Выбор Стража - Алвур

Он жил во тьме собственной зависти, злобы и жажды власти хоть над кем-то. Хочешь стать такой же? Я не смогу тебя остановить, но я и не стану останавливать меч храмовника, что отсечёт тебе голову за твои злодеяния. Совершая поступки, подобные злодею, ты не сможешь сделать мир лучше, чище или добрее к тебе.

– Я… Подумаю.

– Береги себя, маг.

С этими словами я провалился обратно в дверной проём, выходя из сна. Я потратил много сил и не понимал, зачем. Но, когда спустя какое-то время, мой резерв стремительно стал наполняться и переполняться, я понял, что заставил девушку пересмотреть в своей жизни что-то. Быть может, теперь она не станет малефикаром, отступником или просто озлобившимся магом?

С тех пор подобные сны стали периодически приходить ко мне. Я просто наставлял людей или эльфов, хоть это и было сложнее: эльфийская психология слегка отличается от людской – на путь без бесконечной череды мести и ненависти. Получалось не всегда: иногда объекты сна просто набрасывались на меня с криками о том, что я мешаю их правосудию. Таких приходилось отправлять в реальность самым простым способом – убивая во сне. Но резерв рос, с ним росли и возможности к воплощению, а так же банально росла сила Духа.

И так в моих постоянных снах, тренировках и спаррингах с магами прошли ещё целых три года.

Примечание к главе:

Автор обожает Айон, мать вашу, и безумно любит сет Анухарта из него. Не уверен точно, почему, но, возможно, потому, что лучшие годы своей игры я потратил на то, чтобы его собрать с лучшей компанией, что мне доводилось в онлайн-играх встречать. Нас раскидало по жизни, кого-то уже нет с нами, но память об этих днях и отлично проведённых часах останется со мной до конца. Игра клёвая, броня клёвая, едем дальше.

Глава 19

Утро начинается в очередной раз не с кофе. И даже не с придурков с половниками – они в какой-то момент просто пропали из нашей общаги и больше нас не будили. Чем старше становились маги, тем меньше о них «заботились» храмовники. Ученикам не запрещали спать дольше положенного – просто проспавший начинал выполнять работы не вместо усмирённых, а вместе с усмирёнными. Эдакое своеобразное напоминание, что может случиться, если не учиться внимательно и прилежно. Надо ли говорить, что, после одного раза подобной трудотерапии, ученики начинали вставать вовремя? Конкретно это утро началось с беготни в Башне. К нам приехал Кайлан. Точнее, король Кайлан Тейрин, сын Мэрика, брат Алистера и будущий труп. Зачем он припёрся в Башню – никто не знал. Ну, а я догадывался – Мор уже здесь. Как я это понял? После его визита Винн собирала вещи, как и несколько старших чародеев, включая Ульдреда, кроме них также собирались несколько десятков магов, и, конечно же, под сотню храмовников, для их охраны от мира. Или мира от них, хрен бы их настоящие мотивы кто понял. Меня этот приезд тоже взбудоражил: если всё идёт в рамках канона, то мои Истязания должны начаться со дня на день.

За прошедшие три года я многого достиг: сравнялся со своими наставниками в искусстве боя и многих даже превзошёл; через два года смог выбить у Грегора, который перестал смотреть на меня волком, возобновления тренировки с храмовниками, пусть и с несколькими, зато на постоянной основе. Постиг я так же путь рыцаря-чародея и мага-война. Я оказался тем ещё читером – маги без личного духа не могли взаимодействовать с Тенью дольше нескольких секунд, самый стойкий и сильный из них мог продержаться целую минуту, а я… Ну, а я мог использовать духовный клинок и теневой плащ непрерывно почти три минуты. А если прерываться и немного отдыхать, то три минуты растягивались на почти бесконечно долгий срок. В правой, артефактной руке клинок и вовсе обретал какую-то жуткую силу, на которую влияла не только близость к Тени – я всё же не бросил свои попытки материализовать руку, но и скверна, которая как-то влияла на мои заклинания, добавляя им мощности. На тренировках этого я не показывал, приходилось скрываться, чтобы не попасть в очередной раз в немилость. Броня так же многое мне дала – источник магии увеличился почти в два раза за три года, и теперь мне хватало силы не только на подпитку брони, но и на гораздо более могущественные заклинания. Поддерживая маной броню, я всё ещё не смог бы применить заклинания уровня огненного шторма, но уже мог повторить свою выходку с цепной молнией. И даже не один раз, а целых два! Прогресс так же был и в форме Духа, но об этом позже. Сейчас меня кто-то будит.

Будили меня храмовники. Когда тебя будят ночью храмовники, ты всегда слегка напрягаешься – мало ли чего они хотят. Я исключением не был. А потом ко мне пришло осознание: время пришло. Тихо поднявшись, я вышел из нашей комнаты. В ней осталось всего двое – я и Йован, новых людей обычно в группы не подселяли, а все прочие прошли Истязания. Не думаю, что это была только моя заслуга, но льщу себя надеждой, что всё же именно мои советы и помощь помогли им стать магами: во всех прочих группах процент не прошедших Истязания был куда как выше. И большая часть нашей группы так же отправилась в Остагар – Ульдред настоял, что молодым магам надо набраться опыта в боевых условиях, а прочие чародеи его поддержали. Видимо, Ульдреду не хватает сторонников, и он их будет вербовать, заманивая пьянящим ароматом свободы. Жаль лишь, что большая часть магов, скорее всего, погибнет при Остагаре.

Храмовники повели меня мимо общажных дверей к лестницам на верхние этажи. Усмирение или Истязание – всё происходило на самом верху Башни. Шли мы в тишине, иногда прячась от запоздавших учеников в тёмных углах. Уж не знаю почему – традиция, наверное. На вершине Башни нас ждали Грегор и Ирвинг. И конечно же, торжественный момент не мог существовать без таких же торжественных речей. Начал Грегор:

– Магия существует для того, чтобы служить человеку, а не для того, чтобы управлять им, – очередная своя трактовка церковной фразы. Не скажу, что не верная, но искаженная в свою сторону, факт. – Так провозгласила пророчица Андрасте, низвергнув империю Тевинтер, которой правили маги, приведшие мир на край гибели. Твоя магия дар… Но конкретно твоя, Дайлен, скорее проклятие! Я всё