По обе стороны времени - Станислав Петрович Федотов

Янусову она только кивнула, а до ребят ласково дотронулась. Они покраснели от радости и удовольствия.

– А это кто? – обратила учительница внимание на Варю. – Наша новая ученица?

– Нет, Мария Петровна, это моя подруга из Благолепинска, Варя Белова.

– А не внучка ли моей ученицы Аннушки Беловой?

– Да, это моя бабушка, – сказала Варя. – Неужели вы были и её учительницей?!

– Была, была… – закивала старушка.

– О-о, вы, наверно, в этой школе с самого первого дня? – вмешался Янусов. – Позвольте представиться: директор Благолепинского драмтеатра Янусов Владимир Николаевич. У меня к вам важный вопрос, уважаемая Мария Петровна. Вы помните, каким был дом до перестройки его в школьное здание?

– Разумеется, помню. Даже каким он был до пожара. Я тогда девчонкой была, а тут заседал городской совет. А зачем это вам?

– Я очень интересуюсь устройством купеческого дома. Это нужно для будущего спектакля про старое время.

– Так вы – Янусов? Был у нас начальник районной милиции…

– Это – мой прадед, – обронил Владимир Николаевич.

– Это же замечательно! – расплылась в улыбке старая учительница. – Я в Симановске кончала педучилище, а его сын, следовательно, ваш дед, читал у нас курс детской психологии. И даже пытался за мной ухаживать. Я тогда хорошенькая была! – Мария Петровна рассмеялась мелким дребезжащим смехом. – Ой, что же это я, совсем вас заговорила! Пойдёмте, мои дорогие, что помню – покажу. А ты, Севочка, почему всё время молчишь? – обратилась она на ходу к Дегтярёву. – Или не рад снова очутиться в родной школе? Я слышала, ты поступил в колледж?

– Поступил, – кивнул Сева. – Я с мамой хочу увидеться.

– Увидишься, увидишься, – поспешил отозваться Янусов. – Мы сейчас всё посмотрим и поедем к вам. Ведь гостиницы в Угорье нет?

– Почему же? Есть, – заступилась за родной городок учительница. – Правда, небольшая…

Рассказывая, Мария Петровна открывала гостям помещения школы. Собственно, смотреть было особенно нечего: классы как классы – результат капитального ремонта и перестройки купеческого интерьера. Пояснять, что где было раньше, она не пыталась, потому что и сама, должно быть, не знала. Возможно, с этим справился бы учитель истории, но все учителя были в отпусках, а Мария Петровна осталась следить за ремонтом школы, поскольку давно уже никуда не ездила по причине слабого здоровья и истощения жизненных сил. О себе она сообщила между делом, как бы на полях экскурсии.

Вдруг Сева остановился. Они как раз подошли к кабинету физики, который он знал как свои пять пальцев, потому что пропадал в нём всё свободное от уроков время. Он давно чувствовал в этом помещении какую-то особую атмосферу, хотя и не понимал почему. А сейчас осенило: тут же ничего не перестраивали, и прошлые события должны сохраниться лучше всего.

– Здесь, – сказал Сева Янусову.

– Ты уверен?

– Думаю, да.

– Мария Петровна, – обратился Янусов к учительнице, – нам необходимо будет провести в этом кабинете эксперимент для будущего спектакля. Вы позволите завтра с утра занять его на какое-то время?

– Да хоть сейчас, – охотно согласилась старушка.

– Мы бы рады и сейчас, но дорога была дальняя, все устали, а Севе надо с мамой повидаться. Так что позвольте откланяться. Всеволод, ты свободен до девяти утра. Береги аппарат.

Владыкин видел, как Дегтярёв куда-то убежал, а следом за ним из школы вышли четверо: мужчина, старая женщина и две юные девушки. Старая осталась на крыльце, девушки куда-то пошли пешком, а мужчина сел во внедорожник и уехал.

– Ишь ты! – удивился Владыкин, оглянувшись на капитана, стоявшего у него за плечом. – Янусов собственной персоной.

– Ты его знаешь?

– Доводилось…

– Куда они могли направиться?

– Ну. Севка и девчонки, ясное дело, по домам, а этот, скорей всего, в нашу гостиничку. Да можно вон у Петровны всё разузнать. Она, видать, с ними общалась. Прямой, так сказать, непосредственный свидетель.

У Марии Петровны они узнали главное. Учительница провела их прямиком к кабинету физики и объявила:

– Вот здесь завтра утром они собираются провести какой-то эксперимент для пользы театра.

– Знаем мы, какой эксперимент… – начал было майор, но Дроздов дёрнул его за рукав, и тот осёкся.

– Мария Петровна, а нет ли рядом помещения, откуда можно хотя бы краем глаза увидеть происходящее? – поинтересовался капитан.

– Помещение-то есть, но вы же не будете в щёлку подглядывать.

– Капитан, не суетись, – пророкотал Владыкин. – В каждом же классе – видеокамеры. Ты думаешь, ежели провинция, так уже и дремучий лес?

Учительница, как показалось Дроздову, немного испуганно взглянула на начальника полиции и вдруг задребезжала мелким старческим смехом. Капитан не удержался и тоже рассмеялся, легко и от души.

– Уел ты меня, майор, уел! И поделом, однако! Только один вопрос: они работают? А то у нас частенько эти камеры для виду висят.

– Я говорю: не суетись. Проверим. Если надо, наладим. Пошли в смотровую!

Глава 17,

в которой усадьба у Тихого омута принимает гостей

Рамон сел на свой старенький велосипед и направился сначала к бабушке Беловой, чтобы прихватить в поездку к Балагулам Варю, а затем – к Антоновым, за Дашей. Севка им пока что был без надобности.

Варя, к великой своей радости, легко связалась с Яковом Ивановичем. Он тоже обрадовался и позвал в гости, к Тихому омуту. Они с Сарой Ивановной только что вернулись из очередного добродельного похода и теперь отдыхали.

«А Иннокентия здесь нет, – с огорчением сообщил старший Балагул. – Они с Барбарой партизанам помогают».

«Каким партизанам?! – удивилась Варя. – Где-то идёт война?»

«Недавно развернулась. У соседей. Приедете – расскажу. А про партизан – это я так, к слову. С нечистью там сражаются! А вы давайте подъезжайте, чайку попьём, побеседуем. Мы-то с Сарой друг другу уже надоели».

«И что ты, Яков, выдумываешь? – вмешалась Сара Ивановна. – Не слушайте его, просто приезжайте. Будем очень рады».

Варя разговаривала с Балагулами в своё удовольствие, неспешно накручивая педали велосипеда. Даша с Рамоном ушли вперёд довольно далеко, но Варя не пыталась их догнать. Во-первых, из-за вот этого мысленного диалога: она была просто счастлива, что научилась управлять чтением чужих мыслей и выходить на связь с Балагулами по своему желанию. Как знать, думала она, может, потом наладится такое общение и с Дашей, и с Севкой. Во-вторых – и это было, пожалуй, даже важнее собственных успехов – не хотела мешать друзьям радоваться не часто выпадающей возможности побыть друг с другом наедине.

Понятное дело, ехали они не просто в гости к добрым волшебникам – Рамону требовалось разобраться с тайной побега и исчезновения Чумакова. Может, что-то и с белой птицей прояснится. А гостевание с чаепитием