По обе стороны времени - Станислав Петрович Федотов

Сара Ивановна и Кент производили руками непонятные плавные пассы над девушкой. Сначала тело Барбары стало прозрачным в области раны, так что обозначились все повреждения: раздробленные кости, порванные сосуды и органы. Те, что поглубже, были темнее. С них и начали восстановление.

Девочки не верили своим глазам, видя, как быстро соединяются ткани, обломки костей, сшиваются кровеносные сосуды… Вот вздрогнуло и сжалось сердце, а в следующую секунду стало ритмично сокращаться, и до того бледные нити и трубочки сосудов покраснели и начали пульсировать в такт сердцу. Кент наклонился к лицу девушки, прижался губами к её губам и сильно выдохнул. Лёгкие, казавшиеся двумя большими скукожившимися листьями, наполнились воздухом, и Барбара сама сделала первый выдох, затем вдох и дальше задышала тихо и спокойно.

К этому времени прозрачность тела затуманилась, как бы уплотнилась, рваная рана на груди затянулась розовой кожей, и девушка теперь просто спала. Кент бережно взял её на руки, Сара Ивановна быстро перестелила постель, и вместе они аккуратно уложили Барбару, укрыв байковым одеялом.

– Пусть спит, сил набирается, – шёпотом сказал Кент. – Идите вниз, а я переоденусь и тоже спущусь.

Вскоре все вместе снова сидели за столом. Кент набросился на еду, словно не ел несколько дней. Впрочем, так оно и оказалось. Утолив первый голод, Кент отодвинул тарелки.

– Понимаю: вы все ждёте подробностей, но особенно рассказывать нечего. В той России новый государь решил избавиться от элементалей – уж больно много их развелось за прошлое царствование…

– А что, там тоже есть Россия? – перебил Рамон. – И – царь?!

Кент посмотрел на него с жалостным недоумением, на помощь сыну пришёл невидимка:

– Там есть и Россия-матушка, и Германия, и Англия – это империи. И разные другие страны и народы. Америка – ваша ненавистница, Франция…

– А кто такие элементали? – подала голос Варя.

– Как вам сказать… Вроде как духи зла. Они разные. Зло разное, и они тоже разные.

– На драконов похожи? Сами дымные, а глаза – красные?

– И такие имеются, – подтвердил невидимка.

– В прошлое царствование их много развелось, – вздохнул Кент. – В людях, склонных к злобе, зависти, воровству и всякой другой гнили. С виду вроде бы человек, а внутри элементаль сидит, силу копит. Окружили прежнего царя, всё под себя подмяли, всюду править начали, законы для себя принимать, над народом изгаляться. Тёмные силы! Нечисть поганая!

– Ёшки-матрёшки! Как же с ними справиться-то? – с дрожью в голосе спросила Даша.

– А новый государь оказался неслабым. Подобрал себе дружину таких же, как он, молодцов с чистой душой, и погнали они поганых, невзирая на чины и звания. А там и народ поддержал. Ринулась погань тёмная к порталам, чтобы в другие миры уйти, вот нам и пришлось вступиться…

– А как же с Барбарой случилось такое?

– Случилось, – поник парень рыжей головой. – Элементали эти тоже не лыком шиты. Людей способных захватывают и руками ихними зло вершат.

– Не «ихними», – бормотнула Варя. – Так не говорят.

Бормотнула себе под нос, но Кент, конечно, услышал.

– Говорят не говорят, а нашёлся человек, который пули эфирные разрывные придумал. Потом он с нашей помощью разобрался, на кого сработал, да поздно было. Много наших погибло, да так, что я не смог их к жизни вернуть. Но Цурканова, командира, смог! – Кент встряхнул рыжей башкой. – И мы их всё равно прищучили! Благолепинск от нечисти уже очищен, и Угорье совсем было зачистили… да вот за Барбарой недоглядел…

И он опять опустил голову. Вихры у него на затылке взъерошились: наверно, отец утешил.

– Можно спросить? – по-школьному подняла руку Варя. – А что, в том мире и Угорье есть, и Благолепинск?

– Есть, есть, – отозвался невидимка. – Там всё есть, возможно, даже мы с вами. Конечно, не совсем такие же, но всё-таки…

– И можно с ними… то есть с нами… встретиться? – заранее радуясь такой возможности, спросила Даша.

– Можно, но нежелательно, – поднял голову Кент. – Опасно для жизни. И не только вашей.

– Кент, ты сказал, что командиром у вас Цурканов, – снова вмешалась Варя. – Он молодой? Сколько ему лет?

– Ну-у… на вид где-то под пятьдесят, а на самом деле не ведаю. Мне ведь тоже не восемнадцать. А чего спрашиваешь-то?

– Сто лет назад был в Благолепинске полковник казачий Цурканов.

– Да, я знаю, что он из казаков, но в голове его не копался. Там люди подолгу живут.

– Так он не там, а тут жил. Исчез неизвестно куда.

– Туда и исчез, – хохотнул невидимка. – Вместе с казаками, что от красных дьяволов убегали.

– Так всё-таки это ваша работа?!

– Наша с Сарой. Там по дороге на Угорье большой портал был, вот мы казачков в него и направили. Они даже не заметили, как в иной мир попали. Туда и порога-то почти что нет, а вот обратно – фигушки! – не перепрыгнешь. Да ведь они и не собирались обратно, осели и живут. Станица у них Ново-Благолепинская.

– Наш отряд в основном из тех казаков. И Цурканов там главой сельского совета был.

– А может, это внук того Цурканова, – подала голос Даша. – Или даже правнук.

– Не знаю.

– А Чумакова среди вас не было? – спросил долго молчавший Рамон. – Феликса Петровича или его потомка?

– Чумакова? – Кент наморщил лоб. – Нет, не припомню…

Кент хотел сказать что-то ещё, но отец перебил:

– А как же ты Барбару вынес? Где силы столько взял? Оттуда порог-от высоконький! Мы его без груза легко переступаем, а с Барбарой на руках…

– Понизил я порог, батя. Бомбой эфирной.

– М-да-а… Это ж сколько времени он будет восстанавливаться?!

– Не думал я об этом. Барбару надо было спасать.

– Ну, это само собой… Только бы элементали про портал не прознали. Их там, недобитых, много ещё осталось?

– Хватает…

Мать погладила сына по плечу:

– Восстановим мы, сынок, портал. С Барбарой-то – это запросто!

Словно услышав своё имя, Барбара позвала слабым голосом:

– Кеша, ты где?

Кент вихрем сорвался с места и умчался наверх.

– Любовь у них, однако, – вздохнул Яков Иванович. – Она сильнее пули! Даже эфирной!

– Яков Иваныч, – снова вспомнил, зачем приехал, Рамон, – всё же ответьте конкретно на мой вопрос. Я – про Чумакова. Это вы его увели?

– И не только Чумакова, – отозвался невидимка. – Все ушли. А красным я пыль в глаза пустил. Вроде как ослепил на время.

– Вы можете подтвердить это капитану полиции Дроздову, который со мной из Благолепинска приехал?

– А чего ж не подтвердить? Мы, Балагулы, правды никогда не скрываем.

– Спасибо, Яков Иваныч! – обрадовался Рамон. – Это у меня в школе полиции первое задание. Дорасследование старого-престарого дела.

– Значит, всё ж таки будешь полицейским?