего в четырех парсеках от Земли, — тихо, но четко ответил отец, глядя на голограмму. — Двадцать восемь лет назад мой исследовательский зонд засек слабую пространственную аномалию. Когда мы поднялись на борт, температура там была равна абсолютному нулю. Экипаж замерз в вакууме.

Дан резко выпрямился, нахмурившись.

— Двадцать восемь? Невозможно. Прошлый Лорд бесследно исчез тридцать лет назад.

— Я знаю, — Артур тяжело вздохнул, скрестив руки на груди. — Бортовые часы остановились за два года до того, как мы их обнаружили. Системы жизнеобеспечения были уничтожены изнутри, а навигационный контур выжжен. Погибший крейсер стал кораблем-призраком. Он продрейфовал в мертвом космосе долгих два года, прежде чем случайная гравитационная аномалия вытолкнула его к границам нашей системы.

Слова отца обрушились на меня, заставив мозг лихорадочно сопоставлять цифры.

Двадцать восемь лет назад Артур принес меня на Землю. Но родилась я задолго до того, как этот корабль превратился в ледяной склеп.

— Значит... — В горле пересохло, и я сглотнула, чувствуя, как реальность плывет перед глазами. — Мне не двадцать восемь. Мне тридцать. Я провела два года в криокапсуле, пока корабль дрейфовал в пустоте.

Дан мгновенно оказался рядом, его горячая рука легла мне на талию, возвращая чувство опоры. Артур кивнул, и его пальцы дрогнули над консолью. Слайд переключился.

Мы оказались внутри корабля. Развороченный взрывом медицинский отсек, и посреди этого ледяного ада, защищенная силовыми экранами, мерцала единственная точка жизни — автономная криокапсула. Сквозь толстое бронированное стекло было отчетливо видно крошечное, безмятежное лицо младенца. Девочки, чье время остановилось на два долгих года.

Я прижала ладони ко рту, сдерживая рвущийся наружу всхлип. Мое сердце заколотилось так сильно, что отдавало в ушах. Крошечная искра жизни, запертая в стекле.

Но следующее изображение заставило подкоситься ноги.

Прямо перед капсулой, закрывая ее собой от взрывной волны и смертельного холода вакуума, застыли два тела. Они были покрыты коркой льда. Высокий, широкоплечий мужчина в разорванной броне Сиама, чья коса рассыпалась по спине и полу. И женщина... Земная женщина в лабораторном