На пределе прочности - Дмитрий Валерьевич Иванов

— Что-то ты не сильно расстроен тем, что в Таиланд другой полетит, — с подозрением заметил уже в самолёте Копцев.

Чемпион СССР Цзю, кстати, полчаса назад сказал мне почти то же самое.

— Дел много по выборам. А так, конечно, расстроен, — с деланным огорчением ответил я.

Задрали уже со своим Таиландом. Нас и здесь неплохо кормят.

Глава 31

Эпилог

Да, выборы уже четвёртого марта. Первый тур. И вполне возможно, выиграй я турнир в Бангкоке, ещё раз совершенно законно попал бы на страницы газет, обеспечив себе, как скажут в будущем, хороший информационный повод.

Но и без Таиланда, судя по рассказам помощников, дела у нас идут очень даже неплохо.

Мой опросник на тему «А чего бы вам хотелось?» вообще произвёл в округе небольшой фурор. Избирком, возможно, и хотел бы что-нибудь вякнуть, но я сейчас фигура уже не того масштаба, чтобы меня запросто снять с выборов.

Да и формально придраться особо не к чему. Просто намекаю электорату, что добиться желаемого вполне можно. Ну, если правильно проголосовать, конечно.

Мои помощники от первых претензий отбились сами, ткнув недовольных носом в статью 11 нового закона. Там прямо говорилось, что избиратели имеют право давать наказы своим депутатам.

Вот я их и собираю.

Есть, правда, ещё один нюанс — одновременно и плюс, и минус от сорвавшейся поездки в Таиланд. Второго марта я приглашён на день рождения не абы к кому, а к самому Михаилу Сергеевичу Горбачёву!

Отмечать он, возможно, будет не один раз и в разных местах, но сам день рождения приходится на пятницу, и вечером Михаил Сергеевич будет дома.

И ведь сначала, как мне казалось, я удачно отмазался от приглашения под предлогом турнира. А потом припомнил один момент из будущего…

На момент моего переноса из весны двадцатого года сам Горбачёв был ещё жив, а вот супруги его уже давно не было. Умерла она точно после развала Союза, но ещё до прихода ВВП к власти. То есть где-то между девяносто третьим и девяносто девятым. И главное — я помнил от чего. Онкология. Лейкоз.

Как быстро развивается эта болезнь, я понятия не имею. Может, сейчас у Раисы Максимовны вообще всё идеально, а болезнь появится только через много лет. Но промолчать тоже как-то неправильно.

Поэтому и решил предупредить. Осталась самая малость — придумать, как это сделать и не объяснять, откуда двадцатидвухлетний боксёр знает, от чего умрёт жена генсека через много лет.

Сказать, что сон приснился? Чушь.

И ведь до попаданства я ни к Раисе Максимовне, ни к самому Горбачёву особой симпатии не испытывал. Сейчас же смотрю на всё немного иначе.

Вот уверен, что Михаил Сергеевич не хотел развала СССР. Просто, похоже, затевая Перестройку, он и сам не представлял, куда всё это заведёт. Где-то, может, ума не хватило, где-то твёрдости, где-то слишком поверил в собственную гениальность. Не гад он совсем, имхо. Скорее человек, который запустил громадную махину и в какой-то момент перестал ею управлять.

Во всяком случае, на фоне Ельцина, который потом подпишет Беловежские соглашения и фактически поставит точку в истории Союза, Горбачёв вообще почти святым выглядит. Вернее, выглядел бы, если бы до этого сам столько не накосячил.

А уж версия, будто его специально завербовало ЦРУ для уничтожения СССР, мне всегда казалась совсем уж бредовой. Хотя в будущем верящих в неё хватало.

Отмечать, кстати, будут не на даче в Калчуге, а в московской квартире Горбачёвых на Косыгина, 10. Там я ещё ни разу не был.

Почему в Москве? Всё просто: на второе марта намечено заседание Политбюро, вот генсек, видимо, и решил не мотаться туда-сюда.

Короче, надо звонить Светке или Черняеву, который сейчас едва ли не самый близкий помощник Горбачёва, и обрадовать: мол, планы поменялись, Таиланд накрылся, так что ждите дорогого гостя.

Опа! А у меня мысль появилась… Сестры Раисы Максимовны на дне рождения не будет, зато единственная дочь с внучками, как обмолвилась Светка, приедет. А Ирина, между прочим, врач. Как и её муж. Вот кому можно назадавать тупых, но наводящих на размышления вопросов. Хоть второго марта.

Или всё-таки лучше года через два?

Ладно. Главное — заронить мысль. Пусть хотя бы кровь время от времени проверяет.

Сорвавшаяся поездка в Таиланд неожиданно дала ещё один бонус: смогу появиться на третьей сессии Верховного Совета СССР, которая уже три дня как идёт.

Бонус, правда, исключительно для депутата Штыбы. Боксёр Штыба предпочёл бы отдохнуть после чемпионата.

— Просыпайся, — пихнул меня в бок Костян, уже когда самолёт приземлился. — Хромоногий соня.

— Вот нет в тебе, Цзю, деликатности, — зевнул я во весь рот, чем, похоже, напугал проходившую к выходу девчушку лет семи.

До дома добрался на такси и сразу завалился спать. А утром, на всякий случай позвонив на работу и узнав последние новости, поехал на обследование.

Чуда не случилось — Таиланд мимо кассы.

По дороге на заседание накупил газет почитать и сразу наткнулся в «Советском спорте» на статью про свой бой. Не тот, с негром, а последний — с Сергеем.

Надо же, научились журналюги работать оперативно!

В метро народ вовсю читал свежую прессу, и меня ожидаемо узнал какой-то паренёк с тем же «Советским спортом» в руках. Пришлось дать автограф… на читательском билете Ленинской библиотеки.

Ничего более подходящего у него не нашлось. Газету парень отмёл сразу, сказав, что лист тонкий.

Так, что там наша «Правда» пишет?

Чёрт, подсунули номер за воскресенье! А ведь «Правда» каждый день выходит. А нет, вот и сегодняшний затесался…

В номере за восемнадцатое ничего особо интересного для себя не нашёл: умер Щербицкий, в Алтайском крае сняли с обкома Попова…

Зато пятидесятый номер удивил. Создан российский комсомол!

Вчера съезд комсомольских организаций РСФСР объявил о создании ЛКСМ РСФСР. Пока ещё в составе ВЛКСМ, но всё равно — в упор не помню такого факта из прошлой жизни. Хотя сам в то время ещё формально числился комсомольцем. Вот насколько внимательно я тогда следил за политикой.

Во Дворце меня встретил Аркаша. Причём явно караулил.

— Беда у нас…

И заткнулся.

— Тьфу ты, сразу сказать не можешь? Что случилось? На вас опять милиция дело завела? Или чего