По обе стороны времени - Станислав Петрович Федотов

из них издавал свой звук, слагавшийся в невыразимо сложную и прекрасную симфонию. Внутри арки клубились белоснежные кучевые облака, сквозь них, вернее, в прогалы между ними, появлялись и таяли какие-то картины – то леса, то желтеющие нивы, то отражающая небо гладь воды; сам Святитель словно парил в этих облаках, и его пальцы, сложенные в знак IС-ХС («Иисус Христос»), благословляли этот призрачный мир.

Владимир Ильич почувствовал, как внутри него что-то зашевелилось, раздвигая грудную клетку, и вдруг, подобно птице, расправляющей крылья, вырвалось наружу, увлекая его под арку, в сияющие кучевые облака.

«Неужели умираю?!» – успел подумать он и потерял сознание.

Арка схлопнулась, сияние погасло, и дотоле сумеречная темнота вокруг памятника стала непроглядной.

Случайными свидетелями происшествия оказались Варя Белова и Даша Антонова, возвращавшиеся домой.

Дойдя до переулка Святителя Иннокентия, они обратили внимание на странные переливы света возле памятника, а Варя внутренним слухом восприняла обращение скульптора к Святителю.

– Молится он, что ли? – спросила Даша. Она тоже что-то услышала.

Подруги остановились в нерешительности – подойти к Хасанову (вдруг ему нужна помощь?!) или пройти мимо? – и тут внезапно на сияющем фоне арки нарисовалась тень птицы. Она мгновенно выросла до размеров крупного лебедя и столь же стремительно уменьшилась, словно улетела вдаль. Девочки уловили отчаянную мысль Владимира Ильича: «Неужели умираю?!», и всё исчезло.

Когда они подбежали к памятнику, возле него никого не было. Бросились со всех ног к Дому художника, звали – без толку: Хасанов пропал без следа.

– Ну и что теперь делать?! Бежать в полицию? – расстроилась Даша.

– А что мы там скажем? – резонно возразила Варя. – Нас просто на смех поднимут.

– Вот ёшки-матрёшки! И помочь– то не можем!

– А ты заметила, Даш, как она похожа на ту, что мы видели возле театра?

– Может, и вправду та самая…

– Улетела и скульптора прихватила? – нервно засмеялась Варя.

– Может, и прихватила… Только вот куда она могла улететь?

Глава 16,

в которой три «глухаря» садятся в одно гнездо

Майор полиции Кузьма Петрович Владыкин по прозвищу Шериф, как обычно в послеобеденное время, развалившись на диване, наигрывал на гитаре свою любимую песню «Ах, деньги, деньги, где их раздобыть», когда-то сочинённую по его просьбе бывшим сотрудником Угорьевского отделения УВД, а ныне курсантом областной школы полиции Романом Величко. Внезапно его чуткое ухо уловило сразу два непривычных для Угорья звука автомобильных моторов. Один, от мощного японского внедорожника, точно указал, что машина свернула с улицы в соседний с полицией двор Угорьевской средней школы № 1 и там остановилась; второй, тоже от иномарки, легкового «фольксвагена», заглох у крыльца отделения, выходящего на улицу.

«Кого это к нам нелёгкая принесла? – лениво подумал майор, тем не менее не прерывая своего занятия. – В школе никого нет, кроме двух рабочих, занятых косметическим ремонтом классов. У нас – полный порядок: ни уголовщины, ни нарушений. Люди не пропадают, ничего не воруют, власть не ругают… Тоска зелёная! Так, наверное… случайные проезжие…»

Шериф, однако, ошибся и убедился в этом уже через минуту, когда дежурный лейтенант Егоров постучал в дверь кабинета.

– Товарищ майор, к нам гости из Благолепинска.

– Какие гости? – проворчал Владыкин, поднимаясь с дивана. – Проверяющие, что ли?

– Никак нет. Капитан Дроздов и курсант Величко. Наш Ромка, Рамон… – расплылся Егоров в улыбке. – Из школы полиции.

– Ну, коли с Ромкой… – Майор отложил гитару, огладил от лишних складок форменную рубашку, поправил погон и мазнул расчёской по редким волосам. – Пускай заходят. – И широко улыбнулся навстречу входящим. – Мы гостям завсегда рады. Егоров, организуй нам чаёк.

Дроздов представился и хотел сразу приступить к делу, но Владыкин остановил его:

– Всему своё время, капитан. Сейчас попьём чайку, а вечерком посидим у меня по-холостяцки. Заодно и поговорим о вашем деле. А курсанта, если не возражаешь, отпустим домой, к родимой матушке. Поди, заждалась, болезная!

– Она что, опять болеет? – вскинулся Рамон, но майор благодушным жестом остановил его:

– Не спеши, парень, делать выводы при отсутствии улик. Вчера Клава Степановна была жива-здорова. Даст Бог, нынче ничего не изменилось. Дуй домой!

Рамона, и верно, как ветром сдуло.

Офицеры пили чай, говорили о житейско-полицейских делах. Дроздов, как бы между прочим, рассказал о похищении Всеволода Дегтярёва, которое на поверку оказалось не похищением, а своеобразным призывом на помощь в весьма деликатном деле.

– Ишь ты, призыв на помощь! – ухмыльнулся Шериф. – Севку я знаю, головастый парень, далеко пойдёт… – на мгновение запнулся и закончил: – …если не остановят.

И захохотал, довольный очень и очень «бородатой» шуткой.

Дроздов усмехнулся:

– Кстати, они со своим деликатным делом сюда приехали. Вон их внедорожник во дворе школы стоит. Хотят Воскобойникова-младшего вернуть в наш мир.

– Ишь ты! – снова заметил майор. – Ну, флаг им в руки. А почему в Благолепинске не вернули?

– Севкин аппарат, этот… видеохрон, тогда сгорел, а купец Воскобойников, который прадед, перед тем собирался бежать в Угорье и тут свои ценности прятать. Теперь Дегтярёв видеохрон восстановил, и группа поиска явилась сюда, потому что аппарат действует только на месте событий.

– Хотят двух зайцев одним выстрелом, – догадался Шериф. – И Воскобойникова вернуть, и клад найти. А ты, значит, должен держать их под контролем?

– По совместительству. Курсант Величко расследует дело об исчезновении в ваших краях некоего Чумакова, театрального режиссёра и поэта…

– Не было у нас такого, – заявил майор. – За всё время моей службы в Угорье никто не исчезал.

– Это случилось сто лет назад, во время Гражданской войны.

Владыкин удивлённо вскинул брови:

– И за каким, спрашивается, дьяволом нужно такую рухлядь ворошить?

– Школьное задание курсанту.

– А-а… И при чём тут мы?

– Дегтярёв и Величко на видеохроне воспроизвели допрос Чумакова как раз в этом доме. Даже больше – в этом кабинете.

– Да ну-у!.. Вот стервецы! Кто ж его допрашивал?

– Командир красногвардейский Янусов. Он потом был начальником районной милиции.

– Янусов? Слыхал о таком, – скривился майор. – Легенда Симановского района!

– Его правнук во главе спасателей Воскобойникова. Думается, он не столько собирается спасти, сколько поживиться на кладе.

Владыкин присвистнул и покрутил головой:

– Три «глухаря» в одном гнезде…

– Не понял, – нахмурился Дроздов.

– Ну как же! Исчезновение Чумакова и правнука купца и поиск клада.

– «Глухарь» – только дело Чумакова. И то под вопросом. Возможно, возвращение Воскобойникова и поиск сокровища пройдут по нулям, но всё равно – это не «глухари».

– Вам, областным, виднее, – ухмыльнулся майор. – Мы-то вообще не при делах.

А в школе тем временем разворачивались свои события. Команда Янусова столкнулась на лестнице со старенькой учительницей русского языка и литературы Марией Петровной.

– О, Дегтярёв, Антонова! – всплеснула руками старушка. – Что-то вы рановато